Я сделала шаг ближе к нему, беспокойство, которое преследовало меня с тех пор, ну, вероятно, с тех пор, как Грейсон исчез, достигло новых высот. — Что случилось, Грей? — Прошептала я. — Расскажи мне, чтобы мы могли справиться с этим вместе.

Затем он встал, пригнув голову, чтобы не удариться о потолок. Наша динамика изменилась почти мгновенно, и когда он подошел ближе, это вызвало тот оттенок страха, который никогда полностью не исчезал рядом с Грейсоном. — Я хочу, чтобы ты знала, Билли, если бы я мог вернуться, — прохрипел он. — Я бы все изменил. — Завитки беспокойства становились все сильнее. — Я нехороший человек, но ради тебя я бы попытался. Я бы попытался стать другим.

Он собирался уничтожить меня. Онуничтожал меня.

— Грей, ты меня пугаешь, — прошептала я. — Просто скажи мне...

Меня прервал голос пилота, раздавшийся из динамика. — Мы включили табло "пристегните ремни", так как мы входим в зону турбулентности. Пожалуйста, займите свои места и пристегнитесь.

Наш разговор был настолько всепоглощающим, что я даже не заметила, что полет становится более неровным. В тот же момент самолет резко "провалился" в воздухе, и я едва не потеряла равновесие, врезавшись в стену спальни. Грейсон отреагировал мгновенно, протянув руку и удержав меня.

В дверях появилась одна из бортпроводниц — темноволосая женщина примерно моего возраста. Она держала несколько бокалов вина, которые, видимо, успела забрать по пути. — Пожалуйста, займите свои места, — сказала она с тревогой в голосе. — Пилот говорит, что это очень неприятный участок турбулентности.

Затем салон снова затрясся, самолет резко дернулся вниз, от чего нас всех занесло. Грейсон удержал меня в вертикальном положении, но у темноволосой цыпочки не было своей рок-звезды, который мог бы ее схватить, и когда она врезалась в дверной косяк, то, к сожалению, воспользовалась рукой, сжимающей бокал с вином, чтобы удержаться на ногах.

Звон разбитого стекла был громким, и из-за продолжающейся турбулентности, бушевавшей вокруг нас, паника охватила мой разум. Следующим до меня донесся металлический запах крови, и в этот момент я поняла, что у меня вот-вот начнется приступ. Прежде чем я успела хотя бы попытаться сосредоточиться на своих техниках, чтобы предотвратить флэшбек, темнота окутала меня, и я рухнула на Грея, запах дыма заполнил мои чувства.

Держась за живот, я всхлипнула, прежде чем задохнуться от дыма. Выбравшись на лестничную площадку, я направилась к лестнице, держась ближе к стене холла. Здесь дым сгустился, и, прижав влажную тряпку к лицу, я опустила голову и направилась к родителям. Я почувствовала запах меди, похожий на застарелую кровь, и понадеялась, что с ними все в порядке и они не ранены. Когда я подумала об этом и начала двигаться быстрее, мой взгляд привлекла тень.

Неясная фигура.

Я попыталась позвать на помощь, но раздался лишь сухой скрежет. Звук, который никогда не был бы услышан из-за бушующего огня. И меня не было видно из-за окружавшего меня дыма. — Помогите, — попыталась я снова, но в горле у меня пересохло. У тени были легкие ноги, она двигалась поблизости, но не настолько близко, чтобы я могла протянуть руку и попытаться схватить их. Мне хотелось разрыдаться, но в моем теле не осталось влаги для этого.

Тень прошла мимо меня еще раз, и когда она достигла лестницы, где огонь горел ярче всего, я мельком увидела широкоплечего мужчину, полностью одетого в черное.

Это был не пожарный.

Спускаясь, он обернулся, еще раз осмотревшись вокруг, темнота скрывала большую часть его тела, кроме… волос. Они были длинные... знакомые.

Мои крики вырвали меня из воспоминаний, и я обнаружила, что растянулась на кровати, а Грейсон держит меня, чтобы я не скатилась и не ушиблась. В тот момент, когда я открыла глаза и увидела его лицо, в тот момент, когда я вгляделась в темные глубины его сокрушенного выражения, я поняла правду. Я знала эти гребаные волосы.

Грейсон был там той ночью. В ночь, когда погибли мои родители. В ночь, когда начался пожар.

