Себастиан увернулся от летевшего в него клинка, оттолкнулся ногами и полетел спиной назад, потратив оставшиеся три выстрела. Но на этот раз эльфы были готовы, и увернулись от каждого из них, даже не сбив дыхания. Себастиан бросил разряженный револьвер в кобуру и признал очевидное: стрелять в мастеров клинка дальше бессмысленно, и пришло время сразиться с ними в ближнем бою.

В этот момент вновь раздался выстрел сверху, не позволивший эльфу с жезлом создать очередное заклинание. А вот второй эльф высунулся из‑за укрытия и ударил молнией в кран, надеясь избавиться от засевшего там с ружьем де Фалька. К счастью, офицер секуритате не пострадал, а вот стальной кран, используемый для разгрузки крупных кораблей, опасно заскрипел.

Себастиан тем временем принял левый клинок на кинжал, руны полыхнули алым, эльфийская сталь соскользнула, и в тот же момент Себастиан ударил сапогом, целя в колено. Попал, но эльф погасил удар, перетек назад, и место первого тут же занял второй, нанеся сразу несколько ударов, от которых истребитель отбился без особых проблем, и даже успел контратаковать, нанеся эльфу глубокую царапину поперёк груди. Из разреза выступила кровь, в свете фонаря не красная, а слегка отдающая синевой, как у всех чистокровных дроу.

Один из мастеров бросил другому несколько слов на своем языке: текучих, шелестящих, похожих на воду в стоке. Себастиан отлично знал эльфийский, и понял, что тот предложил одновременную атаку по разным уровням по условному сигналу. Поэтому в нужный момент он с лёгкостью избежал опасных ударов, и, не удержавшись, сказал на эльфийском:

– Ampamaita!

Это примерно переводилось как «имеющий руки, подобные кривым крюкам». И для мастера клинка звучало как невероятное оскорбление. Себастиан надеялся хоть немного вывести эльфов из себя, но те полностью проигнорировали его реплику и продолжили действовать слаженно и совершенно безэмоционально.

«Может, у тебя с произношением что‑то не так?» – предположил Каэлар.

Себастиан не ответил ему даже мысленно, поскольку и так двигался на пределе своих возможностей, отбиваясь от ударов эльфийских клинков. Алые руны защищали кинжалы от урона заговорённой стали, грязные приемы покупали по полсекунды, но за второй обмен ударами он заплатил распоротым левым бедром, неглубоко, но неприятно, и с этого момента эльфы начали его уверенно теснить. Бой шел почти беззвучно, и это было самым жутким: ни криков, ни брани, только частый звон стали, шорох подошв по рассыпанному углю да редкие алые вспышки рун, при каждой из которых на лицах эльфов проступало легкое раздражение.

«К слову», – светским тоном заметил Каэлар, – «Мое предложение всё ещё в силе».

– Заткнись.

«Как скажешь. Но если умрёшь и воскреснешь на глазах своего дружка секуритате, то придётся с ним потом объясняться».

К исходу первой минуты эльфы выдавили его с пирса к самой кромке, где за спиной оставалась только черная вода, и Себастиан с холодной ясностью понял их замысел, ведь теперь ему некуда будет отступать. Правый кинжал уже дважды принимал удары на излом, и руны на нем горели не ровно, а яркими вспышками на пределе заряда. Еще две‑три сшибки, понял он. Потом заряд кончится, и эльфийская сталь начнет резать гномью, как воск.

Эльфы с жезлами продолжили перестрелку с засевшим на кране Джоэлом, и одна из атак наконец подрубила несущую конструкцию. Раздался скрежет, и кран медленно начал заваливаться на бок. И в этот момент прозвучал длинный, нарастающий лязг железа. Джоэл спрыгнул с площадки, держась за собственную цепь, которая росла из его кулака на глазах, звено за звеном, серо‑стальная, светящаяся изнутри холодным светом. Верхний конец схватился за стрелу крана, и офицер секуритате успел плавно спуститься на землю до того, как кран рухнул. Стрела с грохотом легла поперек штабелей, подняв тучу угольной пыли, и пыль эта оседала на дерущихся до самого конца боя, отчего белые волосы эльфов понемногу серели, а Себастиан едва сдерживался, чтобы не чихнуть.

