Она уже схватила блокнот и начала в нём что‑то записывать.

– Тонкий, старый, зажил явно давно. Он шел по линии перехода шеи в плечо, и по одну его сторону кожа была обычной, человеческой, – он сделал короткую паузу. – А по другую алой и жесткой, какой у людей точно не бывает.

На самом деле Себастиан самого шрама не помнил, и описывал лишь по словам Каэлара, но Ирен с Джоэлом этого знать точно не стоило.

– Погоди. – Джоэл поднял ладонь. – Если ты дрался с ним, то где он сейчас?

– Исчез, – нехотя признался Себастиан. – Я держал его за горло, смотрел в лицо, а потом он применил способность одной из тварей Пустошей – загипнотизировал меня и подчистил память.

– Воздействие на разум, – медленно проговорила Ирен. – Вы уверены? Тварей с такими свойствами нет ни в одном официальном реестре.

– В реестрах нет, а в байках охотников есть. Его зовут Пустым Местом, и я до сегодняшнего дня тоже считал его выдумкой.

– А теперь ты считаешь, что кто‑то поймал эту выдумку, разделал и пришил части ее тела человеку, – глухо подытожил Джоэл.

Он поднялся и прошелся вдоль стола туда и обратно.

– Но это означает, что любой человек может оказаться одним из этих гибридов! Может их уже целая армия!

Себастиан лишь пожал плечами, а вот Ирен неожиданно уверенно заявила:

– Это невозможно. Судя по образцу из банки, наши таинственные экспериментаторы лишь недавно смогли достичь стабильного объединения тканей. Но даже без учета этого факта, каждая операция наверняка требует колоссальных усилий, поэтому создание гибридов точно не получится поставить на поток.

– Очень надеюсь, что вы правы, – признался Джоэл.

– Сколько бы их ни было, я смогу выследить и перебить всех, – пообещал Себастиан. – Но, конечно, для нас главное – это найти того, кто создает гибридов. Поэтому я хотел бы узнать у доктора Хольт, есть ли какие‑то успехи в исследованиях образцов крови, и что насчет алхимического огня?

– С образцами, я могу только подтвердить, что в них действительно присутствует кровь чистокровного темного эльфа. Она же использовалась в составе какого‑то алхимического порошка, которым обрабатывали швы. Касательно же алхимического соединения, с помощью которого сожгли бойню, я узнала три места, где можно купить «Состав Гефлера» в достаточном объеме.

– Кстати! – вмешался Джоэл. – А вот этим делом я могу заняться вполне официально. Бойню сожгли? Сожгли. Я могу попытаться найти место, где именно поджигатель купил этот состав.

Себастиан согласно кивнул.

– Отличная идея. Мой интерес к этому вопросу может выглядеть подозрительно.

Ирен передала офицеру список мест, коротко пояснив, где они находятся, и с кем именно там стоит поговорить. А сам Джоэл отдал Себастиану лист с информацией от отца.

– Едва ли это тебе как‑то поможет, – виновато пояснил он.

Почерк у Магнуса оказался идеально ровным и понятным. «Пенсия Ольсвига десять лет уходит по доверенности через нотариальную контору в Ровене, и доверенность ни разу не обновлялась, что странно само по себе: нотариусы любят свежие бумаги. Штабс‑писарь Веттих, из своих, три года назад гостил в Ровене у дочери и заезжал по адресу Ольсвига засвидетельствовать почтение. Дом существует, но Ольсвига там не знают: семья, которая в нем живет, купила его пустым десять лет назад. Писем от него не получал никто, на приглашения общества ветеранов он не ответил ни разу». Вывод в конце был подведен одной строкой: человек либо мертв с самого отъезда, либо очень не хочет, чтобы его нашли.

Себастиан перечитал лист дважды и сжег его над спиртовкой.

– И раз уж пошла раздача бумаг. – Джоэл достал второй лист, сложенный вчетверо. – Ты просил. Список гостей Гринвича на вечер нападения, из протокола с моими пометками.

Себастиан взял лист в руку, повел пальцем по строчкам и начал зачитывать вслух:

– Ну, другие залы нам не особо интересны, почитаем, кто именно находился в красном: двое гномов за шахматами, владельцы сети кузней.

– Вычеркивай смело, – прокомментировал Джоэл. – Их убивать точно не за что.

