Мой крик потонул в обрушении половины здания, скульптура упала прямо на то место, где только что был Анджело. Подбежав обратно к двери, я был благодарен судьбе за то, что Грейсон всегда был в курсе того, что его окружает. Ему удалось поставить Ви на землю как раз вовремя, чтобы подхватить Билли, когда я бросал ее ему на руки, проходя мимо.
Он проревел в мою сторону какую-то хрень, когда я продолжил заходить в здание, и мой слух восстановился настолько, что я определенно услышал — Тупой, блядь, безответственный... — Он не был неправ, но мне также было наплевать. Не то чтобы он вообще мог говорить; он был бы рядом со мной, если бы не заботился о двух раненых женщинах и Ретте.
На заднем плане завыли сирены, но спасать Анджело было слишком поздно.
Может быть, я уже и опоздал, но в мире было всего несколько людей, ради которых я бы вбежал в горящее здание. Анджело был одним из них. Билли и Анджело — мои самые старые друзья, моя чертова семья, и да, мы ругались почти половину нашей дружбы, но это не значило, что любовь когда-нибудь исчезала.
Она просто сжалась под слоем ненависти.
Если они мертвы, я больше не смогу их ненавидеть. Я должен был убедиться, что они живы и в порядке, чтобы снова вернуться к нашим привычным токсичным отношениям — одновременно ненавидеть их и скучать по ним.
Оказавшись внутри здания, я почувствовал, что жар и дым стали гуще, чем всего несколько секунд назад, когда я видел, как скульптура рухнула и придавила Анджело. Стекло хрустело под моими ботинками, пока я пригибался ниже, подтягивая ворот рубашки, чтобы прикрыть рот.
— Ангел, — позвал я, кашляя сквозь слова. Звон в ушах переместился глубже в голову, до такой степени, что казалось, будто мой мозг трясется. Я получил травму головы от силы взрыва, но пока не мог поддаться ему. По крайней мере, пока все они не будут в безопасности.
Из дальней части здания повалило еще больше дыма, но Анджело успел сделать всего несколько шагов по главному фойе. Он не мог быть далеко от меня.
Практически ползком я умудрился наткнуться на его ноги, которые были видны только тогда, когда я был прямо рядом с ним. Из-за черных штанов под левым коленом торчал осколок стекла. Правая нога тоже выглядела обожженной, но пламени не было, как будто ему удалось его потушить. Каким-то образом.
Как бы то ни было, Анджело был ранен и сейчас нуждался в медицинской помощи.
Я уже собирался схватить его за левую ногу, чтобы вытащить из комнаты, когда мой взбудораженный мозг включился и напомнил мне, что половина его тела может быть зажата под этой гребаной скульптурой. Я бы, наверное, оторвал ему голову, сделав это.
— Ангел! — Прохрипел я. — Не смей, блядь, умирать, ты слышишь меня. Мне все еще нужно надрать тебе задницу дюжину или больше раз, и если ты умрешь… это значит, что мое веселье закончилось.
И часть моей души умерла бы, потому что он был одним из моих братьев. Как Ретт и Грейсон, но Анджело был первым, и я не мог представить свою жизнь без него.
Проводя руками выше по его телу, я, черт возьми, едва не рухнул на пол от облегчения, когда увидел, что он выбрался из-под скульптуры — отделался лишь паршивым рассечением на лбу. Эта долбаная скульптура в форме члена явно задела его, когда падала, но он успел достаточно сместиться, чтобы она не раздробила ему череп.
По крайней мере, я надеялся, что это не так. Рана кровоточила, но скорее медленно, чем из-за более глубокой и серьезной травмы. Не то чтобы любая травма головы не могла быть серьезной.
Но, по крайней мере, у него был шанс.
Кашляя и стараясь дышать неглубоко, я просунул руки под Анджело, проклиная его за то, что он такой огромный ублюдок. К счастью, я и сам был не из маленьких, потому что вытащить его отсюда потребовало бы всех моих сил.
Стараясь не трясти его голову больше необходимого, я закинул его на плечо, как пожарный, и шаг за шагом двинулся в сторону двери. В какой-то момент меня немного развернуло, но пожарные вошли в фойе прежде, чем я успел наткнуться на чертову стену, и вывели меня на свежий воздух.
