Этотублюдок!

Я собиралась убить его. Джейс Адамс, мертв. Убит руками Билли.

АНДЖЕЛО

Джейсу повезло, что у меня был музыкальный слух. Мне потребовалось всего несколько секунд, чтобы найти свое место в егослучайной новой песне, которую я, блядь, никогда не слышал. В кои-то веки сегодня вечером я был благодарен судьбе за то, что не был соло-гитаристом. Это было бы катастрофой. Гораздо большей катастрофой, чем некоторые из наших песен, которые уже сыграны.

Но, несмотря на несколько неудач, которые мы пережили сегодня вечером, это также была одна из лучших ночей в моей жизни. Интенсивность выхода на сцену перед тысячами кричащих людей — людей, которые выкрикивалимое имя, поскольку, очевидно, слух о моем участии уже распространился через какой-то блог-сайт — была больше, чем я когда-либо представлял.

Я провел много времени, представляя, как сложилась бы моя жизнь, если бы я просто следовал за Джейсом и своими мечтами. Мои видения были во многом похожи на это, с музыкой, концертами, кричащими фанатами... и Билли, ждущей нас за кулисами.

РольБилли всегда была самым горько-сладким воспоминанием и мечтой. Билли, Джейс и я... Мы были троицей, вместе мы были сильнее, и это так сильно ударило мне в голову, что мы потеряли годы, не осознавая настоящей правды об этом. Порознь каждый из нас прожил половину жизни, и это никогда не было так очевидно, как сейчас. Теперь, когда мы снова были вместе.

Когда мы закончили песню, стало ясно, что Джейс только что представил совершенно новый хит. Толпа сошла с ума, крича, чтобы мы сыграли это снова, даже умоляя, когда все они чуть ли не падали на колени по всему стадиону. По моей коже пробежало жужжание, волоски на руках встали дыбом от чистого электричества этого момента.

— Спасибо тебе, Дублин, — крикнул Джейс в свой микрофон, как всегда, шоумен. — Это наш новый сингл "Отчаянно пытаясь спасти", и он станет первым релизом с нашего следующего альбома. Если хотите услышать его еще раз — вы знаете, где его найти!

Крики были оглушительными, и мои пальцы задвигали по струнам, добавляя музыки к радостным возгласам. Остальные присоединились ко мне мгновением позже, у каждого участника группы был свой индивидуальный подход, и, черт возьми... мы действительно создавали прекрасную музыку вместе, когда не вцеплялись друг другу в глотки. Даже Грейсон выглядел более расслабленным, ослабив мертвую хватку, которой он всю ночь сжимал свои палочки.

Ретт выбрал направление и плавно перевел нас в еще один хит «Беллероуз» — один из их старых треков, но определенно любимый публикой, — и на этот раз никто из нас не пропустил ни одного гребаного такта. Мы нашли свой ритм, и теперь казалось, что мы играли вместе всю нашу жизнь.

Джейс поймал мой взгляд, и клянусь, блядь, голос этого большого ублюдка стал еще мягче, пока он боролся за самообладание. Он был взволнован. Я, черт возьми, тоже.

Это было воплощением мечты, которую мы строили мальчиками, ставшие теперь мужчинами.

Когда концерт закончился, гул в моих венах не был похож ни на что, что я когда-либо чувствовал раньше. Когда мы унеслись со сцены после выхода на бис, а крики толпы продолжались, как будто им не было видно конца, я был первым, кто добрался до Беллы. Передав свою бас-гитару технику, я за считанные секунды поднял ее на руки, обхватил ее руками и издал радостный возглас. — Черт возьми, — вырвалось у меня. — Охренеть, блядь.

Когда я развернул ее, боли в колене не было из-за адреналина, бьющего через меня. Билли тихо рассмеялась и хлопнула меня по плечу. — Прекрати, Ангел! Меня стошнит, если ты будешь продолжать в том же духе. Не говоря уже о том, что ты все еще ранен.

Я замедлился, хотя мой пульс бешено колотился внутри меня, и я отстранился, чтобы увидеть ее прекрасное лицо. Красивое, усталое и наполненное всей печалью в мире. — Ты был великолепен, — сказала она, прежде чем я успел спросить ее, все ли с ней в порядке, хотя это был глупый вопрос. — Я всю жизнь ждала, чтобы увидеть вас обоих вот так на сцене, и, честно говоря, это было больше, чем я когда-либо мечтала.

