— Ты мне нравишься.

— Пока рано, — сказала Софи.

Элеонора медленно повернула голову.

И в её глазах появился тот самый блеск.

— Софи.

— Да?

— Хочешь тарт?

Клэр уставилась на неё.

— Вчера вам нельзя было сладкое.

— Мне нельзя много.

— Вы предлагаете ребёнку мой тарт.

— Он уже не твой. Ты поставила его в мой холодильник.

— Это не так работает.

Софи посмотрела на Клэр.

— У вас всегда так?

— Второй день.

— Понятно.

— Нет, — сказала Клэр. — Тебе ничего не понятно. Беги, пока можешь.

— Не драматизируй, — произнесла Элеонора.

Клэр медленно повернулась.

— Вы сейчас процитировали своего сына?

Лицо Элеоноры изменилось.

— Не смей.

Натан фыркнул.

Элеонора указала на него пальцем.

— И ты не смей.

Софи села рядом с ней.

— Я хочу тарт.

— Вот видишь? — сказала Элеонора. — Единственный человек, который понимает приоритеты.

---

После обеда Натан ушёл заниматься дорогой, а Софи почему-то осталась.

Клэр обнаружила это через двадцать минут.

Она сидела на полу в гостиной среди папок с документами, когда услышала голоса с террасы.

— Нет.

— Почему?

— Потому что это безвкусно.

— Вы даже не посмотрели.

— Я посмотрела.

— Три секунды.

— Мне хватило.

Клэр поднялась.

Вышла.

Софи сидела на ступеньке с планшетом.

Элеонора — в кресле рядом.

На экране была фотография комнаты с ярко-розовыми стенами.

— Что происходит?

Софи подняла голову.

— Я показываю Элеоноре, как можно переделать её спальню.

Клэр замерла.

Медленно посмотрела на свекровь.

— В розовый?

— Именно поэтому я отказываюсь.

— Я бы подумала.

Элеонора прищурилась.

— Не смей.

— Смотрите, как освежает.

— Клэр.

— И настроение улучшится.

— Я тебя выселю.

— Дом мой.

— Спальня моя.

Софи перевела взгляд с одной на другую.

— Папа прав.

Обе женщины повернулись к ней.

— В чём? — одновременно спросили они.

— Здесь теперь интереснее.

Клэр моргнула.

Элеонора медленно спросила:

— А раньше было скучно?

Софи пожала плечами.

— Вы в основном ругали телевизор.

— Там есть за что.

— И новости.

— Особенно новости.

— И папу.

— Это воспитательный процесс.

Клэр прислонилась к колонне.

— В сорок лет?

— Никогда не поздно.

— Я запомню.

— Тебе уже поздно.

— Почему?

— Ты больше не моя невестка.

Фраза прозвучала легко.

Но после неё повисло странное молчание.

Клэр вдруг почувствовала, что сама не знает, кто они теперь друг другу.

Бывшая свекровь.

Бывшая невестка.

Две женщины в одном доме.

Одна юридически получила недвижимость.

Вторая физически не могла из неё выйти без чужой помощи.

Семья закончилась.

А они почему-то остались.

Софи, совершенно не замечая смены воздуха, показала следующую фотографию.

— А вот эта?

Элеонора посмотрела.

— Лучше.

— Здесь зелёные стены.

— Именно.

— Клэр, вам нравится?

Клэр подошла.

— Красиво.

— Вот.

Элеонора подозрительно посмотрела на неё.

— Вы сговорились?

— Мы знакомы полчаса.

— Иногда этого достаточно.

Клэр усмехнулась.

— Мне кажется, вы просто боитесь конкуренции.

— С десятилетним ребёнком?

— Она уже заставила вас добровольно смотреть интерьеры.

Элеонора поджала губы.

Софи прошептала:

— Она всегда делает так?

— Как?

Девочка очень точно повторила выражение Элеоноры: подняла подбородок, вытянула губы и посмотрела поверх воображаемых очков.

Клэр зажала рот рукой.

Элеонора медленно повернулась к Софи.

Девочка замерла.

— Простите.

Пауза.

— Подбородок выше, — сказала Элеонора.

Софи подняла.

— Вот. Теперь убедительнее.

