Я застонала и задрожала, но Грей уже схватил меня за волосы и с силой прижал мое лицо к своим бедрам, чуть не задушив меня членом. Не то чтобы я жаловалась, но я также была почти уверена, что он прочувствовал больше зубов чем бы хотел.

— Черт возьми, это было горячо, — усмехнулся Ретт, наконец отпуская меня. Грей сделал то же самое, позволив мне глотнуть воздуха, в то время как все мое тело дрожало, как едва застывшее желе.

Грей убрал волосы с моего лица, затем с ухмылкой вытер мой мокрый рот. — Как у нас дела, Колючка? Нравиться когда тебя делят?

Я облизала губы, пробуя его на вкус, а затем улыбнулась. — Пока все хорошо.

— Хорошо, тогда нам лучше продолжить. Иди сюда. — Он притянул меня ближе, усадив на свои бедра, когда расположил свой кончик у моего входа. — Вот так, малышка, легко и спокойно. Ты можешь принять его всего прямо сейчас. — Он решительно опустил меня на свой внушительный ствол, не останавливаясь, пока мои бедра не встретились с его, и я застонала от того, какойполной это сделало меня.

Когда Грей начал двигаться подо мной, Ретт оказался совсем рядом, наклонил мое лицо к своему и крепко поцеловал. Наши языки танцевали вместе, его пирсинг в губе придавал нашим поцелуям особую пикантность, в то время как Грей неторопливо входил в меня снизу, как будто у него было все время в мире. Как будто я не собиралась кончать снова только из-за того, насколько он меня растягивал. Угол, под которым он двигался, также творил невыразимые вещи с моими внутренностями. Как будто его толстая головка просто терлась взад-вперед о мою точку G.

— Грей! — Я протестующе пискнула, когда мой оргазм продолжал нарастать, но он просто крепко держал меня, его руки легли на мои бедра, удерживая в плену.

— Кончай для меня, Колючка. Тогда я позволю Ретту порезвиться.

Черт возьми, как я могла отказаться от подобного приказа? Что-то в этой формулировке — позволить Реттупорезвиться — должно было меня напугать. Или, по крайней мере, что бы сработал мой феминистский инстинкт, верно? Нет, я просто обнаружила, что погружаюсь в пьянящий, вызывающий покалывание на коже оргазм, который заставил меня кричать от голодных поцелуев Ретта.

— Хорошая девочка, — похвалил Грейсон, когда я извивалась у него на бедрах. — Ты такая красивая, когда разбиваешься вдребезги, Билли, как чертов сон.

— Моя очередь, — прорычал Ретт, схватив меня сзади за бедра. Он поднял меня прямо с бедер Грейсона — и с его члена, — затем бросил к спинке кровати. Схватив руками мои бедра, он широко расставил мои ноги, затем глубоко погрузил свой проколотый член в мое все еще пульсирующее влагалище.

Я вскрикнула от удовольствия, и Грей, ухмыляясь, посмотрел на меня сверху. Я так возбудилась, что даже не понимала, где верх, а где низ, но кого это, черт возьми, волновало? Яфантастически проводила время, помогая мальчикам научиться делиться.

— Черт, Торн, — простонал Ретт, входя в меня, — ты такая невероятная. Это тело просто потрясающее. Как думаешь, ты сможешь принять больше?

— Больше? — Я ахнула, уставившись на него широко раскрытыми от возбуждения глазами.

Губы Ретта изогнулись в злобной усмешке. — Не разыгрывай невинность, Билли Беллероуз; ты знаешь, о чем я говорю. — Чтобы подчеркнуть свою точку зрения, он вышел, перевернул меня на живот, затем снова погрузился в мою киску. Однако на этот раз его указательный палец одновременно обвел мою задницу.

Я пискнула от удивления, хотя абсолютно точно знала, что именно это он имел в виду.

— Хорошо? — Спросил Ретт, проверяя, прежде чем продолжить.

— Да! — Я ахнула, откидываясь на него.

Он издал тихий стон, затем протолкнул палец глубже, в то время как его бедра двигались в ритме. — Черт, — выдохнул он, и я издала все виды звуков, за которые мне наверняка пришлось бы краснеть позже. — Тебе это нравится?

Моим ответом была лишь приглушенная мешанина звуков, когда я вцепилась зубами в одеяло и закатила глаза. Черт возьми, он собирался заставить меня кончитьснова.

