Мы уже вернулись в замок и сидели в лазарете. Триппа уложили на соседнюю койку рядом с Фицем. Стоило адреналину сойти, как его спину сковало так, что он едва ковылял. Доктор Лакаль должен был заглянуть к нему ближе к утру, а пока Медведь выдала ему какое-то свое фирменное травяное варево от боли, благодаря чему он выглядел расслабленным и философски настроенным. Рядом с ним лежала старая бумажная книга «Всадники тени», раскрытая на первых страницах.

«Ты про что именно?» — уточнил я.

«Ну, про то, что помножишь их всех на ноль», — тихо пояснил он.

«Чисто технически — да», — ответил я.

«В каком смысле?»

Я немного потянул с ответом. «Я бы смог это сделать. Но за это мне, скорее всего, пришлось бы заплатить слишком высокую цену. Использовать черную магию». «Он непонимающе нахмурился, и я пояснил: «Мне пришлось бы убивать людей».

Он медленно захлопал глазами, а потом выдал: «Но ты бы этого не сделал».

«Нет», — согласился я. «А вот ребята вроде Эстевеса и Эмилио — запросто, будь у них такая возможность».

«Но ты бы не стал», — не унимался он. «Почему они этого не понимают?»

«Потому что они такие же, каким был ты в прошлом году», — ответил я. «Люди, полностью сосредоточенные на себе, не видят ничего другого. Не могут представить себе другой способ существования».

«Значит, ты блефовал».

Я пожал плечами. «Не совсем. Я вполне мог бы раскопать про них все и сдать с потрохами тем силам, которые с радостью потратят кучу ресурсов на их уничтожение. Но они не могут смотреть на это так», — сказал я. «Для них угроза так же реальна, как налоги».

Трипп надолго задумался, его щеки слегка порозовели. «Долго же я был идиотом», — пробормотал он.

«Да ты, скорее всего, и сейчас не гений», — подбодрил я его. «Как и большинство из нас. Но фишка вообще не в этом».

«А в чем тогда?»

«В том, чтобы быть чуть менее глупым, чем вчера», — сказал я. «И у тебя это получается».

Он слегка пошевелился в постели и поморщился. «Прямо сейчас это как-то не особо чувствуется».

Я ухмыльнулся.

«Эй, зато ты стал на десять лимонов богаче, чем был до того, как решил повернуться лицом к своим проблемам».

«Ну да», — мечтательно протянул он. «И новые доки у меня теперь на руках, все дела. Я ведь мог бы прямо сейчас сделать «фить» — и ищи ветра в поле с этими бабками. Кутить остаток дней в Паттайе или еще где-нибудь. Жить на широкую ногу».

«Но?» — подтолкнул я его

«Но если я так сделаю, это мне же боком и выйдет», — сказал он. «Так или иначе. Это опять будет шкурный интерес». Он угрюмо зыркнул на меня. «Бесит, что теперь я это понимаю».

Я пожал плечами. «Только с довольно глупой точки зрения».

Он хмыкнул. «Можно тебя спросить?»

«Конечно».

«Как думаешь, если я так поступлю, Бог пустит мне пулю в лоб и отправит обратно на дно реки?»

«Богу даже не придется вмешиваться», — ответил я. «Ты сам видел, как поворачивается жизнь, когда так поступаешь. Ты бы превосходно управился со всем сам».

Трипп коротко хохотнул и тут же поморщился — движение отозвалось болью.

«Да уж», — согласился он. «Точно. Сам бы все и изговнял, да?» Он поудобнее устроил голову на подушке. «И что теперь?»

«Завтра мы встретимся с Максом», — сказал я. «Начнем выяснять, как уладить все с налоговой службой. Исходи из того, что они заберут примерно половину, пока все утрясется».

«Гребаное правительство», — вздохнул Трипп.

«Ну а дальше, — продолжил я, — тебе придется работать с Максом и Элоизой. У них будет куча правил насчет этих денег. Поначалу они покажутся тебе бредовыми, и соблюдать их будет тяжело. Но тебе придется им довериться — они знают, о чем говорят».

«Угу», — пробормотал Трипп уже засыпающим голосом. «Макс вроде мужик соображающий». Я думал, он уже отключился, но он вдруг добавил: «Помогать детям. Это ведь хорошее дело, правда?»