В тот момент мои легкие кричали, дым заполнял каждую клеточку моего тела, и когда мне в лицо поднесли кислород, одновременно забрав у меня Анджело и оттащив его в машину скорой помощи, я потратил добрых десять минут, кашляя так, что почти выплюнул свои внутренности.
— Ты гребаный идиот. — Грейсон взял на себя смелость накричать на меня. — Ты вбежал туда раненый и без плана. В следующий раз, черт возьми, дождись, пока я тебе помогу.
— У Анджело не было лишнего времени, — прохрипел я, на мгновение стягивая маску. Затем санитар начал подталкивать меня к одной из машин скорой помощи, натягивая маску обратно на мое лицо. Грейсон покачал головой, выглядя суровым, но он не мешал им делать свою работу. Я снова натянул маску. — Как Билли и Ретт?
Его темный пристальный взгляд сверлил меня, когда он фыркнул. — Ранены, но они должны выздороветь. У Билли, однако, было что-то вроде припадка, пока я держал ее на руках, так что они наверняка заберут ее на анализы.
— Вы все проходите, — сказала невысокая блондинка. Она была одета в форму скорой помощи и выглядела лет на двадцать старше нас. У нее было серьезное, деловитое лицо. — Вы попали во взрыв. Каждого из вас нужно проверить.
— Где Билли? — Выпалил я в ответ, прежде чем она решительно уложила меня на носилки и снова надела маску.
— Она в другой машине скорой помощи, — быстро сказала она. — Они везут ее прямо в больницу, так как мистер Тейлор прав относительно ее возможного припадка. Мистер Сильвер тоже с ними, так как у него травма головы.
Что за черт? Почему у Билли был припадок? Она была без сознания, но я не видел никаких видимых повреждений, объясняющих такую реакцию. Возможно, на нее просто подействовало все это тяжелое происшествие. Я имею в виду, что сейчас это место было похоже на зону боевых действий, вокруг нас была скорая помощь, полиция, вертолеты и многое другое. Это было бы тяжело для любого человека, не говоря уже о том, кто уже пережил смерть своей семьи.
Врач скорой помощи заставила меня лечь на спину, чтобы они могли отвезти меня к ближайшей машине скорой помощи, и я видел, как она попыталась проделать то же самое с Грейсоном, прежде чем он посмотрел на нее достаточно пристально, чтобы она отступила. — Мы предлагаем вам пройти обследование, — сказала она, но остаток фразы был прерван, когда двое мужчин погрузили мои носилки в машину и двери закрылись.
Один из них присоединился ко мне, но он все еще болтал с другим парнем, пока мне устанавливали капельницу. — Не могу поверить, что мы лечим гребаных «Беллероуз», — сказал он, качая головой, ведя себя так, словно я был либо без сознания, либо плохо слышал. — Кто-то пытался взорвать «Беллероуз».
Учитывая легкий звон в ушах, я искренне беспокоился, что повредил что-то необратимое в своем слухе, и как, черт возьми, я смогу после этого делать музыку такой же? Утонченный слух помогал мне искать наилучшее звучание. — У них ничего не получилось, — сумел выдавить я, прежде чем он снова надел на меня маску, выглядя немного смущенным.
— Мы доставим вас в больницу через минуту, мистер Адамс. Пожалуйста, постарайтесь лежать как можно неподвижнее. Я подаю вам кислород и жидкости, остальное оценят в приемном отделении.
Я кивнул, позволяя себе откинуться на подушку. Что за гребаный день. Похороны Фло, затем ублюдочный Том, а потом кто-то пытался убить нас. Снова. Мой поврежденный слух никак не повлиял на тот факт, что все мы могли сегодня умереть. Сегодня, когда мы оплакивали нашего друга, погибшего при последней попытке. Я уже потерял Фло и не мог смириться с потерей других.
Анджело и Билли могли умереть сегодня.
Ретт и Грейсон.
Моя семья.
Моей новой целью в жизни было выяснить, кто стоит за фермой, а затем и за этим взрывом, и разорвать их на мелкие гребаные кусочки. Потом я сожгу эти кусочки и развею их пепел в ближайшем свином дерьме, которое только смогу найти.