– Дальше Дезмунд Арк… А‑а, это, наверное, старик с газетой.

– Завсегдатай, сорок лет членства, глух на левое ухо. Вычеркивай.

– Молодые люди при даме в черном.

– Трое сыновей приличных семейств. Один погиб, двое давали показания, заикаясь через слово. Вычеркивай, кому они могут быть нужны.

– Стенли Колвил. Член совета, привез профессора с вокзала.

– Он точно остается в списке, – уверенно заявил Джоэл. – У членов совета хватает врагов, желающих им смерти.

«Мне ли это не знать», – подумал Себастиан. – «Я и сам один из этих врагов, только пока не знаю, для кого именно из членов совета».

– Джоэл де Фальк.

– Очень смешно.

– Подчеркиваю, – невозмутимо сообщил Себастиан. – Тебя точно есть за что убить. Нигде не любят слишком честных людей.

Ирен согласно кивнула, потом поймала удивленный взгляд офицера секуритате и поспешно отвернулась.

– Дальше по списку, – поспешно продолжил Джоэл. – Там остается один человек.

– Профессор Мендель, – прочитал Себастиан. – Прибыл в город тем же вечером, трехдневным поездом, и с вокзала его привезли прямо в клуб. Если бы мы делали ставки, самую крупную сумму я бы поставил именно на него.

Ирен выпрямилась так резко, что чуть не уронила со стола образцы.

– Мендель? – Голос у нее стал совершенно другим. – Знаменитый профессор Мендель здесь, в Грейфолле?

– Уже больше недели, – подтвердил Джоэл. – Возглавил кафедру при Императорском музеуме, разбирает фонды. А вы что, знакомы?

– Я выросла на его работах. – В голосе Ирен слышалось искреннее восхищение. – Сравнительные описания тварей Пустошей, систематика видов, анатомия и изучение поведения. Как я могла упустить, что он в городе⁈

Джоэл разглядывал ее с откровенным любопытством. Доктор, весь вечер ровным голосом перечислявшая свойства мертвых тканей, сейчас сияла, как студентка перед любимым экзаменом, и это зрелище ему явно нравилось.

– Видимо, вы не читаете светскую хронику.

– Предпочитаю более серьезную литературу. – Она нахмурилась, и радость на ее лице начала стремительно уступать место рабочей сосредоточенности. – Погодите. Вы хотите сказать, что кислотную вдову привели в клуб ради него?

Себастиан постучал пальцем по списку.

– Смотрите сами. Вдова пришла в клуб в третьем часу дня и просидела до позднего вечера. Всех, кроме Джоэла, Колвила и профессора Менделя, она могла убить и раньше, но сидела и ждала кого‑то другого.

– А он вообще еще жив? – встревожилась Ирен. – Если цель именно профессор, то за эту неделю его могли уже двадцать раз убить.

– Все с ним в порядке, разгребает архивы в музеуме и света белого не видит, – подтвердил Джоэл. – К нему приставлены несколько стражников для помощи и охраны, поэтому я в курсе. Но вообще вопрос интересный, если кто‑то из нас троих был целью, то почему не было других попыток убийства? Нападали, разве что… – он задумчиво посмотрел на Себастиана. – На тебя. Почему ты не внёс в список возможных жертв себя?

Де Грейв отмахнулся.

– Я? Это невозможно. Никто не знал, что я направляюсь в Грейфолл.

– И тем не менее, на тебя твари покушались уже трижды, – напомнил де Фальк.

– Дважды, – поправил его Себастиан. – На гибрида, умеющего стирать память, я напал сам. И он сбежал вместо того, чтобы попытаться меня убить… Что, кстати, тоже выглядит странно.

Джоэл открыл рот, собираясь возразить, но все же промолчал.

– Я все же склоняюсь к тому, что целью был именно профессор, – подытожил Себастиан, отложив список. – Человек, который лучше всех в Империи разбирается в тварях из Пустошей, наверняка является серьезной угрозой сам по себе. А возможно, он обладает какой‑то информацией, которая сможет нам помочь, но сам не знает об этом.

– Тогда мы возвращаемся к вопросу, почему не было повторного покушения? – напомнил де Фальк.

Это был интересный вопрос, ответ на который, как и на многие другие, мог дать только создатель гибридов.