«Под «Красной Жаждой» ты имеешь в виду Повелителей Внешней Ночи», — догадался я.

«Это было распределенное сознание», — согласился Боб. «Но большая его часть была сосредоточена в них, да».

«Значит, когда я активировал заклинание, уничтожившее Красную Коллегию, — у меня вдруг защемило сердце, — то освободил Таящегося».

«Я не был уверен, — признался Боб, — не добьет ли родовое проклятие и его тоже. К тому же, у тебя тогда и без того забот хватало».

«Ладно», — вздохнул я. «Значит, отчасти это моя вина».

«С юридической точки зрения, вряд ли кто-то смог бы…»

Я махнул рукой, прерывая его. «Я не говорю о юридической стороне, Боб. Я нажал на курок. И несу ответственность за последствия».

Боб замолчал, а я ощутил, как наваливается тошнотворное чувство ответственности. Снова последствия сделанного выбора. Я уничтожил Красную Коллегию, чтобы спасти жизнь дочери, потому что другого способа просто не было. Но при этом сбил много барьеров — и последние несколько лет в основном ушли на то, чтобы иметь дело с тем, что эти барьеры сдерживали.

«Ладно», — сказал я наконец. «Как быстро это может распространяться?»

«Не особо быстро», — успокоил Боб. «Если это тебя утешит. Ему нужно много времени, чтобы взять контроль — по крайней мере, над людьми. С животными проще».

«Ну да, логично», — кивнул я. «Пока что он в основном в животных и сидит». И я пересказал ему все, что узнал о Таящемся к этому моменту.

«В людей он так массово не полезет», — рассудил Боб. «Всегда найдется процент тех, кто слаб духом и легко сдастся, но в целом люди — существа плохо управляемые. Даже если они заразятся, большинство сможет долго сопротивляться тяге, просто заказывая стейки с кровью. Он ползет медленнее Красной Жажды. И любой, кто полностью одержим, будет иметь серьезные проблемы даже с отраженным солнечным светом».

«Это я уже заметил», — подтвердил я. «Они выглядели так, будто у них парша или что-то в этом роде. Эмилио тоже не производит впечатления человека на пике формы. Значит, мы говорим об угрозе уровня секты, а не о гибели цивилизации».

«Одно может перерасти в другое», — заметил Боб. «Если он того захочет. В смысле, он мог бы быстро распространиться в животном мире, а потом просто всех перебить и дело с концом».

«Так почему же он этого не делает?»

Огоньки в глазницах сузились. «Не уверен. Это существо более материальное. И оно, похоже, жаждет вселяться в смертных, хоть у него это и паршиво получается. Может, ему просто хочется «человеческого опыта».

Я хмыкнул.

«Похоже на правду. Животных он берет в оборот только как оружие для конкретных целей». Я глубоко вздохнул. «А теперь главный вопрос. Как мне его прикончить?»

«Не уверен, что это вообще возможно», — огорошил Боб. «Это еще и распределенное сознание. Все равно что пытаться вывести грибы во дворе: ты можешь срывать их, когда они вылазят, но добраться до грибницы куда сложнее. Тебе нужно будет каким-то образом собрать и изолировать всю физическую биомассу Таящегося».

«А если раздобыть кусок этой дряни и использовать его как канал?»

«Для этого понадобится прорва энергии, босс», — мягко сказал Боб. «Вроде той, что Красная Коллегия копила для проклятия, которое ты на них и обрушил».

То есть без массовых человеческих жертвоприношений не обойтись. «Ладно, проблему понял». Я поджал губы. «А если действовать локально? Очистить город, а не весь мир?»

«С учетом способности Замка собирать лей-линии — возможно», — с сомнением произнес Боб. «Но все равно чертовски сложно».

«И если Эмилио действительно обладает талантом класса волшебника, он может противостоять этому. Даже обратить это против меня. А это значит…»

Я задумчиво прищурился.

«Ооо», — протянул Боб. «Я прямо вижу, как у тебя происходит какой-то мыслительный процесс. Слышу, как хомячки побежали по колесу».

«Таящийся, — медленно проговорил я, — привык сидеть на привязи. Ему не хватает уверенности в себе».

«Допустим», — согласился Боб.

