— Тогда оставь его себе.

— Мне он не нужен.

— Мне тоже.

— Значит, продашь.

— Как удобно.

Грант провёл ладонью по лицу.

— Я действительно не понимаю, чего ты хочешь.

И вот тут Клэр едва не рассмеялась.

Не от веселья.

Просто иногда человеческая наглость достигает такой чистоты формы, что остаётся только любоваться.

— Пятнадцать лет я хотела, чтобы мой муж однажды сам заметил, чего я хочу. Сейчас уже поздно проводить эксперимент.

В переговорной стало очень тихо.

Грант посмотрел на неё чуть иначе.

На секунду.

Потом его лицо снова стало собранным.

— Мы оба согласились не превращать развод в войну.

— И я держу слово.

— Тогда почему каждый разговор превращается в…

Он замолчал.

— В?

— Неважно.

— Нет, пожалуйста. Я очень люблю новые определения собственного характера.

Ванесса опустила взгляд на свою чашку кофе.

Грант выдохнул.

— В допрос.

— Потому что ты пытаешься отдать мне объект, на содержание которого я пока не знаю, хватит ли у меня денег.

— У тебя будут средства.

— Какие?

Его адвокат аккуратно вмешался:

— В рамках соглашения госпожа Уитмор получает пятьдесят тысяч долларов свободных личных средств после закрытия совместных расходов и расчётов.

Клэр повернулась к нему.

— Спасибо. Особенно впечатляет слово «свободных».

Она снова посмотрела на Гранта.

— Пятьдесят тысяч.

— Плюс имущество.

— Дом, который ест деньги.

— Земля.

— Которая пока ничего не приносит.

— Клэр…

— А ты сохраняешь примерно миллион сто тысяч ликвидного капитала, верно?

Ванесса подняла голову.

Очень быстро.

Так быстро, что Клэр успела заметить.

Грант тоже заметил.

И ему это не понравилось.

— Это мои средства после расчётов по обязательствам.

— Именно.

— Часть активов была моей до брака.

— Я не оспариваю.

— Тогда в чём проблема?

Клэр сложила руки на столе.

— Проблемы нет. Я просто хочу, чтобы хотя бы в этой комнате никто не изображал, будто ты великодушно оставляешь мне половину королевства.

Грант помолчал.

— Хорошо.

— Отлично.

— Bellwether остаётся тебе.

— Я ещё не сказала, что согласна.

— Ты сама говорила, что хочешь закончить всё сегодня.

— Я и хочу.

Она снова посмотрела документы.

Bellwether.

Двадцать два акра.

Старый дом.

Роща.

Пятьдесят тысяч.

И свобода.

Последнее было самым дорогим активом из всех предложенных.

Клэр подняла ручку.

— Что ещё?

Грант отвёл взгляд.

Это движение было маленьким.

Но она его знала.

Когда мужчина пятнадцать лет живёт напротив тебя за завтраком, ты начинаешь замечать даже микроскопические признаки приближающейся катастрофы.

Клэр медленно положила ручку обратно.

— Грант.

— Есть ещё один организационный вопрос.

— Конечно.

— Он касается мамы.

Клэр не шевельнулась.

Ванесса вдруг стала очень занята ремешком своих часов.

Адвокат Гранта посмотрел в папку.

Адвокат Клэр — на Гранта.

Клэр почувствовала, как внутри образовалась удивительная ясность.

— Нет.

— Ты ещё не знаешь, о чём речь.

— Это не мешает мне сформировать позицию.

— Клэр.

— Нет.

— Мама живёт в Bellwether.

— Я в курсе. Именно поэтому я особенно уверенно говорю «нет».

Грант наклонился вперёд.

— Она не хочет переезжать.

— Какое совпадение. Я тоже не хочу туда переезжать.

— У неё там оборудована спальня.

— Как удобно.

— Есть пандусы.

— Роскошь.

— Она привыкла к персоналу.

Клэр медленно моргнула.

— Ты сейчас объясняешь мне преимущества содержания твоей матери?

— Я объясняю, почему ей лучше остаться.

— С тобой.

— Она не хочет жить в городе.

— Купи ей другой дом.

— Зачем, если у неё уже есть Bellwether?

