Ноги дрожат.

Но стоит.

Сама.

Клэр почувствовала, как всё внутри сжалось.

— Вы стоите.

— Я заметила.

— Элеонора…

— Только не реви.

— Я не…

— У тебя глаза.

Клэр рассмеялась сквозь слёзы.

— Да пошли вы.

Элеонора улыбнулась.

— Вот теперь моя девочка.

И не отыграла назад.

На этот раз — нет.

Клэр подошла.

Очень осторожно.

Обняла.

Элеонора сначала застыла.

Потом положила руки ей на спину.

— Ты меня уронишь.

— Не уроню.

— Точно?

— Точно.

— Хорошо.

Ханна вошла.

Увидела их.

— Что происходит?

Обе одновременно:

— НИЧЕГО.

Ханна закатила глаза.

— Семья.

Клэр и Элеонора посмотрели друг на друга.

И не стали спорить.

Первый корпоративный заказ пришёл от Томаса Рида.

Не от Westbridge.

От одного из отелей, которым управляла связанная с ними компания.

Сто двадцать подарочных наборов.

Сыр.

Два вида сливочного масла.

Маленькая бутылка масла Коулов.

Крекеры от местной пекарни.

Всё в деревянной коробке с простой карточкой.

Клэр читала письмо трижды.

Потом позвонила Мэгги.

— У вас есть сто двадцать маленьких бутылок?

— Зачем?

— Заказ.

— Какой?

Клэр рассказала.

На том конце повисла тишина.

— Мэгги?

— Есть.

— Точно?

— Сделаем.

— Не в ущерб обычным клиентам.

— Клэр.

— Что?

— Я сорок лет занимаюсь маслом.

— Знаю.

— Тогда не учи бабушку…

Она остановилась.

Клэр ждала.

— Что?

— Ничего.

— Нет, договаривайте.

— Не буду.

Клэр рассмеялась.

— Хорошо. Сто двадцать.

— К какому сроку?

Клэр назвала.

— Сделаем.

— Спасибо.

— А Элеонора знает?

— Ещё нет.

— Я скажу.

— Почему вы?

— Хочу увидеть лицо.

— Мэгги.

— Пока.

Отключилась.

Клэр посмотрела на телефон.

— Они окончательно нашли друг друга.

Грант позвонил матери вечером.

Клэр случайно оказалась рядом.

Элеонора сидела на террасе Bellwether, укрыв ноги тонким пледом. После реабилитации она уставала сильнее, хотя никогда этого не признавала.

Телефон лежал на столе.

Имя Гранта высветилось на экране.

Элеонора посмотрела.

Ответила.

— Да?

Клэр уже собиралась уйти.

Элеонора схватила её за запястье.

— Сиди.

— Зачем?

— Сиди.

Клэр села.

— Привет, мам.

— Здравствуй.

— Совет принял твою структуру.

Элеонора улыбнулась.

— Разумные люди.

— После четырёх часов.

— Медленные люди.

— Ты довольна?

— Да.

Пауза.

— Я тоже.

Элеонора удивилась.

— Правда?

— Условия лучше.

— Я говорила.

— Не начинай.

— Не буду.

Клэр прикусила губу.

Грант продолжил:

— И ещё.

— Что?

— Я хочу приехать в воскресенье.

Элеонора напряглась.

— Зачем?

— Пообедать.

— Со мной?

— Если разрешишь.

Клэр увидела, как изменилось её лицо.

Совсем чуть-чуть.

— Приезжай.

— Хорошо.

— В два.

— В два.

— Не опаздывай.

— Не буду.

— И…

Элеонора остановилась.

Грант ждал.

— Привези тот лимонный пирог.

Клэр повернула голову.

Элеонора сделала страшные глаза.

— Какой?

— Из пекарни в городе.

— Ты его любишь?

— Нет.

Клэр закрыла рот ладонью.

Грант явно улыбался.

— Конечно.

— До воскресенья.

— До воскресенья, мам.

Она отключилась.

Клэр молчала.

Элеонора посмотрела.

— Что?

— Вы любите лимонный пирог.

— Нет.

— Любите.

— Клэр.

— Семь лет я думала, что вы ненавидите сладкое.

— Это не сладкое.

— Пирог.

— Там лимон.

— Аргумент железный.

