— Садись, Натан.

Он посмотрел.

— Почему я вас слушаю?

— Хорошее воспитание.

— Мама утверждает, что это её заслуга.

— Мэгги много чего утверждает.

— Я ей передам.

— Передай.

Клэр поставила первую миску.

— Начинаем.

Базовая смесь.

Мягкий козий сыр.

Немного сливочного.

Оливковое масло.

Соль.

Дальше — варианты.

Чеснок с розмарином.

Лимон с тимьяном.

Копчёный лосось с укропом и цедрой.

Бекон с зелёным луком и копчёной солью.

Мёд с грецким орехом.

Сушёные томаты с базиликом.

Элеонора посмотрела на стол.

— Ты сошла с ума.

— Почему?

— Рыба.

— Попробуйте.

— В сыре.

— Да.

— С оливковым маслом.

— Да.

— Это либо прекрасно, либо уголовно наказуемо.

— Узнаем.

Софи подняла руку.

— Я первая.

— Конечно, — сказал Натан. — Моим ребёнком решили рисковать.

— У неё молодой организм, — ответила Элеонора.

— Это не помогает.

Клэр дала Софи маленький кусочек с лососем.

Девочка попробовала.

Задумалась.

Все смотрели.

— Ну? — спросила Клэр.

Софи пожала плечами.

— Вкусно.

Элеонора закатила глаза.

— Дети бесполезны как критики.

— Я здесь! — возмутилась Софи.

— Именно поэтому говорю в лицо.

Натан попробовал.

Клэр смотрела.

Он медленно прожевал.

— Ну?

— Хорошо.

— Просто хорошо?

— Очень хорошо.

Клэр улыбнулась.

Элеонора взяла.

Попробовала.

Поджала губы.

Клэр знала этот жест.

— Что?

— Укропа меньше.

— Почему?

— Убивает лосось.

Натан кивнул.

— Согласен.

Клэр записала.

— Хорошо.

Бекон.

Софи закрыла глаза.

— О-о-о.

Клэр засмеялась.

— Это уже реакция.

Натан попробовал.

Замер.

Взял второй кусок.

Клэр указала.

— Вот!

— Что?

— Второй кусок.

— Я голоден.

— Врёте.

— Немного.

Элеонора попробовала.

Её лицо осталось строгим.

Она взяла ещё.

Клэр молча улыбалась.

— Не смотри.

— Я ничего.

— У тебя лицо.

— Моё лицо прекрасно.

— Этот оставляем.

— Почему?

— Потому что я сказала.

— Очень научный подход.

— И потому что жирность бекона хорошо работает с кислотностью и зеленью.

Клэр моргнула.

— Вы ночью читали?

— Нет.

— Читали.

— Немного.

Натан посмотрел на Элеонору.

— Вы втянулись.

— Нет.

— Да, — сказала Клэр.

— Обе замолчите.

— Я мужчина, — заметил Натан.

Элеонора посмотрела.

— Это временно неважно.

Софи захохотала так сильно, что чуть не уронила тарелку.

Следующим был мёд с орехом.

Клэр попробовала сама.

Нахмурилась.

— Нет.

Элеонора кивнула.

— Десерт.

— И?

— Не наш продукт.

— Почему?

— Мы сейчас строим линейку вокруг еды, которую хочется поставить на стол с хлебом, вином, овощами, мясом. Это уводит в другую сторону.

Клэр посмотрела.

— «Мы»?

Элеонора застыла.

Натан опустил глаза.

Софи улыбнулась.

Элеонора медленно положила ложку.

— Оговорилась.

— Конечно.

— Не начинай.

Клэр ничего не сказала.

Только подвинула блокнот ближе к ней.

Элеонора посмотрела.

Потом взяла ручку.

— В лосось укропа на треть меньше.

— Записала.

— Я сама.

— Хорошо.

И больше они об этом не говорили.

К пяти часам осталось четыре варианта.

Чеснок.

Бекон.

Лосось.

Сушёные томаты.

Клэр стояла у окна, устало потирая поясницу.

Кухня пахла печёным чесноком, травами, дымным беконом и свежим хлебом. На столе лежали крошки. В раковине возвышалась гора посуды.

Солнце стало мягче.

Золотой свет ложился на волосы Софи, на серебро Элеоноры, на руки Натана.

Обременение спала на стуле, совершенно измученная тяжёлой работой по выпрашиванию еды.

Клэр посмотрела на всё это.

