Клэр медленно сползла по дверному косяку.

Софи спросила:

— Что такое оргия?

Элеонора мгновенно перестала смеяться.

— Маргарет!

Мэгги побледнела.

— Я имела в виду… беспорядок.

— Ты сказала другое!

— Софи, забудь слово.

— Какое?

— Отлично.

Натан посмотрел в потолок.

— Я переезжаю.

Клэр уже не могла дышать от смеха.

Элеонора ткнула пальцем в Мэгги.

— Вот поэтому тебя нельзя пускать в приличные дома.

Мэгги оглядела потолок.

— Это приличный?

— ВОН!

— Я принесла вино.

Элеонора замолчала.

Клэр подняла голову.

Натан опустил руки.

Мэгги подняла бутылку.

— Хорошее.

Элеонора поджала губы.

— Заходи.

Клэр издала стон.

— Продажная женщина.

— У меня гибкие принципы.

— За бутылку?

— Смотря какую.

Мэгги прошла внутрь.

— Я знала, что мы подружимся.

— Не мечтай.

— Уже.

Вино открыли в семь.

К ужину сделали тёплый хлеб, салат с печёными перцами, помидорами и зеленью, нарезали сыр, а Клэр быстро обжарила курицу с лимоном и чесноком.

Мэгги попробовала беконную смесь.

Закрыла глаза.

— Чёрт.

Элеонора победно улыбнулась.

— Что?

— Вкусно.

— Я знаю.

— Это ты?

— Мы.

Слово вылетело легко.

На этот раз Элеонора не исправилась.

Клэр ничего не сказала.

Только налила ей вина.

Совсем немного.

Элеонора посмотрела на бокал.

Потом на Клэр.

— Ханна сказала один.

— Поэтому один.

— Маленький.

— Поэтому живите долго и заслужите завтра ещё.

Мэгги хмыкнула.

— Она тобой командует.

Элеонора повернулась.

— Ты приехала зачем?

— Посмотреть прототипы.

— Посмотрела.

— И поужинать.

— Кто приглашал?

— Софи.

Все посмотрели на девочку.

Софи жевала хлеб.

— Я люблю, когда все вместе.

Тишина.

Очень короткая.

Но она успела стать тёплой.

Мэгги первая нарушила:

— Видишь? Ребёнок умнее вас.

Элеонора фыркнула.

— Тебя — несомненно.

— Началось, — сказал Натан.

Клэр подняла бокал.

— За семейное выживание.

Элеонора посмотрела.

— Какое семейное?

Клэр улыбнулась.

— Не знаю. Но звучит угрожающе.

Они чокнулись.

Даже Элеонора.

После ужина Софи потащила Клэр наружу.

— Зачем?

— Покажу Кловер.

Клэр остановилась на террасе.

— Мы уже знакомы визуально.

— Она добрая.

— Все так говорят перед катастрофой.

Натан вышел следом.

— Не заставляй.

— Я не заставляю.

Софи побежала к ограде.

Кловер стояла под старым дубом.

В вечернем свете её шерсть казалась медовой. Тёмная грива падала на шею. Лошадь спокойно жевала сено.

Клэр осталась метрах в десяти.

— Достаточно.

Натан встал рядом.

— Она не подойдёт без приглашения.

— Отлично.

— Хотите попробовать?

— Нет.

— Хорошо.

Клэр посмотрела.

— И всё?

— А что?

— Вы не будете убеждать?

— Зачем?

— Все убеждают.

— Тогда я не буду.

Она снова посмотрела на лошадь.

Софи гладила её по морде.

Кловер опустила голову к девочке.

— Она действительно спокойная?

— Да.

— Не кусается?

— Может.

Клэр резко повернулась.

Натан улыбнулся.

— Любая лошадь может.

— Очень успокоили.

— Вы хотели правду.

Клэр поджала губы.

— Ненавижу честных мужчин.

— Был плохой опыт с нечестным?

Она посмотрела.

Натан сразу понял.

— Опять простите.

— Перестаньте извиняться за нормальные вопросы.

— Хорошо.

— И не задавайте ненормальные.

— Постараюсь.

Клэр стояла ещё минуту.

Потом сделала шаг.

Ещё.

Остановилась.

Кловер подняла голову.

Клэр тоже остановилась.

— Она смотрит.

— Да.

— Почему?

