Он сглотнул.

«Ага. Теперь мне гораздо спокойнее, спасибо большое».

Я положил руку ему на плечо и сжал.

«Такая уж работа, парень. Но я уже сталкивался с подобными тварями раньше и надирал им задницы. Смотри и учись, а?»

Фитц глубоко вздохнул. «Да. Да, понял».

Я ободряюще кивнул. «Еще раз: какой план?»

Мой ученик прокашлялся, на секунду прикрыл глаза и сосредоточился. «Так, ладно», — сказал он. «Я создаю иллюзию мистера Грегори. Мы с Медведь выходим к машине, стоящей у входа. Я сажусь на заднее сиденье, а она ведет. Дальше я слушаюсь ее, пока не вернемся».

«Именно», — подтвердил я. «Все просто как дважды два».

«Я не знаю, как долго смогу поддерживать иллюзию, Гарри», — сказал он извиняющимся тоном. «Я их только начал осваивать».

«Тебе нужно просто продержаться отсюда до машины», — успокоил я его. «Как только сядешь и дверь закроется, этого хватит».

«Костюмчик-то не сидит», — вставил Трипп.

Я повернулся к Медведь. «Кто-нибудь стоит на страже снаружи?»

Она покачала головой. «Во всяком случае, никого не видно».

Я кивнул.

«Я не раз сталкивался с типами вроде Эмилио. Они получают капельку сверхъестественной силы, и, поскольку у большинства людей нет против нее защиты, это ударяет им в голову. Он будет использовать магические методы поиска — и именно поэтому, Трипп, неважно, как на нем сидит костюм».

«А?» — остроумно переспросил Трипп.

«Он смотрит не физическими глазами», — пояснил я. «И благодаря тому зелью, что ты только что выпил, те глаза, которыми он пользуется, тебя не заметят, когда мы выйдем через черный ход. Не тогда, когда у них есть столько крови на костюме, на которую можно нацелиться».

«Она же засохла», — заметил Фитц. «Я думал, ты говорил, что высохшая кровь бесполезна».

«Бесполезна для создания канала, по которому можно передать серьезную силу. Но можешь поставить свою задницу на то, что демонический гемофаг вцепится в нее, как ищейка». Я глянул в окно. «Таящийся где-то там. Птица, крыса — какая-нибудь живность. И пока Трипп под вуалью, единственное, на что эта тварь сможет навестись — это кровь на костюме».

Фитц поморщился. «О. Ну, зашибись».

«Расслабься, парень», — тихо сказала Медведь. «Я занимаюсь этим очень, очень давно. Я лучше многих умею избегать неприятностей. А если не выйдет, могу по крайней мере пообещать тебе славную смерть».

Фитц скривился: «Знаю, ты хотела, чтобы это прозвучало ободряюще».

Медведь ухмыльнулась. «Как сказал чародей — такая работа, парень. Смирись».

«Медведь наверняка убережет тебя от серьезных угроз», — тихо сказал я. «Ты знаешь, чему я тебя учил насчет сдержанности, особенно на публике. Но я хочу, чтобы ты доверял своим инстинктам. Мы здесь имеем дело со Злом с большой буквы. Если кто-то или что-то приближается, и у тебя мурашки по коже — не уговаривай себя, что все в порядке. Считай это смертельной угрозой. Жги огнем».

Медведь решительно кивнула, одобряя совет.

«Боже», — тихо прошептал Трипп.

«Понял», — так же тихо отозвался Фитц. Он не проявил никакого беспокойства по поводу того, что ему придется вызывать огонь.

Огонь — это он умел.

«Ладно, парень», — мягко сказал я. «Будь умницей. Будь начеку. Наряжайся».

Фитц коротко кивнул. Он закрыл глаза, глубоко вдохнул, открыл их, на мгновение пристально сфокусировался на Триппе и выдохнул с шепотом: «Maschera».

Воздух подернулся едва уловимой рябью иллюзорной магии, и внезапно на месте Фитца оказался человек, который выглядел как минимум родным братом Триппа. Фитц промахнулся в паре деталей, но с десяти ярдов понадобилось бы несколько раз присмотреться, чтобы заметить разницу — если не считать выражения суровой сосредоточенности на одном лице и полного замешательства на другом.

«Ого», — выдохнул Трипп. «Я что, так и выгляжу?»

«Как две капли воды», — отрезал я. Мне не хотелось, чтобы он подрывал уверенность парня. «Ладно. Вы двое, вперед. Удачи».

