Он попытался посмотреть на конус, но снова лишь скосил глаза, выглядя при этом слегка косоглазым.

— Эту розовую дрянь! — рявкнул он.

Рейз замерла. Стилус в её руке остановился в миллиметре от экрана.

Она медленно перевела взгляд с лица разъяренного мужчины на его татуировки. Рунный волк, вплетенный в герб — символ командующего. Она знала этот герб. Его печатали на первых полосах столичных газет. Дариан де Морт — герой войны, самый сильный и опасный оборотень в королевстве. Завидный холостяк, от одного взгляда которого светские львицы падали в обморок, а враги империи совершали самоубийства, лишь бы не попасть к нему в плен.

Именно его, гордость короны, она вчера усыпила лошадиной дозой транквилизатора, скрутила в бараний рог, напялила на него ветеринарный конус и заперла в камере для бродячих собак.

Любая другая женщина на месте Рейз упала бы в обморок. Или начала бы истерично извиняться, моля о пощаде.

Рейз не сделала ничего из вышеперечисленного. Она была ветераном отлова. Её не пробить голыми мышцами и титулами.

Она медленно отпила кофе, проглотила его и снова посмотрела на планшет.

— Значит, Дариан де Морт, — произнесла она, быстро заполняя поля в электронном бланке. — Раса: оборотень. Порода: теневой волк, альфа-особь. Статус: государственный служащий. Это меняет дело, лорд-командующий.

Дариан, тяжело дыша, гордо расправил плечи, насколько это позволял проклятый пластиковый конус. Его золотые глаза вспыхнули торжеством.

— То-то же, — гулко произнес он. — А теперь немедленно открывай эту клетку, принеси мне мою одежду и зови своего начальника. Я буду вершить правосудие.

— Это меняет дело в том смысле, — невозмутимо продолжила Рейз, игнорируя его пассаж, — что согласно муниципальному кодексу, статья 21, пункт Б, «Порча государственного имущества лицом, находящимся на государственной службе, облагается штрафом в двойном размере».

В камере повисла мёртвая тишина. Было слышно только, как где-то в конце коридора гоблин Снипгард бормочет во сне что-то про налоги.

Дариан смотрел на неё так, словно у неё внезапно выросла вторая голова, и обе эти головы одновременно плюнули ему в лицо.

— Что… ты… сказала? — прошипел он, прижимаясь лицом к прутьям. Конус послушно издал очередной звон об зачарованную сталь.

Рейз нажала пару кнопок на планшете, и принтер на её поясе с жужжанием выплюнул длинную ленту бумажного чека. Она оторвала квитанцию и, свернув её в трубочку, просунула сквозь прутья решетки. Бумажка спланировала на каменный пол, приземлившись прямо у босых ног лорда-командующего.

— Штраф за незаконный выгул в неконтролируемой звериной форме в общественном месте — двести золотых, — начала методично перечислять Рейз, загибая пальцы. — Уничтожение четырнадцати кустов коллекционных синих роз — пятьсот золотых. Разрушение мраморной скамьи эпохи Третьего Ренессанса — триста золотых. Психологическая травма садовнику и трем гвардейцам… ладно, гвардейцы бесплатные, они и так на жалованье. Порча газона путем… кхм… несанкционированного выкапывания ям. И, наконец, осквернение императорского рододендрона биологическими жидкостями.

Дариан побагровел. Оттенки красного на его лице теперь почти идеально гармонировали с цветом пластикового воротника.

— Я никого не осквернял! — взревел он из своей пластиковой трубы. — Меня отравили! Мне подсыпали «Звериную желчь» на приеме у посла, мой внутренний волк потерял контроль! Я пришел в себя только сейчас, в этой грязной дыре! Это государственная измена, а ты пытаешься взыскать с меня штраф за какие-то жалкие кусты⁈

— Розы были коллекционные, милорд. А закон есть закон, — Рейз доела пончик и стряхнула сахарную пудру с куртки. — В любом случае, пока вы находились в звериной форме на территории города без поводка и намордника, вы проходили по ведомству отлова. Вы — пойманная нечисть, лорд Дариан. И мы обязаны соблюдать протокол.

