— Вы слишком пессимистично настроены, Марета, — ответила королева и, отпив глоток из своего бокала, удалилась к паре, шурша длинными юбками.

— Вот же... ведьма, — выплюнула Марета ей в след, её пальцы сжались в кулак.

Я не хотела смотреть в глаза девушки. Вдруг музыка остановилась и королева заговорила громко, привлекая внимание всех присутствующих.

— Уважаемые гости, — начала она, её голос разнёсся по залу, — мы рады приветствовать вас на нашем вечере. Сегодня он будет приурочен к свадебному танцу, который вы увидите... уже через две недели.

Она усмехнулась и посмотрела в нашу сторону. Марета напряглась всем телом, но её лицо держало маску невозмутимости и лёгкой, застывшей улыбки.

— Прошу вас разделить этот момент вместе с нами, — продолжала королева, хлопая в ладоши.

Свет в зале стал почти интимным, мягким и тёплым. Инструменты заиграли новую мелодию — нежную, тягучую, полную обещаний. Пары начали соединяться в танце.

В центре зала король вёл принцессу. Он смотрел на неё горящими глазами, кружил её, как пёрышко, она была грациозна и нежна. Её белое платье развивалось при каждом подъёме, и она звонко хохотала в его объятиях. Белые розы, весь зал — всё было для неё.

Ведьмы рядом не было. Но за руку меня взял Хартвин.

— Разрешите, — его рука легла на мою талию .

Он повёл меня в танец. Если король и принцесса были золотым лучом солнца, мы были мраком — двумя тенями, скользящими по залу. Он вёл меня уверенно, кружа вокруг, это было достойно, соблюдая границы дозволенного. Когда мы кружились вокруг пары короля, Хартвин прижал меня ближе к себе, и я заметила лишь на миг — холодный и равнодушный взгляд янтарных глаз, который на мгновение встретился с моим.

А затем он отвернулся.

Музыка прекратилась. Рыжую ведьму я уже не видела. Даен то появлялся рядом с королём, то так же исчезал. Он ругался с людьми, бросал оскорбления прямо в лицо, и никто не смел ему перечить. Я понимала, что он явно не был шутом. Он никого не веселил — скорее наоборот. Он перешёптывался с королём, с Хартвином, со мной. Вероятнее, выгоднее всего было представить его именно так, чтобы не опорочить репутацию.

Этот вечер откровенно портил мне настроение. Каллиста не отлипала от Дэмиана. Они действительно производили впечатление счастливой пары — нежно перешёптывались у всех на виду, он опускал губы к её шее, целовал её ладонь. Это выглядело почти неприлично. Королева была крайне довольна.

Я закатила глаза и направилась прочь отсюда.

Я шла по каменному мосту, то и дело встречая на своём пути хихикающие парочки. Они держались за руки, обнимались по углам, их смех разносился в ночи. Я вынула шпильки из волос и дала солёному ветру растрепать их. Как же хорошо быть свободной. Хотя бы на мгновение.

Я вернулась в свою комнату, и сон настиг меня слишком быстро. Я упала на кровать, не раздеваясь, чувствуя, как усталость накатывает волнами, как тело проваливается в мягкую, тёплую тьму.

Горячее дыхание на моей шее отзывалось в каждой клеточке тела. Я чувствовала его — жаркое, прерывистое, оно обжигало кожу, заставляя мурашки бежать по спине, по рукам, по всему телу. Сильные мужские руки изучали меня, словно я была картой, которую он хотел прочитать до конца. Его пальцы сжимали мои бёдра, прижимая к горячему, твёрдому телу, я чувствовала, как напряжение нарастает внутри, как каждый нерв натягивается до предела.

Поцелуй — страстный, обжигающий, полный голода, который невозможно утолить. Его губы впивались в мои, и я отвечала, чувствуя, как мир вокруг исчезает, растворяется в этом моменте. Неритмичное дыхание, рваные движения, я тонула в нём, теряла себя в его руках.

Он опустился вниз, его язык провёл по внутренней поверхности моего бедра, оставляя влажный, горячий след. Он покусывал кожу, а я выгибалась, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел. Он резко перевернул меня на кровати, придавливая спину к постели, его пальцы скользнули глубже, обрисовывая моё тело произвольными линиями, словно он рисовал на мне что-то, что мог видеть только он.

Шёпот в ушах. Соблазнительные фразы, от которых кровь закипала в жилах. Он вёл рукой по моей груди, прижимая меня к себе, его сердце бьётся в унисон с моим. Я уже не могла бороться со своим телом. Я полностью отдавалась ему, извивалась в его руках, чувствуя, как каждое прикосновение зажигает огонь, который невозможно потушить.

Он целовал мою шею, держал волосы и прижимал к себе. Тело ныло от желания, пульсировало внизу, и я не могла дышать, когда он повернул меня к себе и силой поцеловал.

Я открыла глаза — и увидела янтарный блеск .

Они смотрели на меня в упор, в них горел тот самый огонь, который я чувствовала всем телом.

Секунда — чтобы прийти в себя.

Я резко поднялась, и мир вокруг меня качнулся. В комнате было тихо. Только ночь, звёзды за окном и я — сидящая на кровати в платье, которое всё ещё было на мне. Сбитое дыхание, бешено колотящееся сердце, жар, разливающийся по всему телу.

Я опустила взгляд на свои руки. Они дрожали. На губах всё ещё горел его поцелуй — живой, настоящий, нестерпимый. Я провела по ним пальцами, и они отозвались лёгкой пульсацией. Сон. Это был только сон. Но он казался таким реальным, я чувствовала его запах, его тепло, его прикосновения.

Я не могла лечь обратно после такого.

Быстро встала, чувствуя, как ноги подкашиваются. Тело ныло, требовало продолжения, я с трудом заставила себя двигаться. Затем проследовала в ванную, освобождая себя от одежды. Платье упало на пол и я шагнула в воду. Она была прохладной, но моё тело горело, требуя остыть.

Вода обволокла меня тягучей жидкостью — словно превратилась в желе, продолжая ночные ласки. Она скользила по коже, оставляя влажные дорожки, мое тело расслабляется, отпускает напряжение, но жар внутри оставался. Он не уходил, он пульсировал где-то глубоко, напоминая о том, что я не могу убежать от своих чувств.

Я сведу себя с ума. Он уже снится мне. Нужно быстрее с этим что-то делать.

Я вышла из воды, капли стекали по коже, оставляя серебристые следы. Тихо направилась к окну, звёзды подмигивали мне с неба, холодные и равнодушные. Океан успокоился и притих — его тёмная гладь отражала звёзды, внутри было ощущение , словно его тишина проникает в мою душу.

Я надела шёлковую сорочку, она моментально прилипла к мокрому телу, обрисовывая каждый изгиб. Ткань была прохладной, но под ней все еще пылал огонь. Я бросилась на кровать и уставилась в потолок, пытаясь унять эту дрожь.

Я выпускала из пальцев новые и новые искры. Маленькие, золотистые, они взлетали вверх, кружились и рассыпались, оставляя за собой мерцающие следы. Они освещали комнату призрачным светом, я смотрела на них, пытаясь найти в этом хаосе хотя бы каплю покоя.