— Для меня тоже, Белла, — сказал я ей, усиливая хватку, чтобы я мог прижать ее к себе, но при этом вытереть единственную слезинку, скатившуюся из уголка ее глаза. Наклонившись, я прижался губами к ее щеке и прошептал: — Ты хочешь, чтобы я убил его? Я знаю людей.

У нее вырвался всхлипывающий смешок. — Ты идиот. Ты и есть эти "люди".

От моего внимания не ускользнуло, что она не совсем отклонила мое предложение относительно смерти Грейсона, но я знал ее достаточно хорошо, чтобы понимать, что, несмотря на ее гнев на него, она любила этого опасного засранца, и это разрушило бы часть ее, если бы он ушел из этого мира. Из-за этого и из моего собственного уважения к нему я не собирался вмешиваться. По крайней мере, пока.

Билли заерзала у меня на руках, и я неохотно отпустил ее. С тех пор как я очнулся в больнице, я словно утратил способность держать дистанцию между нами, а время в самолете только усугубило это. Казалось, она снова моя… и, черт возьми, отпускать ее — особенно когда она тут же прыгнула в объятия Ретта — это разрывало меня изнутри.

Чья-то рука опустилась мне на плечо. — Все в порядке, брат. Мне знакомо это чувство. — Улыбка Джейса стала шире. — И хотя мне нравится видеть, как ты страдаешь, я тоже страдаю, так что я не собираюсь давить на больное.

— Сегодня вечером тебе придется надрать задницу одному из них, — прорычал я, чувствуя, как внутри меня закипает гнев.

— Черт возьми, неужели я этого не знаю, — простонал Джейс, прежде чем покачать головой и перестать смотреть в сторону Билли. — Хотя, если честно. Спасибо за сегодняшний вечер. Я никогда не позволял себе думать о том, что мы будем вместе на сцене, потому что у меня уже было слишком много разбитых мечтаний. Но, черт возьми... это было лучше, чем я ожидал.

Его слова вернули мне возбуждение, и, проведя рукой по лицу, я попытался взять себя в руки. — Это было все. Мой отец, вероятно, попытается убить меня за это, но я бы снова поступил точно так же, невзирая на последствия.

— Мы что-нибудь придумаем относительно Джованни, — сказал Джейс с кислым выражением лица. Ему никогда не нравился мой отец, и это чувство было взаимным. Но Джейс больше не был придурковатым ребенком. Он был богат и знаменит, и у него также было много ресурсов. Это был неравный бой, но со мной на его стороне шансы были намного выше, чем у нас когда-либо были.

Есть над чем подумать, когда мы закончим этот тур.

Празднование за кулисами набирало обороты, пока не стало почти оглушительным. Билли была в самом центре всего этого, некоторые темные тучи в ее глазах рассеялись по мере того, как она становилась все более возбужденной, чему отчасти способствовало то, что Грейсон отошел и исчез вскоре после ухода со сцены.

— Вечеринка сегодня вечером! — Закричал Джейс, держа в руке бутылку шампанского, когда он откупорил крышку, выплескивая жидкость. — VIP-зал уже готов в клубе «Ловин». Лимузины отъезжают от отеля через два часа.

Он отхлебнул из бутылки, прежде чем передать ее мне, и, несмотря на мое абсолютное гребаное отвращение к этому волшебному напитку, я сделал глоток. Сегодня я был рок-звездой, а эти ублюдки вели себя шумно и развязно.

Впервые в жизни я собирался стать прежним.

Когда мы покидали площадку, фанаты выстроились вдоль дороги, а когда наши внедорожники умчались прочь, люди кричали и пытались перепрыгнуть через барьер. — Срань господня, — сказал я, качая головой. Джейс, Билли и Ретт были в одной машине, и они просто рассмеялись. — Это всегда так?

Джейс откинул голову назад, на его лице появилась широкая улыбка, когда он сделал еще глоток из бутылки. — Каждый гребаный раз. Это как выстрел в мое сердце и мой гребаный член.

Билли фыркнула. — Ну, это объясняет тот первый вечер, когда я вернулась в номер твоей группы. У этой цыпочки был вокал, который заставил тебя побегать за своими деньгами. — Она тихо рассмеялась, прежде чем ее голос стал более хриплым. — Джейс, о Джейс. Трахни меня, трахни меня, гребаная рок-звезда.