Приземлился Джоэл тяжело, по‑человечески, без эльфийской грации, зато в трех шагах от жезлоносца с простреленным бедром, который как раз навёл на него сверкающее навершие, готовясь к выстрелу магией. Цепь свистнула, обвила эльфийское запястье, и Себастиан увидел, как мгновенно гаснут руны на жезле. Оковы делали то, ради чего были созданы – пока де Фальк держал цепь, магия на другом ее конце переставала существовать.

Эльф что‑то прошипел ему в лицо, глядя снизу вверх с лютой ненавистью.

– Не понимаю по‑вашему, – почти вежливо сообщил Джоэл. – Но на всякий случай сообщаю, что вы задержаны.

Короткий рывок цепи, голова эльфа встретилась с ящиком, и дроу обмяк, уронив жезл на деревянное покрытие. Один из двух противников Себастиана отвлекся от него и бросился на Джоэла.

– Де Фальк! – Себастиан парировал очередную атаку оставшегося в одиночестве мастера клинка и отскочил в сторону, выигрывая себе долю секунды. – Ты должен был прикрывать меня сверху!

– Оттуда было плохо видно, как тебя убивают! – Цепь свистнула, отбивая эльфийский клинок. – К тому же, если ты не заметил, кран уже рухнул.

Второй носитель магического жезла выстрелил лучом света в бок Джоэлу, но тот даже не двинулся с места, лишь заставив вторую цепь взлететь в воздух и принять на себя удар. Созданное Аспектом железо оплавилось от магии, но практически мгновенно восстановило прежнюю форму. И в этот момент его вновь яростно атаковал мастер клинка.

Создавалось такое впечатление, будто цепь жила собственной жизнью, удлинялась и укорачивалась по одной воле де Фалька. Она парировала атаки эльфа с неожиданной лёгкостью, и вскоре кандалы уже сомкнулись на его запястьях, тут же заставив выпустить из рук клинки.

Себастиан видел это лишь краем глаза, а сам продолжал отбиваться от оставшегося в меньшинстве мастера клинка. От одного противника он мог не только успешно отбиваться, но и начать его контратаковать.

– Себастиан, осторожно! – неожиданно крикнул Джоэл.

Но истребитель и сам ожидал атаки от единственного оставшегося противника с магическим жезлом. Он решил рискнуть и положиться на собственноручно сделанный защитный амулет. Луч ударил ему в бок, но защитный амулет на шее справился, хоть и мгновенно разрядился.

Мастер клинка воспользовался тем, что он отвлёкся, и совершил рывок, целясь в горло. Себастиан пропустил лезвие, позволив ему чиркнуть по щеке, шагнул внутрь замаха, и всадил кинжал под ребра снизу вверх. Эльф выдохнул ему в лицо, удивленно и почти беззвучно, и начал оседать.

Последнего из трех мастеров клинка всё ещё держал цепями Джоэл, и тот уже не мог сопротивляться слабости, медленно опустившись на колени. А вот уцелевший жезлоносец сдаваться явно не планировал, и продолжил атаковать Себастиана лучами света. Человек на его месте почти наверняка попытался бы сбежать, но дроу страх был совершенно не свойственен, они не сдавались никогда. Поэтому и пытать их ради информации было бесполезно, эльфы терпели любую боль, честь для них значила куда больше своей жизни.

Но для Себастиана он уже не представлял особой угрозы. Вытащив из кармана запасной амулет, и надев на шею, он бросился на последнего противника. Приняв очередной луч света грудью, он подбежал к эльфу и после короткой стычки вогнал ему в сердце кинжал. Себастиан выпрямился над телом и не смог сдержать довольной улыбки. Его нельзя было назвать эльфоненавистником, но всякий раз, когда долг вынуждал убивать их, на душе становилось теплее. Его семья умерла на тракте, потому что Грейфолл испугался последствий от отказа высокомерным эльфам. И все эти годы трогать их было нельзя: перемирие, договоры, большая политика. Но скупка контрабанды и нападение на истребителя – вполне достаточный повод для совершения правосудия.

Он повернулся и холодно посмотрел на двух оставшихся в живых эльфов.

– Себастиан. – Голос Джоэла прозвучал предупреждающе. – Эти двое арестованы, их нельзя убивать.

– Они всё равно ничего не скажут, Джоэл. Империя отпустит их по первому требованию Таллоса, а на тебя могут объявить охоту. Гораздо лучше будет их просто убить, чтобы не было свидетелей.