Глава 16 Темные дела

Кабинет графа Орлока разительно отличался от грязной, провонявшей кровью и потом арены. Здесь царил полумрак, густо приправленный ароматом роз и старой пыли. Стены были задрапированы тяжёлым бархатом цвета свернувшейся крови. Вдоль стен тянулись стеллажи со старинными фолиантами, а в центре комнаты располагался массивный дубовый стол, больше напоминающий алтарь.

Граф Орлок, древний вампир, сидел в резном кресле, закинув ногу на ногу. Вблизи его аристократическая бледность казалась болезненной, кожа обтягивала череп, как пергамент, а в пронзительно-красных глазах плескалась скука существа, прожившего слишком долго.

Когда тяжёлые дубовые двери распахнулись, впуская Рейз, вампир слегка оживился.

Рейз вошла в кабинет уверенно, как хищница на свою территорию. Кожаный корсет тихо скрипел при каждом шаге, а шпильки высоких сапог впечатывались в толстый ковёр. Дариан, отыгрывающий роль покорного, но смертоносного Зверя, шагнул следом.

Охранники вампира — двое бледных, накачанных упырей в строгих костюмах — тут же преградили лорду путь, скрестив алебарды.

— Оставьте свою игрушку здесь, мадам, — голос Орлока был мягким, шелестящим, как сухие листья на ветру. — Нам предстоит приватная, деловая беседа. Зверю не место за столом переговоров.

Дариан глухо зарычал из-под стальной маски. Цепи на его запястьях звякнули. Его внутренний волк вздыбил шерсть: инстинкты кричали, что этого бледнолицего кровососа нужно немедленно обезглавить. Оставлять свою женщину наедине с ним было невыносимо.

Рейз обернулась. Она встретилась взглядом с полыхающими золотом глазами Дариана и едва заметно кивнула. Это был приказ: «Жди».

— Сидеть, Зверь, — бросила она холодным тоном, небрежно щёлкнув хлыстом по ноге Дариана.

Удар не причинил вреда, но для волчьей гордости это было равносильно команде. Дариан скрипнул зубами, но послушно замер у дверей, скрестив могучие руки на груди. Упыри-охранники напряжённо следили за каждым его вздохом.

Рейз прошла к столу графа и грациозно опустилась в предложенное кресло.

— Итак, граф. Вы хотели обсудить сделку, — Рейз закинула ногу на ногу, демонстрируя вампиру идеальную линию бедра в обтягивающих кожаных брюках.

Орлок подался вперёд, его красные глаза скользнули по её фигуре.

— Признаться, я восхищён, — прошелестел он. — Ваш Зверь… он великолепен. Я давно не видел такой чистой, первобытной ярости. Он разорвал Костолома, моего лучшего чемпиона, как тряпичную куклу. Я готов купить его. Назовите цену, мадам. Золото, артефакты, влияние?

— Зверь не продаётся, — Рейз хладнокровно откинулась на спинку кресла. — Он — моя личная собственность. Но я готова сдавать его в аренду для ваших боёв. За очень… специфическую плату.

Вампир тонко улыбнулся, обнажив острые клыки.

— Специфическую? Вы меня интригуете. Что же может желать столь властная, искушённая женщина, как вы?

— Меня интересует логистика, граф, — Рейз понизила голос. — Я знаю, что «Кровавая яма» — это не просто арена. Это полигон. Вы тестируете здесь некие… препараты. Алхимические стимуляторы. Меня интересует выход на вашего поставщика.

Улыбка сползла с лица вампира. Красные глаза сузились. В воздухе запахло озоном — верный признак того, что нежить напряглась.

— Вы лезете не в своё дело, мадам, — прошипел Орлок. — Это очень опасный бизнес. Мои партнёры не любят чужаков.

— А я не люблю, когда от меня скрывают возможности заработать, — парировала Рейз, играя кончиком хлыста. — Я хочу долю в бизнесе. Я предоставлю вам Зверя для испытаний самых мощных стимуляторов, а взамен вы введёте меня в круг.

Орлок молчал несколько секунд, буравя её взглядом.

Внезапно атмосфера в кабинете изменилась. Воздух стал плотным, вязким, как тёплый мёд. Рейз почувствовала, как по позвоночнику пробежала странная, сладкая дрожь — словно кто-то провёл бархатной ладонью по её обнажённой спине.

Вампир применил ментальную магию.

