К черту Джейса.

— По-прежнему никаких новостей об Анджело? — Спросила я, гадая, слышали ли они что-нибудь. Последнее сообщение поступило три дня назад от одной из медсестер, которая была фанаткой «Беллероуз» и старалась поддерживать со мной хорошие отношения, подкладывая мне дополнительные угощения к еде и держа меня в курсе событий об Анджело и остальных.

— Джейс с нами вообще не разговаривает, — резко сказал Грейсон. — Если честно, ему самому, черт возьми, терапия не помешала бы.

— Всем нам нужна терапия, — сказал Ретт со вздохом. — Что ты на самом деле думаешь об этой цыпочке, Билли? Можем ли мы быть уверены, что она не продаст нашу историю прессе?

Это был отличный вопрос. Она мне, конечно, нравилась, но деньги обращают даже самых лучших людей. — Честно говоря, не знаю. Может быть, нам стоит подождать и посмотреть, сольется ли что-нибудь из моей слезливой истории в «Грязную Истину».

Потеря Пенелопы, когда мне было шестнадцать, еще не была общеизвестна, но людям также не составило бы труда раскопать эту информацию. Мое имя было известно. Я обратилась в больницу после пожара и выкидыша. Информация была там, и они могли найти ее с достаточной решимостью и хитроумными взятками. Возможно, мне нужно было рассказать психотерапевту что-то, чего не знал никто другой, и посмотреть, что попадет в новости.

— Если у меня будет возможность, я проверю ее на профессионализм, — сказала я ребятам. — Тогда мы сможем решить, подходит ли она остальным участникам группы.

— Мне не нравится, что ты становишься для этого жертвенным агнцем, — пробормотал Ретт, мрачно нахмурившись в зеркале. — Просто ходи на обычные сеансы. Ты довольно быстро поймешь, какие у нее настоящие намерения. Со временем это всегда становится очевидным.

Если кто и знал, так это эти знаменитые ребята.

Ретт продолжил: — Поезд доверия уже ушел, но, по моим подсчетам, нам давно пора, найти хоть одного лояльного человека, который будет за нашу команду.

Мы с Греем обменялись взглядом, затем мои губы дрогнули в улыбке, когда я повернулась, чтобы посмотреть на Ретта на заднем сиденье. — Сколько метафор ты только что смешал, Зеп? Я думала, ты должен быть автором песен.

Его собственный рот изогнулся в ответной улыбке, настроение мгновенно улучшилось. — Смешанные метафоры — это приправа к жизни, Торн, и их следует использовать обильно. Как масло. Или смазку. — Он подмигнул мне, и мое тело обдало жаром. О да, я определенно скучала по нему.

— Что ж, я рад, что она помогает тебе, маленький ежик, — сказал Грей, протягивая руку, чтобы положить ее мне на ногу. Мне нравилось, когда он дарил мне эти маленькие нежные прикосновения, так противоречащие всему его образу крутого мужчины. Я накрыла его руку своей, не выпуская ее.

Оставшуюся часть пути до дома Грейсона мы втроем снова погрузились в странно комфортное молчание, и по прибытии я тихо отметила несколько новых улучшений в системе безопасности. Не последним из них был забор по периметру с электронными воротами, через которые раньше можно было пройти прямо к парадному крыльцу.

— Как тебе удалось это сделать за неделю до Рождества? — Спросила я, моргая при виде свежей работы.

Грей быстро ухмыльнулся мне. — Я знаю людей.

Ретт усмехнулся. — Он имеет в виду, что платил людям. Любой будет работать в праздничные дни, если ему за это хорошо заплатят.

Мои брови поползли вверх, но Грей просто пожал плечами, припарковывая внедорожник в своем гараже. — У нас для тебя маленький сюрприз, Колючка.

Бабочки запорхали у меня в груди. Сюрприз? Они собирались обмазаться шоколадным соусом и позволить мне слизать его? Вау. Одна неделя без секса — и я превращалась в мужчину, постоянно думающего об этом.

Желая узнать, о чем они говорят, я выбралась из машины и последовала за Греем в дом, Ретт последовал за мной. Я не была уверена, сделали они это намеренно или нет. Но то, что меня окружали мои ребята, давало мне спокойное чувство безопасности.

