— Магия — это не только свет, — она пыталась донести до меня свои истины .— Это баланс. Ты должна уметь и создавать, и разрушать.

Я смотрела на её руки — такие нежные, такие уверенные — и чувствовала, как внутри меня растёт что-то новое. Страх уходил, уступая место пониманию. Я начинала видеть магию не как угрозу, а как часть себя.

У подножия гор похолодало. Ледяной ветер пробирал до костей, вгрызался в кожу, заставлял зубы выбивать дробь. Подарок дракона оказался спасением — тёплый плащ держал тепло, не давая замёрзнуть насмерть. Даен провёл нас к пещере — чёрный зев в скале, скрывающий неизвестность. В горах, как оказалось, скрывались лабиринты, позволявшие сократить путь через хребет, хотя многие из этих пещер не выбирались вовсе. Там, в темноте, люди исчезали без следа, растворялись в каменных коридорах, оставляя лишь слухи и кости. Об этом Даен предпочёл умолчать.

Мы пробирались по узким каменным проходам. Стены смыкались вокруг, давили на плечи, не давали разогнуться. Голоса эхом отражались от стен и возвращались к нам искажёнными, многократно умноженными, словно в глубине пещеры блуждали наши собственные тени. Воздух был тяжёлым, спёртым, пахло сыростью, камнем и чем-то давно забытым. Где-то в расщелинах валялись кости — белые, гладкие, отполированные временем. Они лежали там тихо, но напоминали о хрупкости жизни .

Иногда издалека доносились шаги — приглушённые, неразборчивые. Они звучали то ближе, то дальше, и оставалось лишь надеяться, что этот кто-то идёт в другую сторону. Мы замирали, прислушиваясь, тишина казалась громче любого звука. Даен шёл впереди, Марета замыкала шествие, а я чувствовала себя между ними — как нить, связывающая их. И каждый раз, когда шаги стихали, я выдыхала с облегчением, понимая, что мы всё ещё живы.

Когда силы почти иссякли, вдалеке замаячил свет — слабый, дрожащий, но дающий надежду на освобождение. Мы выползли из пещеры на самой вершине горы, мир распахнулся перед нами во всей своей суровой красоте. Отсюда открывался потрясающий вид на драконье гнездо, раскинувшееся внизу, у подножия. Крыша библиотеки светилась на солнце, как золотая монета, брошенная на бархатную зелень. Город казался крошечным, игрушечным, населённым муравьями, которые суетились в своих делах, не подозревая, что кто-то наблюдает за ними с высоты. А горы... дух захватывало от их величия, от свежего, прозрачного воздуха, который наполнял лёгкие, вымывая усталость и страх.

Мы нашли небольшую пещеру, укрывавшую от ледяных ветров, но не уходящую вглубь — достаточно безопасную, чтобы развести огонь и не бояться, что нас застигнут врасплох. Решили переночевать здесь, чтобы восстановить силы. Тело гудело от напряжения, мышцы ныли, но внутри разрасталось спокойствие — мы были живы, мы были вместе, и это казалось главным.

Я выпустила искры из рук — они закружились в воздухе, падая на сухие ветки, разгораясь в небольшой, но тёплый костёр. Пламя затанцевало, отбрасывая пляшущие тени на стены пещеры, я на мгновение залюбовалась его игрой. Тепло приятно припекало кожу, проникало под одежду, снимало напряжение, которое накопилось за долгий день. Мы расселись вокруг, усталость начинала отпускать, мышцы расслаблялись .

Мы достали припасы от Флавиана: сушёное мясо, хлеб, орехи. Простая еда, но сейчас она казалась пищей богов — ароматная, сытная, она заполняла пустоту в животе, возвращая силы. Живот предательски заурчал, и я невольно улыбнулась, чувствуя, как смех поднимается из груди. Мы сидели у костра, смотрели на огонь и молчали, наслаждаясь тишиной и покоем. Завтра нас ждал долгий путь.

