Я как раз обучал Фитца искусству приготовления зелий.

Мой ученик с грохотом спустился по лестнице, облаченный в тяжелые тренировочные штаны и толстую худи — видимо, мне так и не удалось внушить ему важность традиционных волшебных мантий в холодных лабораториях.

«Боже, Гарри», — проворчал Фитц. «Мы не могли заняться этим завтра утром?»

Я распахнул халат ровно настолько, чтобы он увидел бинты у меня на груди. «Неприятности уже на пороге», — заметил я. «Действовать нужно прямо сейчас».

«Оо», — протянул он, приподняв брови. «Что случилось?»

Парень был моим учеником. Я готовил его к реальному миру, поэтому рассказал ему все.

«Итак, — заключил я, — мы сварим пару модифицированных зелий-завес, чтобы скрыть Триппа от сверхъестественной слежки, и заставим его попивать их каждые несколько часов. Идеальной защиты не выйдет, но найти его будет в разы сложнее. А пока зелье варится, мы прошерстим книги — поищем хоть что-то похожее на того паразита, который вселяется в животных и ускоряет их до предела».

«И все это ради типа, который тебя явно разводит», — заметил Фитц.

«Может, и нет», — возразил я.

«Повидал я таких», — буркнул Фитц. Он вырос на улице, а это не самое подходящее место, чтобы научиться доверять людям. «Подлец всегда остается подлецом».

«Может быть», — согласился я. «А может, и нет. Сколько ты в последнее время воровал?»

Он нахмурился. «Да, ну... Вы с Мортом показали мне что-то получше».

«Именно», — сказал я. «Примерно так это и работает».

Он поморщился. «Многие пытались проделать это со мной раньше. Соцработники, церковники. Я думал, они просто лохи».

«Что же изменилось?» — спросил я.

«Черт его знает», — ответил он. «Наверное, я сам».

«Может, Трипп тоже сможет измениться».

«Он все еще занимается сомнительными делами», — стоял на своем Фитц. «Просто направляет их в другое русло».

«В лучшее русло», — сказал я. «А сомнительные дела, направленные в хорошее русло, — это в основном моя работа».

Фитц фыркнул. «Наверное».

«Ты помнишь, как приготовить зелье-завесу?» — спросил я.

«Само собой», — ответил Фитц. Он постучал по блокноту, лежавшему на письменном столе. «Я это записал».

«Замени основу на святую воду и добавь четверть грамма пищевого серебра», — проинструктировал я. «Это должно дать нам хорошую защиту от зла».

«Против зла, да?» — скептически произнес Фитц.

«Парень, зла в мире навалом. Настоящего зла в черных шляпах, злобного, как Малефисента. Ты не сталкиваешься с ним каждый день. Большинство людей на такое не способны. Большинство людей не сталкиваются с ним за всю жизнь. Но оно реально, и его ни с чем не спутаешь, когда увидишь. Кем бы ни была та тварь, это подлинный экземпляр. В смысле, она даже собаку ударила и все такое».

«Ну, ладно, тогда», — сказал Фитц. «В таком случае…».

Фитц начал доставать мензурки и горелки Бунзена, и мы принялись за медленное, терпеливое и истинно волшебное дело: приготовление зелий и копание в книгах.

Фитца хватило примерно до четырех утра. Когда зелья перешли в режим медленного томления, я отправил его спать. Сам же продолжил читать, время от времени помешивая варево. За свою жизнь я наварил столько этой бурды, что кухонный таймер, которым пользовался пацан, мне был без надобности.

Зелья дошли до кондиции как раз к рассвету, и я оставил их остывать. В глазах будто песка насыпали. То ли шрифт в книгах был слишком мелким, то ли освещение в лаборатории ни к черту, а скорее и то, и другое. Чем старше я становился, тем проще было забивать на сон в случае нужды, но тем тяжелее давался «отходняк». Примерно через полчаса после того, как я выключил горелки под зельями, в одной из книг мне подвернулось кое-что путное.

«А-ха!» — воскликнул я. «А-ха-ха-ха!»

Люк в лабораторию откинулся, и Медведь засунула голову внутрь. «Я знаю этот звук», — сказала она. «Это торжествующий гогот победителя».

