Себастиан молча наблюдал за этой сценой, потому что вмешиваться в семейные споры совершенно не входило в его планы, да и не его это семья. Но кузен посмотрел на него так, что промолчать не получилось.

– Твоя мать права, – нехотя произнес истребитель. – На стене от тебя толку не будет.

– Потому что я недостаточно силён⁈

– Потому что ты там будешь только мешаться. Гарнизон работает по чёткому плану, в котором каждый знает своё место, и неопытный одиночка там будет только мешать.

– Но ты же идёшь туда!

– Я истребитель. У меня огромный опыт убийства тварей, и там будут другие подобные мне, но все мы будем на подхвате у регулярных войск.

Себастиан надел шляпу.

– А вот если что‑то дойдет до этих улиц, биться придется как раз в одиночку. Тогда очень пригодится человек с нашим фамильным Аспектом.

Рауль подумал и медленно кивнул. Ленты мрака нехотя втянулись обратно в кожу.

– Только не подохни там, кузен, – буркнул он.

– Мне пока рано умирать.

Вивьен подошла ближе и остановилась в двух шагах, сложив руки.

– Себастиан, раньше ваш отец всегда участвовал в защите города, чем постоянно нервировал свою жену, – произнесла она неожиданно ровно. – Каждый набег, все двадцать лет, что я его знала, он возвращался под утро, весь в грязи, ужасно довольный собой.

– Я помню.

– Пожалуй, вы стали на него похожи.

– Думаю, это можно считать комплиментом, – ухмыльнулся Себастиан.

Элиза стояла у лестницы, бледная, вцепившись в перила, и смотрела на все это огромными глазами. Себастиан на секунду задержался рядом с ней.

– Заприте окна и держитесь брата. И, леди Элиза, будь у вас даже сильный Аспект, вас бы сегодня тоже никуда не пустили.

– Это самое паршивое утешение, которое я слышала.

– Я старался.

Джоэл в служебном экипаже секуритате встретил задержавшегося истребителя очень недовольным взглядом, и возница тут же рванул на восток, распугивая редких прохожих. По дороге Себастиан разглядывал город и удивлялся тому, что не увидел ничего похожего на панику: лавочники деловито закрывали ставни и навешивали замки, матери загоняли детей во дворы. У пекарни на углу на глазах росла очередь, потому что при набате булочник делает скидку, чтобы быстро распродать свежий товар. Почему никто не бежит из города, если под стеной твари? Да потому что люди привыкли к опасности. А ещё они знали, что на защите города стоят стражи и маги, привычные к боям с тварями из Пустошей.

– Раз в несколько месяцев, – пробормотал Джоэл, глядя в окно. – Эти твари приходят, и мы убиваем их под стеной. Люди привыкли. Знаешь, в чем разница сегодня?

– В том, что город не был предупреждён вовремя?

– Именно, – подтвердил офицер. – Тридцать минут. Столько форы дает сигнальная сеть, и за это время гарнизон успевает занять боевые позиции, развернуть расчеты, увести людей из предместий и закрыть врата. Сегодня у стражи не было ни минуты.

Уже на подъезде к стене по ушам ударили выстрелы, вой боевых артефактов и крики людей. На верхний ярус стены постоянно забегали новые стрелки, разбирая заранее размеченные позиции. Расчеты у стационарных установок сцепляли медные энергетические пластины и разгоняли накопители, и над каждой третьей башней дрожали огненные вихри заклинаний. Стражники в кирасах передавали по цепочке ящики с зарядами, не сбиваясь и не мешая друг другу. Городская стража Грейфолла умела ровно две вещи, зато умела их хорошо: бесполезно патрулировать улицы и оборонять стену. Вот только людей на стене всё ещё было значительно меньше, чем требовалось.

– Половина расчетов еще в казармах, – выдохнул подбежавший к ним лейтенант с рассеченной бровью. – Три четверти магов подняли по домам, они доберутся минут через двадцать. Северный участок между второй и третьей башней держат тридцать человек вместо восьмидесяти.

– Сколько тварей под стеной? – уточнил Себастиан.

– Считали до двух сотен, потом бросили, сквозь туман не видно. Идут сплошняком, лер.

– А в прошлый набег сколько было?