В ночь, когда умер мой ребенок.

Грейсон был в моем доме, и он был причиной всего.

— Колючка? — тихо спросил он, ослабляя хватку. — Ты в порядке?

Шок сковал меня, когда я пыталась осмыслить воспоминание. Пока я пыталась дышать.

— Со стюардессой все в порядке, — продолжил он, — только небольшой порез на руке. И турбулентность уже спадает.

Когда я подняла руки, они дрожали так сильно, что мне показалось, будто я буквально дрожу. Каким-то образом они оказались передо мной. Каким-то образом я толкнула его в грудь. — Отойди от меня, убийца, — выдавила я хриплым от криков голосом. Моя грудь стучала так же сильно, как и мое тело, когда я втянула воздух, чтобы выдавить следующие слова. — Ты. Блядь. Убийца.

Еще один крик вырвался из меня, когда я потеряла контроль над собой, изо всех сил сопротивляясь его хватке, и только когда Джейс ворвался в комнату, Грейсон отпустил меня и отступил назад.

— Что, черт возьми, произошло? — Взревел Джейс, переводя взгляд с меня на Грейсона, когда он опустился рядом с кроватью, чтобы обнять меня. — Что не так с Розой?

Я приняла сидячее положение, беспорядочные крики срывались с моих губ, и я не могла их остановить. Каким-то образом, между этими выворачивающими внутренности звуками, мне удалось сказать: — Грейсон убил моих родителей.

Джейс повернулся почти в замедленной съемке и уставился на меня, и это было уже слишком. Прошлое и настоящее оказались ближе, чем я когда-либо ожидала, и когда мои воспоминания снова разбились вдребезги, я поддалась тьме, которая давила в уголках моих глаз.

Я позволила травме затянуть меня, и часть меня надеялась — маленькая часть меня, — что, возможно, на этот раз я не проснусь.

ДЖЕЙС

Когда Билли потеряла сознание, я осторожно положил ее на кровать, прежде чем чистая ярость заставила меня вскочить на ноги, и я ударил Грейсона по его чертовски твердому лицу. — Ты гребаный ублюдок. Ты убил ее родителей? Как, черт возьми, ты мог причинить ей такую боль? Из всех людей именно Билли. — Я не был рациональным. Рациональный я, знал, что родители Билли умерли задолго до того, как Грейсон встретил ее, но ярости, которую я испытывал, было наплевать.

Грейсон оттолкнул меня в ответ. Обычно я воспринял бы это как предупреждение не давить на него дальше, но я был за гранью здравомыслия. Видеть Билли такой сломленной было чертовски тяжело для меня. Я снова ударил его кулаком по лицу, и кровь хлынула из новой раны на его щеке. Когда Грей замахнулся, я позволил ему ударить себя в грудь, зная, что смогу это выдержать. Он был крупным парнем. Но таким уж гребаным был я, и на моей стороне была смертельная ярость.

— Эй, какого черта! — заорал Ретт, пытаясь встать между нами, прежде чем ему удалось вытолкнуть Грейсона за дверь. — Мы в гребаном самолете. Вы не можете избивать друг друга.

— Я собираюсь убить его, — прорычал я, бросаясь вперед, но Анджело опередил меня в следующем ударе, вмешавшись, как назойливый ублюдок, каким он и был.

— Братан, черт, — сказал он, когда я вырывался из его хватки. — Что, черт возьми, происходит? Вам обоим нужно успокоиться.

— Пошел ты, — выпалил я в ответ. — Грейсон что-то сделал с Билли. Она сказала, что он убил ее гребаных родителей, и теперь я надеру ему задницу.

Грейсон что-то крикнул мне в ответ, но я не смог разобрать слов из-за шума в ушах. Ретт выгнал нашего барабанщика из комнаты, затем я услышал, как он открыл дверь туалета и втолкнул его внутрь. — Приведи себя в порядок, — сказал он Грейсону. — Не выходи, пока не успокоишься.

— Почему Билли потеряла сознание? — Это сказала Ви, которая маячила у двери, достаточно умная, чтобы понять, что ей не следует заходить. — С ней все в порядке?

Словно упоминание ее имени вернуло ее к нам, Билли подскочила на кровати с широко открытыми глазами. Она озиралась по сторонам, как будто увидела привидение, с ее губ срывались тихие всхлипы.