Я ткнул пальцем в страницу и выдал: «Кажется, я нашел зацепку по той дряни, что сидела в той пуме».

«Да неужели?»

«Это ацтекский демон», — я не отрывался от чтения. «Ну, во всяком случае, какой-то занудный британский чародей по фамилии Кромарти, который это написал, предполагает, что эта штука так или иначе всплывала везде, где были человеческие цивилизации. Хм-м-м. Он называет ее Древним Врагом. Стервятником Империй. Таящимся в Тенях. Бла-бла-бла, обычная лавкрафтовская чепуха». Я пробежал глазами дальше. «Судя по всему, это одна огромная желеобразная сущность, которая может отпочковывать куски самой себя, чтобы вселяться в живых существ. Обожает появляться там, где образуется вакуум власти или начинаются смутные времена. Хм-м. Человеческие культы поклонялись ей... падение Рима... Возможно, она стала источником Черной смерти. Возможно, приложила руку к тому, что Восточная Европа превратилась в ад во время Первой мировой. Короче, типичный «плохой парень». Последний раз официально зафиксирована Стражами Совета в Центральной Америке во времена европейской колонизации…»

«Миленько», — отозвалась Медведь с чисто практическим интересом. «Как это убить?»

Я прочитал дальше. «Стандартный набор очищающих средств. Огонь, святая вода, прямой солнечный свет. Днем эта штука чувствует себя паршиво — она не захотела задерживаться вчера даже в туман и хмарь». Я поморщился. «Фу. Оно выживает, выпивая кровь. Может вселяться как в людей, так и в животных — оно не размножается, а увеличивает свою массу, заражая новых существ. Старина Кромарти считал, что именно от него мог произойти Красный Двор…»

Мой голос затих.

«Что?» — спросила Медведь.

«Последствия битвы за Чикаго — это именно то место, где оно захотело бы побывать. Искать новых носителей…» Я нахмурился и потер глаза. «Что ты разузнала про ту банду из Вегаса?»

«Организация Эстевеса — часть мексиканского картеля», — ответила Медведь. «Они расширяются в Штаты, где только могут. Годами заправляли нелегальными ставками в Вегасе, но теперь, когда спортивные ставки легализуются, теряют долю рынка. Ищут возможности для расширения. Аналитики «Монока» считают, что они спелись с группировкой Лашез, чтобы отгрызать куски от территории Марконе, пытаясь влезть в разные сферы его бизнеса».

«И здесь вступает в игру Марконе», — сказал я.

«О чем ты?» — не поняла Медведь.

«Если бы это была обычная кучка наемников, Марконе разобрался бы с ними сам. У него для этого есть люди. Но у этих ребят каким-то образом есть доступ к истинной демонической сущности, и они, судя по всему, заставили ее работать на себя. Возможно, способами гораздо более коварными и ужасными, чем просто натравливание на врагов зверюг под стероидами».

«И поэтому он идет к лучшему в Чикаго спецу по сверхъестественным тварям», — подытожила Медведь.

«C’est moi», — согласился я. «Чтобы помочь Триппу, мне придется разобраться с людьми Эстевеса. Или хотя бы с тем, кто у них заправляет этой чертовщиной. А с остальной бандой Марконе расправится на досуге, когда ему будет удобно».

«Думаешь, Марконе не смог бы справиться с этим сам?» — спросила Медведь.

«Зачем рисковать, если можно натравить на них меня?» — резонно заметил я. «Для него это беспроигрышный вариант. Если я пришлепну Таящегося, он в плюсе. Если тварь пришлепнет меня, я все равно прихвачу кусок ее с собой в могилу — и он снова в плюсе, к тому же, вероятно, сможет вернуть себе замок».

«Умнее всего, — заметила Медведь, — было бы выйти из игры прямо сейчас».

Я глубоко вздохнул, вспомнив, как бережно Трипп поднимал Пепперминта. И то, каким омерзительным на ощупь был тот отросток Таящегося.

«Наверное, так и есть», — признал я. «Но».

Медведь оскалилась. «Ладно, тогда. Каков наш первый шаг?»

«Зависит от того, что тебе сказала Гард».

Она подняла блокнот. Там было написано «Эстевес» и номер телефона.

Я фыркнул. «Тогда начнем с мягких уговоров», — сказал я. «Назначим Эстевесу встречу».