Клэр посмотрела на документы.

Потом на Гранта.

Потом снова на документы.

— Нет.

— Клэр, послушай…

— Я тебя внимательно слушала пятнадцать лет. Поверь, практика огромная.

— Это временно.

— Особенно прекрасное слово после «практически».

— Пока мы не решим…

— Кто «мы»?

— Я и мама.

— Решайте до подписания.

— Она отказывается обсуждать переезд.

— Тогда Bellwether остаётся тебе.

Грант резко откинулся в кресле.

— Это абсурд.

— Наконец мы снова согласны.

Ванесса тихо сказала:

— Грант, может быть, действительно стоит…

Он повернулся к ней.

— Мы уже обсуждали.

— Ты обсуждал. Я слушала.

Клэр чуть приподняла брови.

Сегодня Ванесса удивляла всё больше.

Грант снова посмотрел на жену.

Пока ещё жену.

— Мама не нуждается в постоянном присутствии родственника. У неё есть помощница.

— На сколько часов?

— Сейчас ежедневно.

— Кто оплачивает?

— Я оплатил месяц вперёд.

Клэр закрыла глаза.

Всего на секунду.

Открыла.

— Один месяц.

— К тому времени всё решим.

— Ты переезжаешь в новый дом с Ванессой.

— Да.

— В котором, судя по фотографиям, выбираешь диван.

Грант поморщился.

— Мы уже закрыли тему дивана.

— Нет, дорогой. Теперь этот диван становится сюжетно важным. Ты строишь новую жизнь настолько активно, что выбираешь оттенок кожи, но вопрос, где будет жить твоя мать через тридцать дней, почему-то находится в разделе «потом решим».

— Не драматизируй.

Клэр замолчала.

Вот теперь стало действительно неприятно.

Она медленно провела языком по внутренней стороне зубов.

Так она всегда делала, когда хотела не сказать первое, что пришло в голову.

— Я не драматизирую, Грант.

Голос прозвучал очень спокойно.

Слишком спокойно.

Он это тоже узнал.

— Клэр…

— Я просто пытаюсь понять логистику. Ты забираешь деньги, квартиру, новую любовь и хорошее настроение. Мне остаётся старый дом, расходы и твоя мать в инвалидном кресле.

— Не говори так.

— Как?

— Будто я бросаю её.

— А как это называется?

— Она сама хочет остаться.

— С кем?

Грант открыл рот.

Закрыл.

Клэр чуть наклонила голову.

— Именно.

Ванесса смотрела на него уже без прежней безмятежности.

Впервые за всё время Клэр подумала, что развод, возможно, преподнесёт сюрпризы не только ей.

Грант сцепил пальцы.

— Она привыкла к тебе.

Клэр всё-таки рассмеялась.

Коротко.

Негромко.

— Элеонора?

— Да.

— Твоя мама?

— Клэр.

— Элеонора Уитмор, которая пятнадцать лет называла мою рождественскую индейку «смелым экспериментом»?

— Она так шутит.

— Которая однажды подарила мне книгу «Как развить индивидуальность»?

— Это было давно.

— На моё тридцать пятилетие.

— У неё сложный характер.

— Нет. У неё национальный парк сложного характера. Туристы приезжают посмотреть и получают травмы.

Уголок рта адвоката Клэр дрогнул.

Грант это заметил.

— Мы не обязаны превращать разговор в цирк.

— Ты прав. В цирке хотя бы предупреждают, когда начинается номер с хищниками.

Ванесса прикрыла губы пальцами.

То ли кашлянула.

То ли спасала лицо.

Клэр посмотрела на неё.

Ванесса быстро отвела глаза.

Господи.

Новая женщина её мужа смеётся.

И почему-то именно это окончательно сняло напряжение.

Клэр почувствовала почти физически, как внутри что-то отпускает.

Может быть, брак действительно закончился давно.

Сегодня просто происходило юридическое оформление.

— Я хочу поговорить с Элеонорой, — сказала она.

Грант нахмурился.

— Зачем?

— Потому что вы сейчас обсуждаете женщину так, будто она старинный шкаф, который не помещается в новую гостиную.

— Не преувеличивай.