Наглая ложь. Наглая, прозрачная, как тот бокал в руке незнакомца. Я не знаю, где я. Я не знаю, что здесь происходит. Но я знаю одно: если я сейчас побегу или разрыдаюсь, будет только хуже. Я заставила себя улыбнуться, и уголки губ дрогнули в подобии дружелюбной вежливости.

— Представитесь? — я проморгалась, фокусируя взгляд на человеке напротив, и он проступил из золотистого сияния свечей, как картина из тумана.

Тёмноволосый. Молодой. Опасный, как утёс в шторм — с первого взгляда чувствуется скрытая мощь. Его волосы, длинные, до плеч, были аккуратно убраны за уши, открывая волевое, точеное лицо с высокими скулами и тёмными глазами, в которых отражался свет тысяч парящих свечей. Он был облачён в синий костюм, переливающийся серебристыми вставками — ткань струилась при каждом движении, словно вода. В руке он держал хрустальный бокал с жидкостью, которая мерцала и переливалась всеми оттенками ночного неба.

— Мне кажется, я вас раньше здесь не видел, — его голос был глубоким, обволакивающим, словно бархат, которым были задрапированы стены. От него веяло спокойствием и уверенностью, и это пугало больше, чем если бы он кричал.

— Я... я архитектор, — выдавила я, и слова понеслись вскачь, перегоняя друг друга. — Меня зовут Алетейя. Меня пригласили... для проектировки. Вот, наблюдаю со стороны, чтобы прочувствовать атмосферу места, — я говорила и сама не верила ни единому своему слову. Я изо всех сил пыталась казаться деловой, компетентной, человеком, который знает, зачем он здесь. Архитекторы есть везде — надо лишь надеяться, что эта легенда не развалится в прах при первом же вопросе.

— Вот как, — мужчина задумчиво склонил голову, рассматривая меня с непроницаемым выражением. Его глаза скользнули по моему лицу, по одежде — и я внезапно остро осознала, как сильно выделяюсь в этом мире. Кожаная куртка, обтягивающие брюки, грубые ботинки. Я была чужой, и он это видел.

Но он ничего не сказал. Вместо этого он развернулся, легко, словно танцор, перехватил с подноса проходившей мимо девушки ещё один бокал и протянул его мне. Хрусталь коснулся моих пальцев, и я ощутила холод, идущий от стекла, и странное тепло — от самой жидкости.

— Должно быть, вы устали с дороги, — произнёс он мягко, и в голосе послышались нотки, не терпящие возражений. — Вам нужно отдохнуть. Я распоряжусь, чтобы вам подготовили комнату. Вас пригласят, как только всё устроят. А на завтра отложим все рабочие вопросы.

Я открыла рот, чтобы задать вопрос — тысяча вопросов вертелась на языке, — но он опередил меня.

— Я Хартвин, — представился он, и его имя прозвучало как аккорд, заставивший воздух вокруг дрогнуть. — Лорд Каменных Ворот. Мне пора.

Он слегка кивнул — жест, полный достоинства и отстранённой вежливости — и растворился в толпе, оставив меня с бокалом в руках и с бешено колотящимся сердцем.

Я медленно выдохнула. Дышать было трудно, воздух казался слишком сладким, слишком густым. Я огляделась: гости смеялись, танцевали, их лица светились восторгом. Никто не смотрел на меня. Я была никем, тенью, случайно проскользнувшей в этот блистательный сон.

— Леди, — раздался рядом тонкий, почти детский голосок.

Я обернулась и увидела совсем юную девушку — тонкую, как тростинка, с большими глазами цвета лесного ореха и светлыми волосами, заплетёнными в длинную косу. Она стояла, сложив руки на груди, и смотрела на меня с благоговейным трепетом.

— Следуйте за мной, всё готово, — произнесла она и, не дожидаясь ответа, двинулась вперёд.