— Послушай меня, дитя, — голос Орлока зазвучал прямо в её голове — мягкий, обволакивающий, как шёлковая простыня. — Ты устала. Ты так долго держишь эту хрупкую стену, но она тебе больше не нужна. Здесь, со мной, ты можешь быть слабой.

Рейз хотела усмехнуться. Хотела отмахнуться от этой ерунды, как отмахивалась от нытья баньши. Но что-то было не так.

Голос Орлока лился в её сознание, как тёплое вино в бокал, — незаметно, сладко, неотвратимо. Она почувствовала, как её веки тяжелеют, как мышцы расслабляются без её приказа. Пальцы, сжимавшие хлыст, начали разжиматься сами по себе.

— Вот так, — мурлыкал вампир. — Расслабься. Ты в безопасности. Никто не требует от тебя силы. Никто не ждёт, что ты будешь держать удар. Ты можешь просто… позволить себе утонуть.

Перед внутренним взором Рейз поплыли образы. Сначала — просто тёплый, золотистый туман. Потом — ощущения. Нежные, чужие прикосновения к её плечам, к шее, к бедру. Чужие губы на её коже. Голос Орлока вплетался в это, обещая то, чего она никогда не позволяла себе: отдых, капитуляцию, право не быть железной.

— Ты ведь так устала быть сильной, — шептал он. — Вечно настороже. Вечно первая. А я предлагаю тебе нечто большее, чем власть. Я предлагаю тебе забвение…

Рейз почувствовала, как внутри неё что-то отзывается — глухой, первобытный стон. Её дыхание сбилось, щёки начали гореть. Корсет вдруг стал невыносимо тесным, кожа — слишком горячей.

Она прикусила губу. На секунду — всего на секунду — ей захотелось сказать «да».

— Ты снимешь этот корсет, — продолжал вплетать в её сознание свои приказы Орлок, и каждое слово отдавалось у неё внизу живота пульсирующим жаром. — Ты подойдёшь ко мне сама. Ты попросишь меня… и я дам тебе всё. Забудь про свою игрушку за дверью. Он — всего лишь безродный пёс, а я — древний, как этот мир. Я научу тебя наслаждению, о котором ты не смела мечтать…

Рейз почувствовала, как её тело предательски клонится вперёд, к столу. Как рука, уже не слушаясь, тянется к завязкам корсета. Сознание заволакивало розовой, липкой дымкой.

Где-то далеко, у дверей, глухо зарычал Дариан. Она слышала его сквозь вату — смутно, как сквозь толщу воды. Лязг цепей, скрежет когтей по каменной кладке. Упыри напряглись, но Зверь был на привязи. А она… она тонула.

— Вот так, милая, — голос Орлока стал почти ласковым. — Ещё чуть-чуть. Ты уже почти моя. Ты уже чувствуешь, как хорошо быть послушной. Как хорошо принадлежать тому, кто сильнее…

И в этот момент — на самом дне, в последней уцелевшей каморке её сознания — что-то щёлкнуло.

Не голос, не мысль… запах.

Этот невыразимый, дикий запах волка — запах Дариана, впитавшийся в её кожу, — смешавшийся с ней, ставший частью её.

Рейз вспомнила. Вспомнила золотые глаза, пылающие обожанием. Тяжёлые руки, бережно сгрёбшие её со стола.

Я твой , — прорычал голос в её памяти, перекрывая сладкий шёпот вампира.

И волна жара, которая только что толкала её в объятия древней нежити, в один миг переплавилась в ярость. Чистую, белую, ледяную ярость.

Рейз распахнула глаза.

Мир вернулся рывком — резким, как пощёчина. Она снова сидела в кресле напротив Орлока, её рука замерла в двух сантиметрах от шнуровки корсета, а тело сотрясала мелкая, едва заметная дрожь.

Вампир ещё улыбался — самоуверенно, предвкушающе. Он не понял, что она уже вынырнула.

— Вот так, дитя, — прошелестел он, протягивая бледную руку через стол. — Иди ко мне. Сними это и…

Рейз медленно, с наслаждением зевнула, прикрыв рот рукой в чёрной перчатке.

— Вы закончили, граф? — скучающим тоном поинтересовалась она, перехватывая его запястье прежде, чем он успел коснуться её. Она сжала его костлявую руку с силой, от которой вампир дёрнулся, — и медленно, по одному, разогнула ему два пальца назад, до хруста. — Этот фокус с шептанием в голове работает только на вокзальных шлюхах и наивных стажёрах. Меня от него только клонит в сон.