Держа рот на замке, я проигнорировал всех этих чуваков, в жилетах уставившихся на меня, и направился к двери. Не колеблясь, я распахнул дверь и спустился по узкой лестнице в подвал бара.

Свет раздражающе замигал, когда я вошел в комнату, и я быстро огляделся, чтобы оценить любые возможные угрозы. Там была горстка крутых на вид парней, но гораздо меньше, чем наверху, в баре. Посреди подвала был устроен боксерский ринг, и внутри него я заметил Боунса — президента МК "Грабителей могил", — который выбивал из какого-то парня вседерьмо.

В его противнике едва можно было узнать человека, настолько он был избит. Когда я подошел ближе, он упал на пол от жестокого правого хука Боунса, кровь забрызгала весь испачканный мат. Затем Боунс принялся выбивать дерьмо из почти мертвого мужчины, его байкерские ботинки со стальными носками, без сомнения, сломали при этом несколько ребер.

Ничего не говоря, я терпеливо ждал, пока Боунс не убедится, что причинил достаточно боли. Затем он агрессивно наступил мужчине на череп, и я не дрогнул. Меня беспокоило, как легко, все это снова стало для меня нормальным, но это был вопрос на другой день.

— Кто, черт возьми, посмел перебивать меня, пока... — Его яростный рев резко оборвался, когда он узнал меня, и все его тело на мгновение застыло. Затем он быстро замаскировал свой шок ленивой улыбкой и заливистым смехом. — Ого, дерьмо. Что это, Призрак Прошедшего Рождества, пришедший напомнить мне о моих грехах? — Он выпрыгнул из боксерского ринга, с его гибких мышц стекала кровь, когда он приближался.

— Что-то в этом роде, — пробормотал я.

Боунс снова расхохотался и сжал меня в грубых объятиях, измазав меня кровью и заставив заскрежетать зубами. Ласковый трах он всегда испытывал мои пределы. — Я не знаю, чем я заслужил этот визит, Создатель, но, черт возьми, я рад тебя видеть! Джим-Боб! Принеси нам бутылку скотча.

Он подвел меня к зоне отдыха сбоку от ринга, откуда наблюдал за ходом боев. Вытащив из кармана пачку самокруток, он предложил мне одну. Я согласился, потому что, черт возьми, мне нужно было успокоиться.

— Хорошая дрянь, — прокомментировал я после первой затяжки, позволяя мускусному дыму наполнить мою голову.

Боунс оскалил зубы. — Лучшая. Тебе стоит попробовать мой кокс; эта хреньгладкая. Тебе бы понравилось в наши дни, верно? Теперь, когда ты известнаярок-звезда. — Его тон был насмешливым и саркастичным, но в нем не было жара предательства. Вот почему я пришел к нему, а не к более близкому контакту. Невсе спокойно отнеслись к тому, что я оказался в центре внимания общественности, и многие мои бывшие коллеги рассматривали мою славу как хороший повод обобрать меня. Или попытаться.

Я промычал что-то уклончивое в ответ и сделал еще одну длинную затяжку косяка. Это действительно было отличное дерьмо, но, наверное, мне не стоит слишком увлекаться. Мне все еще предстояло проделать весь обратный путь в Неаполь, чтобы успеть на наш рейс в Дублин в среду.

— Итак, я полагаю, ты здесь не просто с дружеским визитом. — Боунс сразу перешел к делу после того, как его парень принес виски, которое никто из нас, скорее всего, пить не собирался. Он махнул рукой, выпроваживая лишних людей из комнаты, давая нам возможность поговорить наедине.

Я покачал головой. — Нет. Недавно я услышал одно имя, и оно не дает мне покоя. Не могу вспомнить, откуда оно мне знакомо. Подумал, может, тебе оно что-то скажет…

В конце концов, Боунс начинал в картеле Кахулу вместе со мной. Мы тренировались вместе еще детьми, вместе терпели побои от моего дяди и выполнили не одну "услугу" для картеля. К тому же у него была эйдетическая память — он мог вспоминать события и разговоры всей своей жизни так, будто они происходят прямо сейчас у него в голове.

Это был секрет, которым он не со многими делился, и который стал огромным фактором его успеха как криминального авторитета, добившегося всего своими силами. Даже несмотря на то, что он все еще поддерживал деловые отношения с моим дядей.

Боунс приподнял брови с нескрываемым любопытством. — И какое же?