– Сто двадцать. – Лейтенант вытер бровь рукавом и посмотрел на свою руку, будто удивившись крови. – В позапрошлый семьдесят. Такого большого количества как сегодня никто не помнит, даже из самых старых стражников.

– Предместья? – коротко бросил Джоэл.

Лейтенант отвел глаза.

– Не успели.

– То есть как не успели?

– А вот так, лер де Фальк! – сорвавшимся голосом ответил стражник – Тревогу дали с башни, когда их уже увидели возле рва. Твари прошли сквозь предместья, и вряд ли оставили кого‑то там в живых.

А ведь внизу, за Стеной, в утреннем тумане лежали Восточные слободы. Как минимум, несколько тысяч человек, которым не хватало места в городе: возчики, углежоги, поденщики, дешевые доходные дома в два этажа.

Джоэл выглядел растерянным.

– Надо отправить туда отряды спасения вдруг кто‑то еще…

– Тварей слишком много, – перебил его стражник. Пусть он и уступал званием офицеру секуритате, но явно был значительно опытней. – У нас едва хватает людей, чтобы удерживать стены. Если бы твари вели себя агрессивней, то давно бы уже пробились внутрь.

– Что значит, агрессивней? – переспросил Себастиан. – Они всегда агрессивны, это часть их природы.

– Не сегодня. Они прут вперёд очень медленно, словно в полусне, и даже не пытаются атаковать. Лишь единицы лезут на стену, да и то как‑то вяло, без агрессии.

Себастиан слышал о подобном впервые, и решил посмотреть лично. Поднявшись на стену, он сразу выделил взглядом десяток сильных магов. Незнакомая женщина в форменном плаще с серебряной оторочкой держала на вытянутых руках стену огня поперек рва, и делала это довольно долгое время, судя по мокрой от пота спине. Двое магистров воды работали в паре, поднимая из рва чуть в стороне ледяные гребни. Кто‑то бил по площадям обычными огненными шарами, экономно и точно.

Знакомый магистр земли и член совета города обнаружился на восточной башне и сейчас выглядел на двадцать лет старше, чем на приеме. Сантини стоял на самом краю, вцепившись в парапет, и по его команде из земли перед Стеной вставали и осыпались валы, погребающие под собой десятки тварей Пустоши.

– Де Грейв, – хрипло бросил он, не оборачиваясь. – Хорошо. Идите на стену к воротам, истребители собираются там.

– Вам точно не нужна помощь?

Он мотнул головой, стряхивая пот.

– Справлюсь. Я пока работаю за троих, потому что двое других магистров земли живут слишком далеко, но они уже в пути. Идите, истребитель, не отвлекайте.

Себастиан пошел по стене к воротам и по дороге смог как следует разглядеть, что творилось внизу. Тварей было действительно много. Они выливались из серой мглы сплошным потоком: гули шли стаями по два‑три десятка, между ними катились приземистые бурые туши волколаков. Ближе к южному краю переваливалась через камни четырехлапая громада, покрытая костяными наростами, и Себастиан машинально отметил, что Костяная Смерть в набегах не участвует никогда, потому что живет слишком глубоко в Пустошах. Непонятно, что заставило её покинуть привычную среду обитания и явиться сюда, под стену города. Вскоре он смог найти опытным взглядом ещё несколько тварей, очень редко выбирающихся за пределы Земель Ушедших: Костяного Жнеца, Могильного Тихохода, Бронзового Арахнида, и ещё несколько монстров второго и третьего уровня опасности.

А потом он понял, что смотрит на все это уже минуту и до сих пор не увидел ни одной атаки. Твари действительно не нападали, а шли неторопливым потоком, скатывались в сухой ров под стеной, и затем лезли дальше, причём не на стену, а двигались куда‑то вдоль неё. Лишь отдельные твари по известной одним им причине отбивались от стада и бросались на стену, ведя себя немного активнее, чем остальные. Стрелки тут же били сверху, и подстреленные твари падали, а остальные шагали по ним, не сбавляя хода, и даже не пытаясь сожрать. А ведь обычно гули с радостью пожирали себеподобных, это было одной из тактик их отвлечения – убить парочку и кинуть своим же товарищам под ноги. Или вот Волколак, которому огненная стена сожгла половину морды, отшатнулся, обошел пламя стороной и потрусил дальше вдоль рва. И никакой агрессии.