«Думаешь, Эмилио сильнее тебя?» — спросила Медведь.

«Если я не буду чертовски осторожен, то, возможно, да», — ответил я. «Не думаю, что у него больше грубой силы. Но мы оба знаем, что сила не всегда важна в бою. К тому же он усиливает черную магию человеческой кровью, и у него, должно быть, колоссальный опыт грязных поединков. Он был достаточно умен, чтобы пережить смерть своих покровителей. Хотя без них ему пришлось как-то обустраивать новую жизнь. Отсюда и союз с Эстевесом».

Я вернул страницы досье в папку и закрыл ее, задумчиво наматывая шнурок на пуговицу. «Эстевес. Он и Таящийся используют друг друга. У Эмилио явно проблемы с самоконтролем, но Эстевес — бизнесмен. Будь он из тех, кто поддается порывам, то не попал бы в Братство Святого Жиля. И не стал бы угрозой для Марконе».

«И Марконе не пришел бы к тебе», — нейтральным тоном добавила Медведь.

«Хм-м. Опасен именно Эстевес. Таящийся — просто оружие. Возможно, «сжечь все к чертям» был не самый лучший план, который я мог придумать», — признал я.

Медведь ухмыльнулась. «Когда это срабатывает, то срабатывает».

«Да», — согласился я. «Но теперь я думаю, что нам придется действовать немного иначе».

«Насколько иначе?»

Я вздохнул. «По-гангстерски. Ладно. Вот что мы сделаем. Я хочу устроить еще одну встречу с Эстевесом…»

Прежде чем я успел продолжить, дверь в библиотеку открылась, и заглянул Фитц. «Эй, народ, я умираю, как хочу белка, пойду чего-нибудь сварганю. Вам что-нибудь приготовить?»

При этой мысли у меня заурчало в животе. «Тяжелый день», — сказал я. «Мы заслужили стейк. Медведь?»

Большая валькирия ухмыльнулась. «Я всегда люблю поесть».

«Самое время для тех портерхаусов», — добавил я. «Они как раз должны были разморозиться».

«Черт, да, портерхаусы». Воодушевленный Фитц скрылся на кухне.

«Хочешь, чтобы я устроила все так же?» — спросила она. «Средь бела дня, при куче народа?»

«Ровно наоборот», — отрезал я. «Поздно вечером, через две ночи. Это их крайний срок. Я думаю о птичьем заповеднике».

Валькирия не выглядела довольной. «Монтроуз-Пойнт? Там густой кустарник, вдали от людей, а озеро Мичиган отрезает три четверти путей для отхода».

«Точно», — подтвердил я. «Они будут дураками, если не ударят по нам всем, что у них есть. Так вот, как я хочу все обставить…»

Мы потратили несколько минут, планируя встречу и выбирая место. У Медведь были дельные идеи. Мы включили их в план.

И тут волосы у меня на затылке встали дыбом.

Это было не так интенсивно, как ощущение, которое я испытывал в присутствии Эмилио, но оно было.

Таящийся был поблизости.

Медведь догадалась об этом всего через пару секунд после меня. «Ой-ой», — сказала она. «Ты это чувствуешь?»

«Да», — ответил я. «Но он не мог пересечь порог. И защитные системы замка сработали бы, если бы он даже попытался, если только…»

Если только Таящийся не вселился в кого-то из обитателей замка. В того, кто оказался в непосредственной близости и подвергся прямому воздействию его физической сущности.

«Фитц», — выдохнула Медведь.

«Кухня», — резко добавил я.

И в следующее мгновение мы оба уже сорвались с места.

Я бы ворвался на кухню первым, но Медведь ухватила меня за воротник и отодвинула себе за спину — с той же легкостью, с какой я бы приструнил убегающего малыша. Медведь по натуре спокойна и добродушна, поэтому легко забыть, какой пугающей силой обладает валькирия.

Я вошел в кухню следом за ней. Медведь оценила обстановку и позволила мне обойти ее, чтобы я мог посмотреть, что происходит.

Это была кухня промышленных масштабов, рассчитанная на нужды тридцати с лишним человек, живших здесь после «Битвы за Чикаго». На широкой сковороде над газовой горелкой шипели три больших стейка. Рядом на столе находилась банка с чесночной солью, три тарелки, вилки и ножи для мяса.

А Фитц стоял, держа в руках стеклянную миску, в которой размораживались стейки, и жадно пил из нее.