Я на мгновение перекатил его во рту, но болезненное чувство страха и узнавания все еще было связано с ним. Мне нужно было знать.

— Марейка Пионка.

Боунс кивнул. — Мне знакомо оно.

Я подождал, но он не стал вдаваться в подробности. Разочарование и гнев горели в моей груди, и я стиснул зубы, чтобы сдержать желание врезать своему старому другу прямо в его самодовольную гребаную физиономию. — И я предполагаю, что мне будет чего-то стоить что бы услышать что-то большее?

Еще одна зубастая ухмылка Боунса. — Я был бы плохим бизнесменом, если бы упустил такую возможность, не так ли?

Я выдохнул сквозь зубы. — Чего ты хочешь?

Он пожал плечами. — Зависит от того, чего хочешьты, Грейсон. О каком объеме информации мы здесь говорим?

Чем больше я просил, тем больше он хотел взамен. Все, что мне было нужно, — это один животрепещущий вопрос, крутившийся у меня в голове. — Мне нужно знать, что меня с ней связывает. Я прокручивал это в голове тысячу раз и не могу назвать это чем-то большим, чем смутно знакомым.

Он понимающе кивнул. — Логично. Хорошо, я расскажу тебе это, а ты заработаешь мне немного денег сегодня вечером. — Он махнул косяком в сторону боксерского ринга, где мертвец все еще украшал запятнанный мат. — Сразись с моим чемпионом, размажь его, и я зачту это как плату за этот небольшой кусочек твоего прошлого. Идет?

Я недоверчиво приподнял бровь. — И это все?

Ухмылка Боунса была похожа на ухмылку голодной акулы. — Вот и все. Я люблю тебя как брата, Грейсон, но я и раньше видел, как ты выходишь из себя. Я не настолько глуп, чтобы испытывать судьбу.

В этом он был прав. Я кивнул. — Договорились.

Еще одна ухмылка. — Хорошо. Марейка Пионка. Она была одной из твоих последних целей перед тем, как Айлани отпустил тебя. Насколько я помню, это был пожар в доме? — Он пожал плечами, как будто не помнит деталей, хотя мы оба знали, что он помнит все кристально ясно. — Почти уверен, что я узнал об этом постфактум, несколько месяцев спустя, когда отправился на разведку — ты же знаешь, как я люблю все знать, — что дочь была дома во время пожара. Она чуть не умерла от вдыхания дыма и при этом потеряла ребенка. Мерзкое дело, но ты уже начал жить своей новой жизнью и, вероятно, так и не узнал последствий, да?

Нет. Нет. Это былне тот ответ, которого я ждал. Даже чуть-чуть. Мельчайшие детали с криком вернулись в мой разум, и я прошептал проклятие, уронив голову на руки. Чувство вины и отчаяние вытягивали из меня жизнь до тех пор, пока я не был уверен, что свернусь калачиком и умру прямо там, на полу.

— Бой начинается в десять вечера, — сказал мне Боунс, хлопнув по плечу. — Тогда увидимся. — Он встал и направился к выходу, затем бросил через плечо: — Всегда рад, брат! Давай в следующий раз не будем так надолго пропадать.

Черт. Я был в такой заднице. Билли никогда не простила бы мне этого, и я не мог винить ее. И Джейс тоже, если уж на то пошло. Это знание, однако, не остановило мое сердце от того, чтобы разорваться на кровавые ленты. Все было кончено, и я никогда ни о чем больше не сожалел за всю свою проклятую жизнь.

БИЛЛИ

Грейсона не было уженесколько дней. Ни слова, ни записки, даже телефонного звонка, чтобы сказатьПривет, Билли, спасибо за потрясающий секс втроем и за то, что позволила мне кончить на твои сиськи. Кстати, я жив. Нет, ничего подобного. Просто тишина.

Единственным утешительным фактом было то, что он также игнорировал Ретта и Джейса. Анджело поддерживал с ним контакт; я знала это наверняка, потому что этот подлый ублюдок не мог солгать мне, даже когда пытался. В первый день, когда я проснулась и обнаружила, что Грея нет в моей постели, я не придала этому особого значения. Потом он отсутствовал на репетиции их группы, и я начала беспокоиться.

В конце концов Анджело сказал мне, что Грей разговаривал с ним перед тем, как рано утром выйти из дома, и сказал, что с нимвсе порядке. Вот и все. Прекрасно.