— Билли! — Пронзительный крик эхом разнесся по дому Грея, и я резко втянула воздух от испуга. Через секунду стало легче, когда Ви оттолкнула Грейсона в сторону и бросилась ко мне, как влюбленный осьминог. — О боже, ты здесь! И ты выглядишь потрясающе! Как ты себя чувствуешь? Не могу поверить, что они продержали тебя так долго!

— Черт возьми, Валентина, дай девушке подышать, — прорычал Ретт, мягко оттесняя ее и давая мне хоть немного пространства. — Хотя бы дай ей сесть, прежде чем устраивать допрос.

Ви покраснела и неловко улыбнулась мне. — Прости. Я скучала.

Это было мило, но… странно. Она была женой Анджело, и мы никогда не проводили вместе много времени. Но она спасла нас. Всех. И едва не погибла при этом.

— Все нормально, — ответила я с успокаивающей улыбкой. — Мне просто нужен кофе, кажется. — Я посмотрела мимо Ви на Грейсона с надеждой. Он кивнул в ответ, его взгляд был мягким и теплым, и это теплое, искрящееся чувство снова разлилось у меня в груди.

Мы прошли в гостиную Грейсона, и я с любопытством огляделась. Рождество было уже завтра, но у него не было ни единого украшения. Ни елки, ни гирлянд, даже маленького Санты где-нибудь в углу. Это заставило меня задуматься о его отношении к Рождеству — ведь раньше это был один из моих любимых праздников. До того, как умерли мои родители.

— Какты себя чувствуешь? — Спросила я Ви, переключая внимание на великолепную рыжую девушку, сидящую рядом со мной на кожаном диване. — Ты выглядишь... лучше. — Ее лицо тоже представляло собой радугу синяков, и от брови до волос тянулась толстая линия швов там, где часть головы была выбрита. На ней был топ с длинными рукавами и спортивные штаны, но я готова поспорить, что все остальное выглядело не менее болезненно.

Она поморщилась. — Я выгляжу ужасно, я знаю. Но ячувствую себя лучше. Они выписали меня всего через день, но я точно не могу вернуться к своей семье, так что...

Я понимающе кивнула. — Грей привез тебя сюда. В этом есть смысл. Я рада, что ты в безопасности, Ви. Ты так многим рисковала ради нас.

Она неловко пожала плечами. — Ты бы сделала то же самое, Билли. Я знаю, что ты бы сделала.

Несколько месяцев назад я бы не была так уверена, что сделаю. Если бы я была одна против всего мира, я бы не ставила никого выше собственного выживания. Но сейчас? Да, она была права. Не было ничего, чего бы я не сделала для своей обретенной семьи. Парней из «Беллероуз».

ГРЕЙСОН

Меня разбудил плач Билли, и я вскочил с кровати, как будто моя задница была в огне. Еще до того, как я полностью проснулся, я был в ее комнате — гостевой, которая, по нашему с Реттом мнению, была самой подходящей для нашей девочки, — и скользнул под ее одеяло.

— Ш-ш-ш, Колючка, — выдохнул я, заключая ее дрожащее тело в свои объятия и прижимая к себе. — Это всего лишь сон, красавица; ты в безопасности. Я здесь. Ты в безопасности. — Я шептал заверения в ее волосы, облегчение захлестнуло меня, когда ее рыдания утихли.

Это заняло несколько минут, но в конце концов ее дрожь утихла, а дыхание выровнялось.

— Грей? — пробормотала она хриплым от волнения и сна голосом. — Что...?

— Тебе приснился плохой сон, — тихо сказал я ей, не отпуская ее крошечного тельца. Я не был готов отпустить ее... и никогда не буду. Ретт мог бы просто смириться с этим и научиться делиться. Джейс тоже мог бы, если уж на то пошло.

Дыхание Билли сбилось, но ее руки обвились вокруг моего тела, чтобы обнять меня в ответ. — Черт возьми, прости. Я разбудила тебя своим криком?

То, что она не могла успокоиться даже в своей голове, разрывало меня на части. — Нет, ты просто плакала. Я чутко сплю и все равно прислушивался к тебе.

— Где Ретт? — спросила она, отстраняясь от моей груди и растерянно моргая. Они с Реттом жили в одной комнате, потому что мы не хотели, чтобы она оставалась одна — да и она сама тоже, — и Ретт, казалось, хорошо спал только тогда, когда держал ее в руках. Я понимал это, но я чертовски ревновал.