Я довольно улыбнулся. «А я, — сказал я, — Утолитель Жажды. И Страж Духоприюта. Мне нужно, чтобы ты передал весточку Альфреду. Скажи ему, пусть готовит камеру для нового жильца».

Сверху, со стороны люка в лабораторию, послышались шаги. Я ткнул пальцем в сторону Боба: «Сваливай».

Огоньки в глазницах мигнули, и синий дух Боба юркнул в стену.

«Дрезден», — позвала Медведь из коридора наверху. «Звонил отец Фортхилл. Он сказал, что у него есть материал для тебя, и он посылает посылку курьером».

«Круто», — крикнул я в ответ. «Встретимся в библиотеке, когда она прибудет».

Отец Фортхилл был из тех людей в католической церкви, кто знал реальный расклад сил в сверхъестественном мире. Таких парней там больше, чем можно подумать, но почти никто из них не забирается высоко по церковной лестнице. Когда ты знаешь, насколько опасен реальный мир, у тебя остается куда меньше времени и терпения на политические игры.

Как только я узнал о связи Таящегося с Красной Коллегией, то позвонил ему, чтобы узнать, что он сможет для меня выяснить.

В библиотеку вошла Медведь с коричневой бумажной папкой в руках и протянула ее мне. Я выхватил папку, открыл и принялся просматривать документы.

«Ага», — пробормотал я через несколько мгновений. «Так и думал. Для подпольной организации Братство Святого Жиля вело чертовски подробные записи».

Медведь нахмурилась. «Это те полувампиры, что сражались с Красной Коллегией по всей Южной и Центральной Америке, верно?»

«Они самые и некоторые из наиболее воинственных фракций Церкви», — согласился я. «Бинго». Я выудил страницу из папки и поднял ее. «Эстевес».

«Он был в Братстве?» — спросила Медведь.

«Один из их агентов», — кивнул я. «Братство не было кучкой бойскаутов. Они были почти такими же жестокими, как сама Красная Коллегия. Может, даже похлеще — им приходилось быть такими, чтобы выжить». Я пробежал глазами досье. «Он был новичком, так что, когда кровавое проклятие ударило по нему и выжгло из него крампира, он почти ничего не потерял».

«Крампира?».

«Вампира Красного двора», — нетерпеливо ответил я. «Уже надоело повторять это снова и снова».

«А, понятно».

«Красная Коллегия зашибала бабло через преступные группировки, — рассуждал я, продолжая чтение, — а также через правительство, что, по сути, одно и то же, только бумажек больше. Эстевес был молодым амбициозным деятелем из картеля, которого они решили превратить в крампира против его воли. Это бросило его прямо в объятия Братства Святого Жиля. Где — зацени — он занимался изучением подчиненных Коллегии сущностей и организаций».

Я запнулся в самом низу анкеты, увидев имя оперативника Братства, составившего отчет. Мартин.

Этот ублюдок.

Мои пальцы до сих пор помнили призрачное ощущение обсидианового ножа в ладони.

Горячие брызги крови на пальцах.

Я медленно выдохнул и вернул себя в настоящее.

«А что дальше?» — тихо спросила Медведь.

«На этом заканчивается исходный отчет. Но вполне разумно предположить, что после падения Красной Коллегии Эстевес вернулся к истокам и открыл собственное дело. Должно быть, он заключил сделку с культом Таящегося, чтобы те стали его «силовым блоком». Он знал о них еще по работе в Братстве».

«Так почему же Таящийся не захватил и его тоже?» — поинтересовалась Медведь.

«Думаю, человек, который годами сопротивлялся Красной Жажде, вряд ли так легко поддастся на уговоры Таящегося». Я перешел к следующему разделу папки. «А вот и наш герой. Эмилио. Без фамилии. Он лидер культа практикующих. По данным Братства, сотрудничал с Красной Коллегией как минимум с… 1847 года».

«Ну, продержался довольно долго», — заметила Медведь.

«Будь он талантом уровня волшебника, то бы так долго и протянул, но выглядит моложе меня», — ответил я. «Должно быть, заключил сделку с Красной Коллегией — свои услуги в обмен на бессмертие, не становясь при этом настоящим крампиром, — и вот тут-то и появляется Таящийся. Черт возьми, заманчивое предложение со стороны Красных. Неудивительно, что они так легко распространяли свое влияние».