— Всё.

— В комнату!

— Опять?

— Да!

— Ты стала деспотом.

— Учитель хороший.

Элеонора развернулась.

У двери остановилась.

— Клэр.

— Что?

— Ты сегодня смеялась.

— И?

— Много.

Клэр посмотрела.

Элеонора не улыбалась.

— Я давно не слышала.

— Чего?

— Как ты так смеёшься.

Клэр опустила стакан.

Не нашлась.

Элеонора продолжила:

— В последние годы у тебя был другой смех.

— Какой?

— Правильный.

Клэр почувствовала комок где-то под рёбрами.

— Это плохо?

— Ужасно.

Элеонора развернула кресло.

— Спокойной ночи.

— Элеонора.

Та остановилась.

Клэр улыбнулась.

— Вы тоже сегодня смеялись.

Пауза.

— Не привыкай.

— Поздно.

Элеонора уехала.

Клэр осталась одна.

Обременение вышла из-под стола.

Потёрлась о голую щиколотку.

— Даже не начинай.

Кошка мяукнула.

— Да. Он меня поймал.

Мяу.

— Нет, мне не понравилось.

Кошка посмотрела.

Клэр вздохнула.

— Хорошо. Немного.

Мяу.

— Ты слишком много знаешь для существа, которое утром ело сыр из миски.

Она взяла кошку на руки.

Вышла на террасу.

Ночь была тёплой.

Над холмами лежало глубокое тёмно-синее небо. Между оливами мерцали редкие садовые фонари. Пахло сухой травой, розмарином и нагретым за день камнем.

Bellwether тихо дышал вокруг неё.

Старый.

Потрёпанный.

Полный сюрпризов.

Сегодня они так и не открыли подвал.

Не увидели вино.

Не сняли чехол с третьего автомобиля.

Не выяснили, зачем Гранту понадобилось так срочно убеждать её продать дом.

Зато у неё появились четыре рецепта.

Контакт технолога.

План первой легальной тестовой партии.

Кошка с отвратительным именем.

И совершенно лишнее воспоминание о мужской ладони на собственной талии.

Для одного дня более чем достаточно.

Телефон на столе коротко завибрировал.

Клэр посмотрела.

Майкл.

Сообщение было коротким.

Она открыла.

Прочитала один раз.

Потом второй.

Улыбка исчезла.

Майкл наконец нашёл имя человека, который в последние месяцы представлял интересы Westbridge в переговорах по соседним участкам.

Клэр знала фамилию.

Не лично.

Но слышала её много раз в доме Уитморов.

Она медленно опустила кошку на пол.

Перечитала.

Потом открыла дверь в коридор.

— Элеонора!

Из спальни донеслось:

— ЕСЛИ ЭТО ОПЯТЬ КОШКА, ОНА ТВОЯ!

— ЭТО НЕ КОШКА!

— ТОГДА ДО УТРА!

Клэр посмотрела на экран.

— БОЮСЬ, ЭТО ВАМ ПОНРАВИТСЯ!

Тишина.

Через несколько секунд послышался звук колёс.

Элеонора появилась в коридоре в шёлковом халате цвета тёмного вина.

— Что?

Клэр протянула телефон.

— Знаете?

Элеонора прочитала имя.

Лицо изменилось.

Не испуг.

Не удивление.

Узнавание.

Очень неприятное.

Клэр медленно спросила:

— Кто это?

Элеонора подняла глаза.

— Бывший деловой партнёр Ричарда.

— Насколько бывший?

— Настолько, что Ричард однажды запретил ему появляться в Bellwether.

Клэр прислонилась к дверному косяку.

— Прекрасно.

— Не совсем.

— Это был сарказм.

— Я поняла.

— Почему запретил?

Элеонора долго смотрела на имя.

Потом вернула телефон.

— Из-за воды.

Клэр закрыла глаза.

— Конечно.

— Что?

— Ничего. Просто в нормальных семьях бывшие деловые партнёры ссорятся из-за денег.

— Это Калифорния.

— И?

Элеонора пожала плечами.

— Здесь вода и есть деньги.

Клэр посмотрела в тёмное окно на серебристую рощу.

Потом на свекровь.

— Завтра вы расскажете всё.

Элеонора подняла подбородок.