«Понял», — отозвался Фитц своим обычным голосом. Образ вокруг его лица слегка размылся, когда он шевельнул губами; он нахмурился, замолчал и еще сильнее сосредоточился. Затем покрепче перехватил посох и поспешил прочь из библиотеки, а следом за ним, чеканя шаг, вышла внушительная фигура валькирии.

«Пошли», — сказал я Триппу, поднимаясь. «Выходим через заднюю дверь в переулок, прыгаем в «Голубого жучка» и сваливаем».

«Эй, э-э», — замялся он, поднимая бутылку. «А что, если это не сработает?»

«Сработает», — ответил я, забирая свой посох.

«Ну да», — протянул он. «Но все же, вдруг нет? И если за нами увяжется еще больше этих тварей? Как мне, по-твоему, их огнем жечь?»

Я взял свой боевой жезл и повесил его на ремешок внутри плаща. «Об этом не парься», — процедил я. «Огня я захвачу с запасом на двоих».

Мы с Триппом выскочили через заднюю дверь замка. Я на секунду замер, сканируя переулок — сначала глазами, потом магическим чутьем. Никакого присутствия зла я не ощутил, да и в округе было пусто, если не считать шума садовых воздуходувок в паре кварталов отсюда. Я подвел Триппа к нежно-голубому «Фольксвагену Жуку» и скомандовал: «Запрыгивай. Ты за рулем».

«Боже», — выдохнул Трипп. «На этой древности?»

«Если только ты не горишь желанием сам швыряться огненными заклинаниями в случае атаки», — заметил я.

«Ладно, ладно», — проворчал он. Я бросил ему ключи; он поймал их и уселся на место водителя.

Я открыл пассажирскую дверь и с трудом втиснулся на пассажирское сиденье. В старых моделях «Жуков» сиденья технически регулируемые, но для этого их нужно буквально отвинчивать и прикручивать заново. И если водительское было настроено под меня, то пассажирское явно предназначалось для кого-то ростом с моего брата. Поскольку я ростом около шести футов девяти дюймов, это означало, что мои колени упирались в приборную панель, заставляя принять позу, отдаленно напоминающую позу эмбриона.

«Ремень пристегивать будешь?» — спросил Трипп.

«Просто едь», — раздраженно бросил я. «Дирборн».

И он поехал.

Нам пришлось оставить машину в гараже за пару кварталов и идти пешком до федерального здания Ключински на встречу с Констанс Абернати. Это гигантская коробка из черной стали и стекла; в ее тонированных окнах отражались соседние высотки и ярко-рыжая изогнутая статуя под названием «Фламинго». Как по мне, штуковина больше походила на гигантскую пластиковую вертушку, которая оплавилась на солнце и уныло обвисла, но что я смыслю в искусстве.

В вестибюле нас уже ждал Макс Валериус. Как и в любом правительственном здании, нам предстояло пройти досмотр. Мой посох и жезл привлекли пристальные взгляды дежурного охранника.

«Это средство для облегчения передвижения», — серьезно заявил я.

«Средство?» — переспросил охранник, лысеющий азиат средних лет. Судя по бейджику с фамилией Ким — кореец.

«Ну да, костыли, считай», — ответил я.

Он поднял мой жезл. «А это тогда что?»

«Ну... это скорее предмет искусства».

Ким посмотрел на меня с каменным лицом. «Искусства?»

«Слушайте, вон ту дуру снаружи официально называют фламинго, так чего вы от меня хотите?»

«Внутрь с этим нельзя», — отрезал офицер Ким. Он пропустил вещи через металлоискатель и добавил: «Я присмотрю за ними, заберете на выходе».

«Спасибо, офицер».

Он пожал плечами. «Мне приходится смотреть на эту хрень каждый день. Я тоже не считаю, что это похоже на фламинго».

Я шагнул через металлодетектор, и он зазвенел. Вздохнув, я вернулся и снял ремень. Снова звон. Снял плащ — опять то же самое. Наконец, проверив карманы, я прошел в последний раз. Рамка издала странный натужный звук «вонк», и все ее лампочки начали беспорядочно мигать.

«Чертова штуковина», — проворчал офицер Ким. «Весь год глючит. Придется вас обыскать».

«Да, без проблем, приятель».

Он обыскал меня, ничего не нашел (поскольку при мне ничего и не было), и мы, наконец, прошли.