Но в душе — в самой глубине — разрасталась печаль. Тяжёлая, холодная, липкая. Физически я была сильнее, чем когда-либо. Но морально — сломлена.

— Стойте, — я остановила компанию резким движением руки. — Здесь щит падёт, как только мы выйдем за его пределы.

Я оглянулась . Они стояли за моей спиной — уставшие, но готовые. Я коснулась рукой невидимого барьера. В нём ещё оставались частички магии женщины, которая вложила в это место всю себя. Стена отозвалась на мой зов — тёплой пульсацией, знакомой вибрацией. И растворилась.

Мы перешагнули сквозь нее — и ледяное царство пало. Замок рухнул в дребезги, словно кто-то разбил снежный шар. Величественное ледяное произведение искусства, выточенное многолетним холодом, сломалось, очистив мир от последних воспоминаний о своей хозяйке. Осталось лишь снежное поле, белое и безмолвное. Солнце начало светить ярче, изморозь таяла на глазах, обнажая землю. Словно весна пришла в земли, которые давно её не видели.

Я с грустью посмотрела на это место, опустилась на колени и прикоснулась ладонями к земле — в глубоком поклоне, в благодарности. Снег начал таять под моими пальцами, обнажая тёмную, влажную почву. А вместо снежного ковра проявилось поле белоснежных подснежников. Они распускались прямо на глазах, один за другим, сотнями, тысячами, покрывая землю, которая веками была холодной и мёртвой. Это было моё обещание. Память о женщине, которая охраняла эти земли .

Я поднялась, чувствуя, как слёзы смешиваются с холодным ветром. Мы были готовы. Теперь — только вперёд. К замку. К Дэмиану. К тому, что должно было случиться.

Моя очередь быть сильной. Я ощущала, что мне всё по плечу — каждая клетка тела вибрировала от силы, которая переполняла меня. Я выпрямилась, чувствуя, как зеркала дышат со мной в унисон, и перевела взгляд с Мареты на Даена.

— Я перемещу нас сразу к замку, — мой прозвучал ровно, без тени сомнения.

— Это далеко и непросто, — мужчина озадаченно посмотрел на меня, в его глазах мелькнула тревога.

— Я знаю.

Я взяла их за руки, чувствуя, как магия нарастает внутри. Пространство сжалось, свернулось в тугой узел, а затем развернулось заново. Всё произошло быстро — словно я шагнула в дымное облако и вышла из него с другой стороны.

На меня смотрели с ужасом. Сначала я не поняла, что произошло, думала, что просто приятно удивила их своей новой силой. Пока не посмотрела под ноги.

Мы стояли на воде. Она под моими ногами превратилась в лёд, который расстилался ещё на несколько метров вокруг, создавая хрупкий островок в бушующей стихии.

— Ой, немного промахнулась, — я втянула голову в плечи, чувствуя, как холод пробирается сквозь подошвы сапог.

— Спасибо, что не в камень, — проворчал Даен и облегченно вздохнул.

Мы были не так далеко от берега, о который яростно билась вода. Мир вокруг перестал быть светлым — лучи солнца не касались лица, зелени не было нигде, ни одного дуновения тёплого ветерка. Только тучи, низкие и тяжёлые, закрывали небо, холодный ветер бушевал, играя с волнами, которые вздымались и с рёвом обрушивались вниз. Воздух был сырым, пропитанным солью и предчувствием бури.

У берега я заметила фигуру мужчины. Он стоял на камнях и махал нам, его движения были отчаянными, почти судорожными. Я двинулась по воде, и каждый мой шаг сковывал её в лёд, оставляя за собой хрустальный след. Подойдя ближе, я узнала его.

Хартвин.

Тот самый лорд Каменных Ворот — всегда собранный, спокойный, безупречный. Сейчас он выглядел иначе: уставший, бледный, растрёпанный, с впалыми щеками и ссутулившимися плечами. Казалось, он не спал всё то время, пока нас не было. Глаза покраснели, под ними залегли тёмные круги, а взгляд метался, как у загнанного зверя. Он уже не стоял на месте, а прыгал, размахивая руками, пытаясь привлечь внимание всех богов сразу.

— В чём дело? — мы уже бежали к нему, ветер хлестал по лицу, бросая в лицо солёные брызги.

— Сделайте уже что-нибудь! — выкрикнул он, его голос сорвался на хрип. — Эта чокнутая ведьма! Половина людей под её контролем, другая половина... те, кто отказался подчиниться... — он проглотил слюну, потер шею, я заметила, как дрожат его руки. — Она их уничтожает. Один за другим.

— Дэмиан, — я перебила его, а внутри поднималась ледяная волна. — Что с ним?

Хартвин перевёл на меня взгляд, в его глазах мелькнула такая боль, что у меня сжалось сердце.

— Свадьба, — выдохнул он. — Сегодня. Она заперла его внизу, в подвалах. Готовит к церемонии. Я не знаю, что она с ним сделала, но он... он не узнаёт никого.

Моё сердце пропустило пару ударов. Свадьба. Сегодня. Она не ждала. Она действовала.

— Проведи нас, — во мне не было страха , только твёрдая, холодная уверенность. Я знала, что должна сделать, знала, что всё получится. Зеркала обжигали, отдаваясь теплом в груди, с ними мой разум очистился от сомнений.

— Мы будем слишком заметными, — Даен посмотрел на меня, он оценивал наши шансы.

Марета подошла ближе, положила руку на моё плечо. Её пальцы были холодными, но в них чувствовалась поддержка.

— Иди к нему, — сказала она. — А мы будем ждать тебя у кристалла.

Я кивнула, не говоря ни слова. Внутри всё замерло, собираясь в точку, готовое к прыжку.

Я отправилась с Хартвином. На встречу, которую ждала всё это время. И в груди пульсировало только одно: я спасу его. Я спасу всех. Или умру, пытаясь это сделать.

---

Мы оказались в сыром тёмном подвале. Сюда не проникали лучи солнца, только тусклый свет факелов, которые отбрасывали дрожащие тени на каменные стены. Мы шли, хлюпая по лужам, каждый шаг отдавался глухим эхом. Хартвин вздрагивал от каждого шороха, оглядывался, будто ожидал, что из темноты вот-вот выскочит чудовище.

Что же она с вами сделала, думала я, глядя на его осунувшееся лицо.

Впереди был поворот. Хартвин остановил меня, схватив за руку. Его пальцы дрожали.

— Справа будет его камера, — его шепот оседал на стенах. — Там стражники Тамарис. Я не смогу помочь.

Он смущённо уставился в пол, его плечи поникли. Мне не нужна ничья помощь.

— Не волнуйся, — внутри разгоралась холодная решимость. — Я справлюсь. А тебе нужно уходить.

Я кивнула и уверенно зашагала навстречу. За поворотом я заметила их — двух стражников Тамарис. Их доспехи тускло блестели в отражении света моих глаз. Я была в ярости. Они нагло улыбнулись, увидев меня, — нагло и самоуверенно.