«А». Трипп вроде как успокоился. «Ну ладно. Ты сказал, что я должен начать с честности. Вот я и начал».

Медведь посмотрела на меня в зеркало заднего вида, подняв брови.

«Да, Трипп», — сказал я через мгновение. «Да. Ты все правильно сделал».

«Окей», — буркнул Трипп и снова уставился в окно.

«Кошки. Птицы». Я покачал головой. «Эмилио умудрился выследить нас, несмотря на зелье. Должно быть, в какой-то момент сообразил, что Триппа в машине нет. Он круче, чем я думал».

«Насколько круче?» — спросил Фитц.

«Уровня волшебника», — сказал я. «Или близко к этому. И, возможно, он сидит на «магических стероидах» от Таящегося. Тот вроде как пьет кровь, а кровь — мощнейшее топливо для черной магии».

Фитц нахмурился. «У волшебников бывают стероиды?»

«Бывают», — подтвердил я. «Но, как и обычные, пользы здоровью они не приносят».

«Почему?»

«Такова природа вещей, парень», — ответил я. «Не бывает коротких путей, которые не обходятся дорогой ценой».

«Ну да», — отозвался Фитц. «Но это делает тебя сильнее? Чтобы ты мог справиться с такими, как Эмилио, верно?»

«Сильнее темная сторона не делает», — проскрипел я голосом Йоды. «Только быстрее, легче, соблазнительнее».

«Боже, ты такой типичный представитель поколения X, что аж больно», — съязвил Фитц. «Но предположим, он тебя убьет, и разбираться с ним придется мне. Мне что, нужно будет вернуться через двадцать лет и тогда уже бросить ему вызов?»

«Во-первых, этот придурок меня не убьет», — отрезал я. «Во-вторых, нет, ты пойдешь к Рамиресу в Белый Совет и натравишь Стражей на Эмилио. Для них будет праздник — убрать его».

«Так почему же ты сам этого не делаешь?» — потребовал ответа Фитц.

«Потому что это мой город», — ответил я. «Я разберусь сам, а не буду звать команду с кувалдами, которые, размахивая ими, разнесут бог знает что еще, пока будут прихлопывать одного чернокнижника. К тому же теперь за эту территорию отвечает Ильяна, а она найдет способ обвинить во всем меня. Лучший способ этого избежать — убрать его до того, как они вообще узнают о проблеме».

«Ты не рассказал им про эту штуку», — подал голос Трипп. «Про ту штуку, что вылезла из вентиляции».

Я хмыкнул.

«Что случилось?» — спросила Медведь.

«Эмилио выблевал кусок Таящегося», — ответил я. «Что-то вроде длинной, губчатой, окровавленной змеи. Она пыталась залезть мне в рот».

«Фу-у», — скривился Фитц. «Гадость какая».

Взгляд Медведь стал острее. «Оно это сделало? Хоть что-нибудь? Хоть чуть-чуть?»

Я покачал головой. «Нет. Нет, мы вытащили его на солнце, прежде чем оно успело». Я нахмурился. «Но, наверное, именно так оно и распространяется. Как думаешь, оно может расти, если попадет внутрь?»

«Возможно», — сказала Медведь. «Если это кровососущий паразит, он может начать с того, что выпьет немного крови хозяина. Начнет устанавливать контроль и вызовет у хозяина жажду большего, чтобы самому расти».

«Это тоже отвратительно», — заметил Фитц и сделал глоток энергетического напитка. «Эй, может, именно так и появляются чупакабры? Эта хрень забирается в них, и им приходится пить кровь».

Я поднял брови. «Вполне возможно. Слушай, если у меня появится тяга к особо соленому томатному соку, я обязательно тебе сообщу», — сказал я. «Нам нужно как можно скорее оказаться в замке. Похоже, мы имеем дело с довольно крупной сущностью. Я могу не пустить его туда, выиграв для нас время на размышления».

«И что мы будем делать?» — спросил Трипп.

«Вот об этом мне и нужно подумать», — ворчливо ответил я. «Я с самого начала относился к этому делу недостаточно серьезно».

Медведь кивнула и плавно нажала на педаль газа. «Мунстермобиль» с рокотом помчался по улицам.

Оказавшись дома, в замке, я сделал пару звонков и прямиком направился в лабораторию — на этот раз один.

Кое с чем Фитцу знакомиться было еще рановато.

Знакомиться. С «фамильяром». Улавливаете?

«Боб!» — позвал я, зажигая несколько свечей. «Иди сюда».