Элеонора поджала губы.

Клэр улыбнулась.

— Я рада.

— Чему?

— Что он приедет.

Элеонора посмотрела на сад.

— Я тоже.

Очень тихо.

Клэр не стала шутить.

Иногда даже у них бывали моменты, которые лучше не трогать.

Воскресный обед превратился в катастрофу ещё до приезда Гранта.

Потому что Элеонора решила готовить.

— Нет, — сказала Клэр.

— Почему?

— Вы не готовите.

— Умею.

— Что?

— Многое.

— Назовите.

Элеонора задумалась.

Клэр скрестила руки.

— Вот.

— Яичницу.

— Когда последний раз?

— В восемьдесят девятом.

— Нет.

— Клэр!

— Нет.

Мэгги вошла в кухню с огромной корзиной овощей.

— Что происходит?

— Она хочет готовить.

Мэгги посмотрела на Элеонору.

— Зачем?

— Сын приезжает.

— И ты хочешь его отравить?

— Маргарет!

— Я уточняю.

Элеонора ткнула пальцем.

— Я хочу приготовить семейный обед.

Мэгги поставила корзину.

— Хорошо.

Клэр повернулась.

— Что «хорошо»?

— Сделаем.

— Вы?!

— Да.

— Вместе?!

Обе посмотрели.

— А что?

Клэр достала телефон.

— Я звоню Натану.

— Зачем?

— Нужен свидетель.

Мэгги фыркнула.

В итоге меню составляли час.

Запечённая курица с лимоном и розмарином.

Картофель с травами.

Большой салат с персиками, мягким сыром Bellwether и орехами.

Свежий хлеб.

И лимонный пирог Гранта.

Клэр чистила овощи.

Мэгги командовала плитой.

Элеонора сидела у стола и резала зелень.

Очень медленно.

Очень неровно.

Но сама.

— Мельче, — сказала Мэгги.

Элеонора подняла голову.

— Я стараюсь.

— Я вижу.

— Тогда молчи.

— Куски размером с куст.

— Розмарин должен чувствоваться.

— Он уже разговаривает.

Клэр согнулась над раковиной от смеха.

— Прекратите.

Элеонора показала ножом.

— Не смейся.

— Положите нож!

— Почему?

— Вы жестикулируете!

— Я контролирую.

Мэгги отобрала нож.

— Всё.

— Отдай.

— Нет.

— Я инвестор.

— На моей кухне это ничего не значит.

Клэр подняла голову.

— Это моя кухня.

Обе повернулись.

— Молчи.

Клэр снова начала смеяться.

Грант приехал ровно в два.

С лимонным пирогом.

И цветами.

Элеонора увидела букет.

— Зачем?

— Маме.

— Я не умерла.

— Я заметил.

— Тогда зачем цветы?

— Люди иногда дарят их живым.

Мэгги из кухни крикнула:

— Бери, пока дают!

Элеонора повернулась.

— Маргарет!

Грант посмотрел на Клэр.

— Она здесь?

— Она теперь везде.

Мэгги появилась.

— Здравствуй.

— Здравствуйте.

Она оглядела Гранта.

— Похудел.

Он удивился.

— Мы встречались один раз.

— Тогда был толще.

Элеонора закрыла глаза.

— Господи.

Клэр убежала на кухню смеяться.

Обед получился шумным.

Натан приехал с Софи.

Мэгги осталась.

Потом пришла Лорейн, потому что «оказалась рядом», хотя жила в сорока минутах.

Грант сидел между матерью и Софи.

Софи расспрашивала его о небоскрёбах.

Мэгги спорила с ним о курортном комплексе.

Элеонора требовала не обсуждать бизнес за столом и сама через три минуты спросила про процентную ставку.

Клэр наблюдала.

Иногда жизнь обладала странным чувством юмора.

Год назад она сидела бы рядом с Грантом как жена.

Элеонора — во главе стола.

Всё было бы идеально сервировано.

Правильно.

Холодно.

Сегодня на скатерти было пятно от соуса.

Софи уронила вилку.

Мэгги дважды перебила Элеонору.

Натан держал ладонь на колене Клэр под столом.

Грант смеялся.

Настояще.

И почему-то именно теперь всё выглядело правильным.

После еды Элеонора разрезала пирог.