Дариан зарычал. Это был уже не просто звук — это была волна чистой, концентрированной магии. Его аура, которая вчера заставила гвардейцев упасть в обморок, сейчас вспыхнула с новой силой. Воздух в камере задрожал, солома разлетелась в стороны от выброса энергии. Любой нормальный человек должен был упасть на колени, скуля и подчиняясь доминирующей воле вожака стаи.

Но магия ударилась о внутреннюю поверхность розового конуса. Руны подавления полыхнули нестерпимо ярким светом. Воротник жалобно затрещал, но выдержал. Большая часть магии погасла, а та, что просочилась сквозь прутья, разбилась о непробиваемую, бетонную психику Рейз.

Она лишь слегка поморщилась, словно мимо пролетел назойливый комар.

— Прекратите пылить, лорд-командующий. Уборщица будет ругаться, — спокойно сказала она.

Внутри Дариана что-то надломилось. Его внутренний волк — гордый, свирепый, непобедимый зверь, привыкший к тому, что все вокруг пресмыкаются перед его силой, — вдруг замер. Зверь ударил своей лучшей магией, своим абсолютным доминированием, а эта женщина в дурацкой куртке цвета хаки просто стояла и пила кофе?

Волк внутри Дариана недоуменно заскулил. А затем, к абсолютному, парализующему ужасу самого лорда-командующего, зверь игриво завилял хвостом.

«Альфа», — мысленно прорычал внутренний волк, признавая в этой невозмутимой человечке с планшетом превосходящую силу.«Она — вожак. Подчиняться».

— Нет! Заткнись! — вслух рявкнул Дариан, хватаясь за голову, и тут же пожалел об этом, потому что его руки врезались в края пластикового конуса.

— Вы это мне? — приподняла бровь Рейз.

— Я это… не тебе! — прорычал лорд, сгорая от унижения. Он был голым, в пластиковом конусе. На него смотрела женщина с абсолютно пустым, профессиональным взглядом, и его собственная сущность только что признала её своим хозяином. Это был худший день в его жизни. — Открой дверь. Сейчас же.

— Не могу, — Рейз сунула планшет в карман. — Вы не оплатили квитанцию. Это раз. Во-вторых, вы находитесь в состоянии эмоциональной нестабильности, что характерно для оборотней после воздействия неизвестных зелий. А в-третьих…

Она выдержала театральную паузу, наслаждаясь тем, как напряглись мышцы на груди лорда.

— Согласно санитарным нормам столицы, пункт 114, любая дикая особь, выловленная на улице и не имеющая при себе ветеринарного паспорта, подлежит обязательной вакцинации.

Дариан замер. Его золотые глаза сузились.

— Вакцинации? — медленно, с угрозой переспросил он, и гулкое эхо пластика придало этому слову зловещий оттенок. — От чего?

— От бешенства, милорд. От чумки, собачьего тифа и блох.

— Я. Не. Собака. — процедил Дариан де Морт, лорд-командующий, чьё имя заставляло дрожать армии.

— Расскажите это клумбе с императорским рододендроном, — парировала Рейз. — Укол делается внутримышечно. В ягодичную мышцу.

Дариан инстинктивно отступил на шаг назад, прикрывая стратегически важные места руками (хотя до этого момента его собственная нагота его совершенно не волновала).

— Ты не посмеешь, — прошептал он. — Я убью тебя. Я разорву тебя на куски, как только выйду отсюда. Я сдеру с тебя кожу…

— Оскорбление должностного лица при исполнении, — монотонно отозвалась Рейз, доставая из поясной сумки массивный шприц с толстой иглой, внутри которого плескалась подозрительная мутно-зеленая жидкость. Она сняла колпачок и демонстративно брызнула струйкой в потолок. — Ещё пятьдесят золотых к штрафу. Готовьтесь, лорд-командующий — я иду внутрь. И если вы будете сопротивляться, я надену на вас еще один воротник. Поменьше… и не на шею.

Дариан сглотнул. Розовый пластиковый конус на его шее предательски качнулся. Он был воином и героем, но глядя в ледяные глаза этой суровой женщины, держащей в руках шприц, он впервые в жизни почувствовал нечто, отдаленно напоминающее панику.

День обещал быть очень долгим и полным унижений.

Глава 4 Прививка от бешенства

Дариан де Морт тяжело задышал, раздувая широкую грудь. Розовый пластиковый конус на его шее предательски скрипнул, резонируя с бешеным стуком сердца.