И внезапно почувствовала странное.

Дом был старый.

Кухня — неудобная.

Стулья не совпадали.

Кондиционер работал с таким звуком, будто внутри умирал маленький трактор.

Но помещение впервые выглядело жилым.

Не декорацией к чужой семье.

Не остатком имущества.

Живым.

Натан подошёл.

— Устали?

— Немного.

— Врёте.

— Сильно.

Он встал рядом.

Не слишком близко.

Но Клэр чувствовала тепло его плеча.

— Хороший день, — сказал он.

— Да.

— Даже с Грантом?

Она подумала.

— Особенно.

Натан посмотрел на неё.

— Почему?

— Я впервые не пыталась сделать разговор удобным.

— Для кого?

— Для него.

Пауза.

— И как?

Клэр улыбнулась.

— Удивительно удобно для меня.

Натан тихо рассмеялся.

Из-за стола донёсся голос Элеоноры:

— Я всё вижу.

Клэр даже не повернулась.

— ЧТО ИМЕННО?

— Ничего.

— ТОГДА НЕ СМОТРИТЕ!

— ЭТО МОЯ КУХНЯ!

Клэр развернулась.

— МОЯ!

— Я ЖИЛА ЗДЕСЬ ДВАДЦАТЬ ТРИ ГОДА!

— А Я ТЕПЕРЬ ПЛАЧУ ЗА КОНДИЦИОНЕР!

— ОН ПЛОХОЙ!

— ВОТ ИМЕННО!

Софи сидела, переводя взгляд с одной на другую.

Потом сказала Натану:

— Они опять.

— Да.

— Нам уходить?

— Нет.

— Почему?

Натан взял кусок хлеба.

— Интересно.

Клэр ткнула в него полотенцем.

Он поймал.

— Предатель!

— Я сосед.

— Ещё хуже!

Элеонора сказала:

— Натан, не уходи.

Клэр резко повернулась.

— Почему?

— Мне нужен свидетель.

— Чего?

— Когда я тебя убью.

— Вы физически не справитесь.

Тишина.

Клэр поняла.

Слишком поздно.

Элеонора подняла брови.

Натан замер.

Софи открыла рот.

Клэр закрыла глаза.

— Чёрт.

Элеонора очень медленно подъехала ближе.

— Повтори.

— Нет.

— Ты сказала, я физически не справлюсь.

— Я ошиблась.

— Поздно.

— Элеонора…

Та схватила кухонное полотенце.

Клэр попятилась.

— Даже не думайте.

— Почему?

— Вы взрослая женщина.

— Именно.

— С достоинством.

— Иногда.

— Элеонора!

Полотенце полетело.

Клэр увернулась.

Второе.

— О господи!

Она схватила подушку со стула.

— Не вынуждайте!

— Трусиха!

— Вы в коляске!

— И что?!

— Это нечестный бой!

— Почему?

— Я не могу вам ответить!

— Значит, преимущество моё!

Элеонора бросила третье полотенце.

Клэр закрылась подушкой.

Софи визжала от смеха.

Натан согнулся над столом.

Обременение проснулась, увидела происходящее и разумно скрылась под шкафом.

Клэр наконец поймала полотенце.

— Всё!

— Сдаёшься?

— Никогда!

Она бросила обратно.

Очень мягко.

Полотенце упало Элеоноре на голову.

Тишина.

Клэр застыла.

Из-под белой ткани раздалось:

— Ты покойница.

Клэр развернулась и побежала.

— КЛЭР!

— РЕАБИЛИТАЦИЯ!

— Я ТЕБЯ ДОГОНЮ!

— ВОТ ЭТО И ЕСТЬ ЦЕЛЬ!

Элеонора сорвала полотенце.

И вдруг остановилась.

Посмотрела вслед.

Клэр стояла в дверях, смеясь.

Натан тоже.

Софи почти лежала на столе.

Элеонора медленно покачала головой.

А потом рассмеялась вместе с ними.

До слёз.

До сбившегося дыхания.

До совершенно растрёпанной причёски.

И в этот момент в дверях появилась Мэгги.

Она оглядела кухню.

Полотенца на полу.

Элеонору с растрёпанными волосами.

Клэр с подушкой.

Натана, который пытался перестать смеяться.

Софи.

Кошку под шкафом.

Мэгги поставила сумку.

— Я пропустила оргию?

Тишина.

Натан закрыл лицо руками.

— Мама.