На стене возник синий свет, будто выбеленные бетонные блоки, из которых состояли стены лаборатории, стали полупрозрачным кристаллом, сквозь который кто-то светил лазерной указкой. Свет несколько раз метнулся по комнате, оставляя за собой угасающий лазурный след, и замер на деревянной полке. Там покоился человеческий череп, по бокам от которого стояли две толстые свечи и лежала стопка любовных романов в мягкой обложке.

Синее свечение исчезло, а пустые глазницы черепа ожили, вспыхнув парой оранжево-золотых огней. «Как дела, босс?»

Боб был духом интеллекта и моим более-менее верным помощником с тех самых пор, как я вытащил его из руин сгоревшего дома Джастина Дю Морна, где прошло мое отрочество. Он работал с несколькими поколениями волшебников и, пожалуй, знал о теоретической магии больше, чем любой ныне живущий маг.

«Что ты знаешь о Таящемся в Тенях?» — спросил я без предисловий.

Мерцающие огоньки в глазницах на секунду замерли. Затем Боб осторожно спросил: «С чего это вдруг такой интерес?»

Я посмотрел на него, приподняв бровь. «Настолько все плохо, да?»

«И да, и нет», — ответил Боб. «Я имею в виду, если бы эта штука захотела уничтожить всю жизнь на Земле, она, вероятно, смогла бы. Но она этого не делает».

«Объясни, будь добр».

«Ты читал заметки Кромарти?» — поинтересовался Боб.

«Да. Показалось слишком поэтично».

«Кромарти не был самым умным в классе, если ты понимаешь, о чем я». Боб кивнул, стукнувшись челюстью о полку. «Ему нравилось писать о всевозможных вещах, с которыми он на самом деле никогда не сталкивался. Типичный ученый из башни из слоновой кости, понимаешь?»

«А я-то его всерьез принимал». Я вздохнул. «Когда же я научусь? Ладно, рассказывай дальше».

«Ну, ему нравилось наряжаться в костюмы животных для развлечения», — начал Боб. «Даже не превращаться, а просто наряжаться, и...»

«Не про Кромарти, Боб. Про Таящегося. Я знаю, что он связан с Красной Коллегией».

«А-а», — протянул Боб. «Ну что ж. Он из того же семейства кровососущих демонов, что стояли за Красной Коллегией. Менее эволюционировавший, можно сказать».

Я нахмурился. «Подожди-ка. За Красной Коллегией стоял демон?»

«К тому времени, как ты появился на сцене, это было уже скорее мелкое божество», — сказал Боб. «Оно переросло физическую форму, потому что долго копило силы. Проникало в людей, когда тех заставляли пить одержимую кровь, вызывало в них жажду, брало полный контроль после первого убийства и становилось мощнее с каждым глотком. Никто так и не узнал его истинного имени, поэтому его не смогли остановить. Назовем его Красной Жаждой».

«Значит, я вроде как Утолитель Жажды», — задумчиво протянул я.

«В конечном счете — пожалуй», — бодро согласился Боб. «Короче. Таящийся — это что-то вроде придурковатого младшего брата Красной Жажды. Он привязан к физической форме».

«Эта черная губчатая дрянь?» — спросил я.

«Ага», — подтвердил Боб. «Это физический паразит, но работает он по той же схеме. Проникает внутрь, обосновывается в желудке и изводит носителя жаждой животных соков. Чем больше тот пьет, тем сильнее становится контроль. И это не обязательно должна быть человеческая кровь. Закрепившись, паразит расползается из желудка по всему телу и мозгу. Он берет под контроль нервную систему, делает носителя сильнее, быстрее и дарует своего рода ограниченное бессмертие».

«Вау», — выдохнул я. «И в чем ограничение?»

«Его нужно постоянно кормить кровью», — пояснил Боб. «Чем разумнее жертва, тем лучше».

«Ага», — я почесал в затылке. «Я поговорил с ним».

«О», — отозвался Боб. «Это вряд ли к добру».

«Да уж, он пытался прыгнуть мне прямо в рот».

«Вау, чистое хентай».

Я потер бровь. «Боб, давай сосредоточимся, пожалуйста. Он сказал что-то о том, что освободился от своего собрата».

«Это имеет смысл», — кивнул Боб. «С точки зрения Красной Жажды, Таящийся был как родственник, которого ты держишь запертым на чердаке. Он присматривал за ним, следил, чтобы тот был сыт и изредка приносил пользу — но при этом не давал ему разрастаться сильнее, чем было выгодно ему самому. В конце концов, запасы крови в мире не бесконечны».