— Не командуй.

— Расскажете.

— Возможно.

Клэр медленно улыбнулась.

— Тогда завтра я позову Мэгги.

— В десять.

— Что?

— Расскажу в десять.

Клэр расплылась в улыбке.

— Вот и прекрасно.

Элеонора развернула кресло.

— Манипуляторша.

— Учитель хороший.

— И кошку не пускай ко мне.

Из-за её кресла показался серый хвост.

Клэр опустила глаза.

Обременение уже ехала на нижней перекладине коляски.

— Элеонора.

— Что?

— Посмотрите вниз.

Та посмотрела.

Кошка подняла морду.

Мяукнула.

Элеонора закрыла глаза.

— Ни слова.

Клэр прижала ладонь ко рту.

— Ни единого.

— Я серьёзно.

— Конечно.

Элеонора поехала дальше.

Кошка — вместе с ней.

Клэр дождалась, пока они скроются за поворотом.

И только тогда согнулась пополам от беззвучного смеха.

Глава 6.

Глава 6

Вода, масло и две свекрови на один квадратный метр

В девять пятьдесят восемь утра Клэр поставила на стол кофейник.

В девять пятьдесят девять — три чашки.

Ровно в десять Элеонора въехала в кухню.

Клэр посмотрела на часы.

Потом на неё.

— Даже не начинай.

— Я ничего.

— У тебя лицо.

— Моё лицо прекрасно.

— Ты украла эту фразу у Натана.

— Он украл её у меня.

— Доказательства?

— Дом мой.

Элеонора остановила кресло.

— И какое отношение право собственности имеет к авторству фразы?

— Никакого. Но мне приятно напоминать.

— Мелочная.

— Учитель хороший.

Элеонора поджала губы.

Сегодня она выглядела так, будто собиралась не рассказывать о старом деловом конфликте, а председательствовать на совете директоров.

Тёмно-зелёные свободные брюки, шёлковая блуза оттенка шампанского, тонкие золотые серьги. Серебристые волосы уложены мягкими волнами. На губах — спокойная коралловая помада.

Клэр подозревала, что Элеонора способна встретить конец света только после укладки.

Сама Клэр была в джинсовой юбке до колена и тонкой белой рубашке с закатанными рукавами. Волосы она собрала высоко, но несколько прядей уже выбились у висков. На ногах — старые кеды.

На столе лежал блокнот.

Телефон.

Распечатка письма Майкла.

И тарелка с тостами.

Элеонора посмотрела на третью чашку.

— Нет.

Клэр села.

— Да.

— Я сказала, что расскажу тебе.

— А я сказала, что позову Мэгги.

— Ты угрожала.

— Это называется мотивация.

— Это называется терроризм.

В дверь позвонили.

Элеонора закрыла глаза.

— Ненавижу тебя.

— Нет.

— Сегодня — да.

— Вы вчера разрешили Обременению спать у вас.

Элеонора распахнула глаза.

— Она сама пришла!

Клэр посмотрела вниз.

Серая кошка сидела на нижней перекладине кресла Элеоноры.

— Конечно.

Элеонора тоже посмотрела.

— Слезь.

Обременение моргнула.

— Я сказала — слезь.

Кошка положила подбородок на лапы.

— Она вас уважает, — заметила Клэр.

— Она меня игнорирует.

— Это высшая форма семейного признания.

Звонок повторился.

— Открывай своему чудовищу, — процедила Элеонора.

— Она мать Натана.

— Это ничего не улучшает.

— Вы вчера пили с ней вино.

— Вино было хорошее.

Клэр пошла к двери.

— Продажная женщина.

— Я это уже слышала!

— Не потеряло актуальности!

На крыльце стояла Мэгги Коул.

На ней были светлые брюки, синяя рубашка навыпуск и большие солнечные очки. В одной руке — бумажный пакет, в другой — небольшая корзина.

Клэр посмотрела на корзину.

— Что там?

— Оружие.

— Тогда проходите.

Мэгги сняла очки.

— Наконец нормальное гостеприимство.

Из кухни донеслось:

— Я СЛЫШУ!

Мэгги улыбнулась.

— Доброе утро, Элеонора!

— Оно было добрым!

— А теперь стало интересным!

Клэр пропустила её внутрь.