— Она близко, — прокомментировал Грей, и я подняла глаза, чтобы увидеть его всего в нескольких дюймах от себя с членом в руке. Он встретился со мной взглядом и медленно, дразняще погладил свой гладкий ствол. — Заставь ее кончить, Сильвер, а потом передай обратно.

Я даже не могла с этим поспорить. Палец Ретта двигался в такт его члену, и мгновение спустя я взорвалась. На этот раз я увидела звезды, и мои ноги подкосились. Не то чтобы кто-то возражал. С тихими похвалами и сладкими поцелуями парни перевернули меня на спину, и Грей снова занял позицию у меня между ног.

— Вы, ребята, убьете меня, — простонала я, когда он протолкнул свою плоть обратно между моих набухших складочек. — Смерть от оргазма.

— Есть способы и похуже, — усмехнулся Ретт, устраиваясь рядом с моей головой, в то время как Грей обвил мои ноги вокруг своей талии.

Я ухмыльнулась безумной улыбкой. — Верно. — Затем я наклонилась и взяла Ретта в рот, в то время как Грей принялся доказывать свою точку зрения, заставляя меня кончитьснова. Было ли это вообще возможно? Конечно, нет.

Каким-то образом они вдвоем доказали, что это не только возможно, но и что я способна набольшее, прежде чем каждый из них достиг предела своего самоконтроля. Мой грязный рот снова был в силе, и я умоляла их кончить мне на сиськи одновременно — в чем они оба были чертовски счастливы мне угодить.

В конце концов, мы все рухнули липкой, потной, бескостной кучей на кровать. Наше тяжелое дыхание эхом разносилось по комнате, и я не могла припомнить, чтобы когда-нибудь в жизни была так чертовскиудовлетворена. "Делиться" было определенно моим самым большим увлечением.

— Черт возьми, — прошептала я, восстановив дыхание.

— Что? — Ретт пробормотал, приоткрыв одно веко, чтобы скрыть замешательство.

Я ответила ему озорной улыбкой. — Ты никогда не трахал меня в задницу.

Грей издал звук, похожий на то, что он только что подавился, и плечо Ретта затряслось от смеха.

— В следующий раз, детка, — пообещал Ретт, наклоняясь, чтобы запечатлеть сладкий поцелуй на моих губах. — Со смазкой. Я обещаю. Я, не Грей. Он причинил бы такой ущерб, который разрушил бы все на долгие дни.

Грей только хмыкнул в знак согласия. — Верно. Ты можешь разогреть ее для меня на своем члене-карандаше, Сильвер.

Я усмехнулась, потому что это было далеко не точно, и Ретт перегнулся через меня, чтобы шлепнуть Грея по голой заднице. Черт... мне это нравилось? Да.

Кровать затряслась от беззвучного смеха Грея, но Ретт проигнорировал его, прижимая меня к себе, даже не вздрогнув от месива, все еще покрывавшей мою грудь. Он просто зарылся лицом в мои волосы, вздыхая, как будто был блаженно счастлив. Как и я.

— Ты невероятна, Билли Беллероуз, — прошептал он.

Я удовлетворенно вздохнула. — Мне нравится, как вы, ребята, произносите мое имя, — призналась я. — Как будто это больше, чем имя. Как будто это молитва. — Я помолчала, обдумывая это, затем усмехнулась. — Хорошо, что я взяла фамилию своего отца. Звучало бы совсем не так, будь я Билли Пионка.

— Что? — Спросил Грейсон, поднимая голову, чтобы посмотреть на меня.

Я тяжело зевнула, одурманенная слишком большим количеством оргазмов. — Мм-хмм, это фамилия моей мамы. Пионка. Марейка Пионка. Да, и Беллероуз — гораздо лучшее названия для рок-группы.

Ретт напевал себе под нос успокаивающую мелодию, нежно целуя меня в шею. — Мне все равно, какая у тебя фамилия, главное, чтобы ты всегда была моей.

Слезы счастья навернулись мне на глаза, и я закрыла их, чтобы сдержать их. Я не могла придумать места, где бы я предпочла быть, чем свернуться калачиком в тепле любви Ретта и Грейсона. Сон пришел быстро и легко, и на этот раз мои сны не разбились вдребезги, превратившись в кошмары.

БИЛЛИ

В момент между сном и бодрствованием я предвкушала, как чудесно будет чувствовать себя в объятиях двух рок-звезд. Моих рок-звезд.