— Я не должна была давать волю эмоциям, — тихо проговорила я, глядя на огонь, который плясал между нами, отбрасывая тёплые тени на стены пещеры. Воспоминания о моей недавней истерике всё ещё жгли изнутри, оставляя после себя чувство стыда и пустоты.

— Нет, цветочек, — ответила Марета, её голос был мягким, почти убаюкивающим. Она накрыла мою руку своей, и её пальцы были тёплыми, живыми. — Ты была права. С нашей стороны было эгоистично требовать от тебя чего-то без объяснений. Трудно действовать вслепую. Но нам было страшно. Мы боялись, что ты уйдёшь, боялись потерять последнюю надежду. Ты имеешь право на любые эмоции.

Даен промолчал, но я почувствовала его взгляд на себе. В его глазах промелькнуло что-то тёплое — то, что он редко позволял себе показывать.

Мы ещё немного погрелись у огня. Языки пламени лизали сухие ветки, разбрасывая искры в темноту, их танец успокаивал, завораживал. Тепло разливалось по телу, согревая не только кожу, но и что-то внутри — ту часть меня, что замерзала в последние дни. Сон начал забирать в свои объятия, мягко, почти незаметно. Сначала потяжелели веки, потом обмякло тело, и мысли начали терять чёткость, растворяясь в тёплом сумраке пещеры.

---

Издалека донеслись крики и шум — они ворвались в мою дрёму, как нож разрезает плотную ткань. Я вскочила на ноги бессознательно, сердце бешено колотилось , в ушах стоял гул. Даена рядом не было. Марета лежала без сознания у края пещеры, её лицо было бледным, дыхание — поверхностным.

Что-то было не так. Я чувствовала это каждой клеткой.

Я вышла на свет, мир вокруг меня казался чужим, искажённым. Вокруг укрытия виднелись следы — глубокие борозды на снегу, словно здесь прошло что-то огромное и тяжёлое. Но ни одного человека. Только ветер, который гулял по пустоши, разнося запах гари и чего-то горького.

Я спустилась ниже, вглядываясь вдаль. Мир замедлился, я видела каждую деталь с неестественной чёткостью.

Яркая вспышка. Огненный столб взметнулся высоко вверх, стрелой исходя от купола библиотеки, как ужас сковал тело, лишая способности двигаться. Ещё одна вспышка — ударная волна сбила меня с ног, и я упала в снег, чувствуя, как он обжигает лицо. Город, который мы только что покинули, превращался в пепел. Оглушающий рык, полный боли, злости и отчаяния, разорвал тишину. Из руин взметнулось огромное существо, рассекая воздух мощными крыльями, его чешуя отражала свет солнца и пламени, делая его похожим на живой метеорит, падающий с небес. Мгновение — и он исчез в высоте, оставив за собой лишь чёрный дым и запах смерти. Следом поднялись ещё несколько фигур, издав истошные крики, которые эхом разнеслись над руинами.

Я прислонилась спиной к камню, чувствуя, как ноги подкашиваются. Флавиан. Он сжёг своё гнездо, чтобы не отдать его врагам. Всё, что он создавал веками, всё, что защищал, — превратилось в пепел.

Мы. Это наша вина. Наше присутствие подвергло опасности этих людей, которые ещё вчера жили обычной жизнью. Они смеялись, работали , растили детей — теперь их дом стал руинами, а их защитник улетел в небо, оставив позади только боль.

Я смотрела на дым, поднимающийся над городом, внутри меня разливалась горькая, липкая тяжесть. Мы не остановили это. Мы принесли с собой разрушение. И теперь я не знала, сможем ли мы когда-нибудь искупить свою вину.

Тошнота подкатила к горлу, голова закружилась, я судорожно вцепилась в холодный камень, чувствуя, как мир плывёт перед глазами. Нужно срочно уходить. Опираясь о стену, заставила себя выровняться, вдохнуть глубоко, чтобы не потерять сознание. Найти Даена.