Я пошла за ней, и каждый шаг отдавался в груди глухим эхом. Мы прошли несколько каменных пролётов — широких, украшенных витиеватой резьбой, которая мерцала в свете факелов. А потом моему взору открылся мост. Каменный, узкий, парящий над бездной. Он вёл к другой части замка, вознесённой к самому небу — к вершине, где, казалось, обитают только ветры и звёзды.

Я глядела по сторонам и видела лишь бескрайнее тёмное небо — безлунное, но усеянное огромными, пульсирующими звёздами, — и океан внизу. Он с рёвом врезался в скалы, вздымая фонтаны солёных брызг, и его голос, низкий и угрожающий, разносился по всему замку, вплетаясь в музыкальную симфонию, доносившуюся из тронного зала. Ветер проносился мимо, вихрем обходил нас, и я на мгновение зажмурилась, чувствуя, как он играет с моими короткими кудрями, как касается щёк ледяными пальцами.

Мы подошли к другой части замка — и она показалась мне пустой и безжизненной, как мавзолей. Здесь не было музыки, не было света свечей, только тишина и прохлада. Наверное, здесь случайным образом и требуется моя работа — архитектурный проект, который я вынуждена придумать на ходу. Как удачно. Как нелепо.

Я ступила за порог, и воздух здесь был другим — сухим, плотным, пахло камнем и древностью. Меня привели в комнату. Просторную, высеченную из светлого камня цвета слоновой кости, стены которой были гладкими, тёплыми на ощупь, словно они были живыми и дышали в такт моему сердцу. Пол устилали множество цветных ковров — алых, синих, зелёных, с затейливыми узорами, в которых я пыталась угадать смысл, но не могла. Посередине, словно алтарь, стояла огромная кровать, укрытая белоснежными простынями.

— Ванная комната слева, — девушка кивнула в сторону узкого прохода. — Здесь есть всё необходимое: вещи, средства гигиены. Ванну вам набрали. Если что-то будет нужно — позовите меня.

Она откланялась — коротко, почтительно — и вышла, закрыв за собой огромную деревянную дверь. Та, несмотря на свои исполинские размеры, закрылась абсолютно беззвучно, как если бы её смазывала сама тишина.

Я осталась одна. В комнате. В другом мире.

Я огляделась, медленно прошлась по коврам, ощущая под ногами их мягкую, ворсистую поверхность. Подошла к окнам — они были высечены прямо в камне, без стёкол, и через них вливался прохладный ветерок, принося солёный запах океана и шум далёкого прибоя. Но странно: в комнате сохранялась приятная теплота, несмотря на открытое пространство и каменные стены. Будто сам камень излучал мягкое, уютное тепло.

— Как же любопытно... — прошептала я, и голос мой, даже тихий, отразился от стен, возвращаясь ко мне искажённым эхом.

Я говорила сама с собой, расхаживая кругами по комнате, пытаясь уложить в голове всё, что произошло за последние, кажется, полчаса. Я попала в какое-то параллельное пространство. Вероятнее всего, выход там же, где вход. В тронном зале. Но сейчас там полно людей, танцующих, смеющихся, наслаждающихся жизнью, и я не могу просто так пройти туда и приняться общупывать стены — я сразу же привлеку к себе внимание, и тогда мне не поздоровится.

Так что единственный вариант — вести себя тихо. Принять правила игры. Осмотреться, узнать расписание, привыкнуть к жизни этого места. А когда хоть что-то станет понятно, можно будет искать путь домой.

Я вздохнула, села на край кровати, и пружины едва слышно скрипнули. Я сжала пальцы в кулак и почувствовала, как огонёк внутри меня пульсирует, готовый в любой момент вырваться наружу. Магия здесь была везде. Она пронизывала камни, воздух, даже воду, что, наверное, стояла в кувшине на туалетном столике. Моя магия здесь была... сильнее. Она ощущалась по-другому — глубже, мощнее.