Мой ученик опустил миску. Из одного угла его рта стекала тоненькая струйка крови. Взгляд был отсутствующим, глаза — не в фокусе.

В его животе что-то заурчало, и присутствие Таящегося стало ощущаться стремительно и отчетливо.

«Фитц», — осторожно позвал я. «Эй, парень. Как дела?»

«Я просто… вау», — тихо ответил он.

Я сделал шаг ближе и заметил, что еще несколько упаковок с красным мясом вскрыты, а мясной сок из них выпит до капли. Мы закупались оптом, и наш мясник не всегда был так же аккуратен, как те, что в продуктовых магазинах.

Фитц изрядно выпил.

Я почувствовал запах подгорающих стейков.

«Здесь такая сила, Гарри», — медленно проговорил Фитц. «Я чувствую ее. Как будто я могу швыряться огнем прямо как ты». Он повернулся ко мне, слегка покачиваясь; глаза у него были стеклянные, как у пьяного. «О, да. Мне это начинает нравиться. Пойдем найдем этих плохих парней. Я могу тебе помочь, мужик».

«Медведь», — негромко сказал я. «Моя лаборатория, южная стена, вторая полка сверху. Там ящик с колбами святой воды. Тащи одну».

«Сейчас», — тихо ответила она и исчезла.

«Я серьезно», — продолжал Фитц, будто не слыша меня. Он сделал пару вялых замахов, имитируя удары. «Мужик, я чувствую, что прямо сейчас могу пробивать дыры в стенах. Пойдем начистим кому-нибудь морду».

Стена за спиной Фитца пошла рябью, и из нее, словно сквозь легкий туман, вышел горгулья Бэзил. Бэзил представлял собой два метра живого камня с головой, отдаленно напоминающей львиную, и телом мускулистого гуманоида с неестественно длинными руками.

«Мой лорд», — пророкотал Бэзил в приветствии. «Мы почуяли угрозу внутри замка. Вы в порядке?»

«Пока никого не впускай, Бэзил», — быстро бросил я. Фитц сейчас соображал туго. Я не хотел, чтобы он испугался присутствия отряда охранных горгулий и действительно начал проверять, сможет ли он пробить дыры в стенах. «Я в порядке».

«Я в порядке», — хихикнул Фитц. «Просто отлично. Это невероятно». Он поднял руки, что-то пробормотал себе под нос, и между его ладонями проскочила быстрая тонкая дуга молнии. «О, да, это было легко».

«Фитц», — сказал я, стараясь говорить спокойно. «Мне нужно, чтобы ты на мгновение сосредоточился на одном умственном упражнении. Справишься?»

Он немного нахмурился и уставился на меня. «Каком упражнении?»

«Анализ», — пояснил я. «Оглянись вокруг. Я хочу, чтобы ты рассказал мне, что здесь произошло».

Фитц рассеянно оглядел кухню. Я видел, как он собрался с мыслями и сосредоточился. «Ладно. Гм. Ох, блин, стейки горят». Он схватил щипцы и отодрал мясо от сковороды, переворачивая его. «Черт, а я ведь так проголодался».

«Верно. Ты спустился сюда, чтобы приготовить стейки, так?»

Фитц мутным взглядом обвел помещение. «Э-э. Да. Да, наверное, так и было».

«Ладно. А что произошло потом?»

«Э-э». Фитц уставился на вскрытые пакеты с красным мясом. «Я… Кровь со стейков на сковороде так аппетитно пахла. Так что я попробовал. И взял еще».

«А теперь упражнение», — сказал я. «Фитц. Ты обычно так поступаешь? Пьешь кровь?»

«Позволю себе заметить», — подал голос Бэзил педантичным тоном. «Это не совсем кровь. Это скорее…»

Я резко махнул рукой в сторону Бэзила, делая жест, призывающий его замолчать. Технически он был прав, но с магической точки зрения это было достаточно близко к правильному ответу.

Фитц на секунду уставился на меня, а потом облизнул губы. Он рассеянно обнаружил каплю, стекавшую из уголка рта. «Я… я знаю, это, наверное, выглядит странно. Но ты не понимаешь, насколько… вау, насколько сильным я себя сейчас чувствую. Смотри!»

Он резко развернулся к стеллажам из нержавейки, уставленным кастрюлями, сковородками и мисками, выкинул руки вперед и крикнул: «Forza!»

Парень обрушил свою волю на полки, и те с грохотом повалились на бок, будто в них разом врезалась вся линия защиты «Чикагских Медведей».