«Детям и животным», — подтвердил я. «С этим трудно поспорить».

«Животным», — задумчиво повторил он. «Ну да. Мне их так жалко стало. Всех тех бедных зверей, которых использовала эта тварь».

«Это один из признаков того, что они плохие парни», — сказал я.

«Пять или шесть лимонов — это все равно до хрена», — рассуждал он. «Может, я и животным смогу подсобить».

«Все по порядку, Трипп», — осадил я его. «Но общее направление мыслей мне нравится».

«Дрезден», — позвал он. «Тебе стоит взять одну из тех пачек. За то, что помог».

«Неа».

«Не будь дураком», — буркнул он. «От налички никто не отказывается. Ты ее заработал».

«Я делал это не ради денег», — отрезал я.

«Эстевес говорил, что ты на мели».

«Есть куча детей, которым они нужны больше», — сказал я. «Совесть зажрет. У этих пачек уже есть свое назначение».

«Так и думал, что ты выдашь нечто подобное», — отозвался Трипп. «Ты говорил с Максом?»

«Ага», — я ухмыльнулся. «Он сказал, что суды сейчас и так перегружены выше крыши. Абернати передала в офис окружного прокурора, чтобы они не парились, а у тех работы столько, что они, скорее всего, и не полезут».

«А как насчет того, что судья заморозит деньги?» — спросил он.

«Хатуэй отзовет требование о наложении ареста», — пояснил я. «Похоже, обвинение Макса в даче взятки оказалось куда более серьезным делом, чем я думал, а за Хатуэем и раньше водились грешки. Макс намекнул ему, что может устроить проверку по этике, и тот быстро передумал связываться со стариком. Судя по всему, испугался, что люди начнут копаться в его грязном белье и найдут там парочку скелетов».

«Блин», — вздохнул Трипп. «Быть говнюком — это реально всегда возвращается и бьет тебя по заднице».

«Частенько так и бывает», — согласился я.

«Ты просто все еще пытаешься убедить меня стать таким же честным лохом, как и все вы, ребята», — сказал Трипп.

Я широко улыбнулся ему:

«Так жить труднее. Но когда побеждаешь — кайфа в сто раз больше».

«Ну да», — устало протянул Трипп. «Пожалуй. Так оно и есть, а?»

Он заснул с легкой улыбкой.

Марконе заявился к моей двери на следующее утро, и я, как и в прошлый раз, вышел ему навстречу.

«Сэр Рыцарь», — любезно поприветствовал он.

«Барон».

«Я отслеживал ситуацию с мистером Грегори настолько пристально, насколько мог», — произнес он. «Надеюсь, теперь вы понимаете, почему я посчел это дельце достойным вас, с точки зрения урегулирования наших счетов».

«Организованная преступность, поддерживаемая культом демонов», — сказал я. «Причем с потенциалом разрастись повсюду. Могли бы просто сказать по-человечески».

Марконе изогнул бровь. «О? Мог бы?»

Я прикинул этот расклад в уме и пожал плечами. «Наверное, нет. Я бы вам не поверил. Поскольку, сами понимаете, я вам не доверяю». Я смерил его взглядом. «Теперь мы в расчете?»

«Я считаю долг погашенным», — кивнул он. «Хотя, если бы вы согласились обсудить совместные действия против Таящегося…»

«Позвольте мне остановить вас на этом», — сказал я. «Есть большая разница между тем, чтобы помочь человеку, который пытается быть порядочным, и тому, кто таковым не является».

«Разве я не направил человека, который желал — с вашей точки зрения — исправить свою жизнь, к тому, кто мог помочь ему в этом, несмотря на противостоящие ему серьезные силы?»

«Ага, вы просто скинули это на аутсорс. Хотя могли бы разобраться сами».

«Ах», — протянул он. «Полагаю, чисто технически вы правы. Я мог бы пустить в ход незаконное влияние и коррумпированных чиновников, чтобы добиться примерно того же, чего вы с Валериусом достигли с помощью честности и принципиальности. Но ведь это подорвало бы моральный фундамент его исправления, не так ли? И поскольку я этого не сделал, вы не считаете меня порядочным?»

«Я вообще не до конца уверен, что вы человек».

В уголках глаз Марконе пролегли морщинки, и он склонил голову, словно фехтовальщик, признающий пропущенный укол. «Тем не менее. Благодарю вас за помощь».