— Потому что вы идёте.

— Это подозрительно.

Натан тихо засмеялся.

— Дайте руку.

Клэр повернулась.

— Зачем?

— Не мне.

— А.

Почему-то стало чуть неловко.

Натан подошёл к Кловер.

Погладил шею.

— Станьте здесь.

Клэр приблизилась.

Лошадь была огромной.

Нет.

Чудовищно огромной.

Софи рядом с ней выглядела крошечной.

Клэр почувствовала запах — тёплый, травяной, немного пыльный. Услышала тяжёлое дыхание.

Кловер повернула голову.

Клэр отступила.

Натан не тронул её.

Просто сказал:

— Всё нормально.

— Для вас.

— Да.

— Ненавижу.

— Знаю.

— Вы довольны?

— Очень.

Клэр посмотрела на него.

Он улыбался.

Не насмешливо.

Мягко.

Она выдохнула.

Протянула руку.

Кловер понюхала пальцы.

Тёплое дыхание коснулось кожи.

Клэр замерла.

— Господи.

— Стоите?

— Пока.

— Отлично.

— Не хвалите меня как ребёнка.

— Хорошо.

— Но можете немного.

Натан рассмеялся.

— Вы прекрасно стоите.

— Идиот.

Кловер коснулась носом её ладони.

Клэр вздрогнула.

Но руку не убрала.

Провела по мягкой бархатистой морде.

Один раз.

Потом второй.

Софи сияла.

— Видите!

— Я вижу.

— Она вас любит.

— Не преувеличивай. Мы пока на стадии деловых переговоров.

Натан стоял близко.

Клэр чувствовала его плечо почти рядом со своим.

Не касалось.

Но знала, где оно.

Кловер неожиданно двинула головой.

Клэр отшатнулась.

Нога зацепилась за камень.

— Чёрт!

Натан поймал её.

Одна рука легла на талию.

Вторая — на предплечье.

Клэр оказалась прижата к его груди.

На секунду.

Всего.

Но тело успело заметить всё.

Твёрдость.

Тепло.

Запах солнца, дерева и чего-то чистого, чуть терпкого.

Его ладонь на талии.

Собственное дыхание, которое почему-то стало слишком громким.

Клэр подняла глаза.

Натан смотрел на неё.

Совсем близко.

Улыбка исчезла.

В его взгляде появилось то, чего раньше не было.

Или было.

Просто они оба делали вид, что нет.

— Цела? — спросил он тихо.

— Да.

Клэр не отодвинулась сразу.

Он тоже.

Софи вдруг сказала:

— Бабушка смотрит.

Они разлетелись.

Клэр повернулась к дому.

На террасе сидели две женщины.

Элеонора.

Мэгги.

Обе с бокалами.

Обе смотрели.

Мэгги подняла бокал.

Элеонора сделала то же самое.

Клэр закрыла лицо ладонями.

— Я уеду.

Натан кашлянул.

— Куда?

— Не знаю.

— Дом ваш.

— Чёрт.

С террасы донеслось:

— КЛЭР!

Она убрала руки.

— ЧТО?!

Элеонора крикнула:

— НЕ ТОРОПИСЬ!

Клэр побледнела.

Мэгги толкнула её локтем.

— Что? — возмутилась Элеонора. — Я про лошадь!

— ВЫ ОТВРАТИТЕЛЬНЫ!

— Я ЗНАЮ!

Натан отвернулся.

Клэр увидела его уши.

Красные.

И неожиданно рассмеялась.

Так было легче.

Немного.

Когда Коулы уехали, Bellwether наконец затих.

Софи долго прощалась с Обременением.

Мэгги успела дважды оскорбить Элеонору и получить три ответа.

Натан сказал Клэр спокойное «до завтра», будто у ограды ничего не произошло.

Она ответила так же.

Почти.

Теперь Клэр стояла на кухне босиком.

Волосы распустила.

В руках — вода.

Элеонора въехала.

— Ну?

— Нет.

— Я ничего не спросила.

— Но собирались.

— Ты покраснела.

— Жарко.

— Ночь.

— Калифорния.

— Кондиционер работает.

— Плохо.

Элеонора улыбнулась.

Клэр указала стаканом.

— Если вы скажете хоть слово…

— Не скажу.

— Хорошо.

— Но мужчина тебя поймал красиво.

— Элеонора!