Клэр согнулась от смеха.

---

К четырём часам дня приехал сантехник.

К пяти Клэр узнала, что старый кран — самая дешёвая из проблем.

— Трубы пока живы, — сказал мужчина, вытирая руки полотенцем. — Но часть системы старая. Я бы не откладывал диагностику.

Клэр уже ненавидела выражение «я бы не откладывал».

Оно всегда стоило денег.

— Сколько?

Он назвал примерную сумму.

Клэр записала.

Потом спросила:

— А если просто починить кран?

Сантехник улыбнулся.

— Сто восемьдесят пять.

— Я люблю этот кран.

Через час вода перестала капать.

Клэр стояла перед раковиной и наслаждалась тишиной.

Элеонора въехала на кухню.

— Ты улыбаешься крану.

— Он больше не забирает мои деньги по капле.

— Теперь сантехник забрал сразу.

— Не разрушайте момент.

Элеонора посмотрела на новый смеситель.

— Уродливый.

Клэр повернулась.

— Что?

— Старый был красивее.

— Старый тек.

— Красота требует жертв.

— Воды?

— Иногда.

Клэр положила ладони на столешницу.

— Я вас когда-нибудь продам.

— Не сможешь.

— Почему?

— Я неликвид.

Клэр замерла.

Элеонора тоже.

А потом обе одновременно рассмеялись.

Это случилось неожиданно.

Не вежливый смешок.

Не саркастическое фырканье.

Настоящий смех.

Элеонора первой перестала.

И сразу нахмурилась, словно произошло что-то неприличное.

— Не повторяй эту шутку Гранту.

Клэр всё ещё улыбалась.

— Почему?

— Он решит, что я не понимаю своего положения.

Улыбка исчезла.

Вот опять.

Небольшая щель в броне.

Клэр присела напротив.

— Элеонора.

— Нет.

— Я ничего ещё не сказала.

— Поэтому и предупреждаю.

— Хорошо.

Она встала.

Открыла холодильник.

— Что будем есть?

— Ты готовишь?

— Иногда.

— Господи.

— Он здесь ни при чём.

Элеонора резко посмотрела.

Клэр улыбнулась.

— Учусь у лучших.

---

Ужин получился из того, что нашлось.

Клэр обжарила хлеб на сухой сковороде, натёрла чесноком, сбрызнула найденным в шкафу оливковым маслом. Нарезала помидоры, добавила соль, перец, базилик из горшка возле окна. Нашла кусок козьего сыра.

Масло пахло травой и чем-то перечным.

Она попробовала.

Остановилась.

Ещё раз капнула на кусочек хлеба.

— Элеонора.

— Что?

— Это масло откуда?

— Какое?

— Оливковое.

— Не знаю.

Клэр подняла бутылку.

Этикетка была простой.

COLE HEARTH.

— Коулы?

— Да.

— Натан?

— Их производство.

Клэр снова попробовала.

Сначала мягкость.

Потом зелёная горчинка.

А в конце неожиданно остро защипало язык.

— Вкусно.

— Не говори ему.

— Почему?

— Мужчины становятся невыносимыми, если их хвалить.

— Ваш сын доказал?

— Мой муж.

Клэр подняла глаза.

Элеонора смотрела на бутылку.

Ричард.

О покойном свёкре они почти не говорили последние годы.

— Он занимался производством?

— Нет. Он занимался всем, что его интересовало, примерно по три недели. Потом находил новое увлечение.

В голосе появилась едва заметная теплота.

— И вас это не раздражало?

— Ужасно.

— Значит, любили.

Элеонора посмотрела на неё.

— Одно другому никогда не мешало.

Клэр улыбнулась.

Поставила тарелку перед ней.

Элеонора попробовала хлеб.

Пожевала.

Клэр ждала.

— Ну?

— Съедобно.

— Это высшая похвала?

— Нет.

— А какая высшая?

— Я беру добавку.

Через семь минут Элеонора взяла второй кусок.

Клэр ничего не сказала.

Но запомнила.

---

Вечером жара спала.

Софи давно уехала с Натаном.

Роза тоже ушла.

Дом стал тихим.

Клэр открыла ноутбук на террасе.