Тишина.

— Ты, — сказала Элеонора.

— Именно.

Она снова надела перчатку.

— Поэтому не надо рассказывать мне, что я умею только выбирать салфетки.

Элеонора смотрела на неё очень внимательно.

— Я этого не говорила.

— Но думали.

Пауза.

— Да.

Честность обезоружила.

Клэр фыркнула.

— Хоть не врёте.

— Врать утомительно.

— А язвить нет?

— Это бодрит.

Клэр отвернулась.

— Найду кровельщика сама.

— Найди.

— И сантехника.

— Найди.

— И человека по кондиционерам.

— Найди.

— И выясню всё по дороге.

— Клэр.

Она обернулась.

Элеонора чуть склонила голову.

— Не забудь поесть.

Клэр замерла.

— Что?

— Ты с утра выпила два кофе.

— Вы считали?

— Ты ходишь передо мной.

— И?

— Раздражаешь медленнее, когда голодная.

Клэр прищурилась.

— Почти поверила, что вы обо мне беспокоитесь.

— Не унижай меня.

---

К полудню Клэр перестала понимать, почему люди мечтают владеть недвижимостью.

Первый кровельщик обещал приехать через неделю.

Второй — через четыре дня.

Третий спросил адрес и сказал:

— Bellwether?

— Да.

— Уитморы?

— Уже нет.

— А.

Это «а» Клэр не понравилось.

— Что означает «а»?

— Ничего.

— Сегодня у всех эпидемия этого слова.

Он согласился приехать завтра.

Сантехник нашёлся быстрее.

Кондиционер — нет.

Страховая компания заставила её двадцать семь минут слушать музыку.

На двадцать восьмой минуте Клэр начала ненавидеть саксофон.

В двенадцать сорок на кухне появился Натан.

Без приглашения.

С бумажной папкой под мышкой.

Клэр сидела за столом, зажав телефон плечом, и одновременно пыталась открыть банку с тунцом.

— Нет, я понимаю, — говорила она в трубку. — Я понимаю, что полис оформлен на прежнего владельца. Я и есть новый владелец… Да… Нет, я не могу прислать свидетельство, которого ещё физически не получила… Потому что развод был вчера… Да, вчера… Нет, поздравлять необязательно.

Натан остановился.

Клэр показала ему пальцем на стул.

Потом передумала.

Показала на дверь.

Он поднял бровь.

Элеонора, сидевшая у окна, сказала:

— Заходи, Натан.

Клэр прикрыла микрофон.

— Я не приглашала.

— Это мой гость.

— Это мой дом.

— Хозяйская спальня моя.

Натан медленно сел.

— Я могу прийти позже.

— Нет, — сказала Элеонора.

— Да, — сказала Клэр.

Они посмотрели друг на друга.

Натан положил папку на стол.

— Я оставлю документы по дороге.

Клэр снова вернулась к звонку.

— Да, я здесь… Нет, не умерла… Простите, это не вам.

Элеонора подняла бровь.

Через три минуты Клэр закончила разговор.

Положила телефон.

Посмотрела на Натана.

— Вы всегда входите в чужие дома без стука?

— Я постучал.

— Я не слышала.

— Элеонора сказала входить.

— Элеонора здесь не хозяйка.

— Хозяйская спальня моя, — напомнила та.

Клэр повернулась к ней.

— Ещё раз — и я переставлю вашу кровать ночью.

— Попробуй.

Натан кашлянул.

Клэр посмотрела.

Он явно прятал улыбку.

— Не поощряйте её.

— Я ничего не делаю.

— У вас лицо делает.

— Какое?

— Весёлое.

— Извините.

— Не верю.

Он открыл папку.

— Дорога.

Клэр придвинула бумаги.

Схема участка.

Старое соглашение.

Смета.

Она прочитала сумму.

— Нет.

Натан опёрся предплечьями о стол.

— Что нет?

— Всё.

— Очень конструктивно.

— У меня нет восьми тысяч на дорогу.

— Ваша половина — шесть двести.

— О, тогда беру две.

— Клэр.

Первый раз он произнёс её имя без «мисс Морган».

Она почему-то заметила.

— Что?

— Ремонт нужен.

— Почему именно сейчас?

— Потому что после зимы пошли трещины, а следующая зима добьёт покрытие.

— Здесь вообще бывает зима?

— Бывает дождь.

— У меня от дождя уже растут грибы.

— Я слышал.

Клэр повернулась к Элеоноре.

— Вы и грибы успели обсудить?

— За семь лет люди разговаривают.

— Про мои будущие грибы?

— Тогда они ещё были моими.

Натан всё-таки улыбнулся.

Клэр вздохнула.

— Я не могу сейчас потратить шесть тысяч двести на дорогу.

— Хорошо.

Она ожидала спора.

— Хорошо?

— Отложим основную часть.

— Просто так?

— Нет. Я временно заделаю самые плохие места на своей стороне и возле развилки. До осени хватит.

— Сколько я должна?

— Нисколько.

Клэр сразу напряглась.

— Нет.

— Что?

— Я не принимаю благотворительность.

— Это не благотворительность.

— Вы оплачиваете мою часть.

— Я сказал, что временно сделаю минимум своими людьми. Они всё равно будут там работать.

— И?

— И мне нужна проезжая дорога.

— Значит, я буду должна.

— Нет.

— Натан.

Он посмотрел на неё.

Спокойно.

— Клэр.

Она вдруг поняла, что он её передразнивает.

— Очень смешно.

— Я не шутил.

— Я заплачу свою часть.

— Когда будет полноценный ремонт.

— Запишите.

— Куда?

— Не знаю. В список городских идиоток, которым нельзя делать одолжения.

Он откинулся на стуле.

— Я никогда не называл вас идиоткой.

— Но подумали.

— Пока нет.

— Пока?

— Мы знакомы шесть часов.

Элеонора сказала:

— Дайте ему время.

Клэр посмотрела на обоих.

— Вы удивительно быстро нашли общий язык.

— Мы знакомы много лет, — сказал Натан.

— Тем хуже.

В этот момент снаружи что-то стукнуло.

Потом раздался детский голос:

— Пап!

Натан повернулся.

Через открытую дверь в кухню заглянула девочка.

Лет десяти.

Тёмно-русые волосы собраны в высокий хвост. На носу и щеках россыпь веснушек. Джинсовые шорты, выцветшая синяя футболка, кроссовки.

Она увидела Клэр.

Остановилась.

Потом перевела взгляд на Элеонору.

— Привет.

Элеонора чуть приподняла подбородок.

— Здравствуй, Софи.

Значит, дочь.

Софи Коул.

Клэр вспомнила паспорт… нет, никакого паспорта в жизни не было — только вчерашние обрывки информации от Натана. Она знала лишь, что у соседа есть ребёнок.

Софи вошла.

— Бабушка сказала, ты здесь.

Натан нахмурился.

— Ты приехала одна?

— На велосипеде.

— Софи.

— В шлеме.

— Я не про шлем.

— Тогда не знаю, какой правильный ответ.

Клэр опустила взгляд, скрывая улыбку.

Элеонора сказала:

— Правильный ответ: «Да, папа, я нарушила договорённость и больше так не буду».

Софи посмотрела на неё.

— Но я буду.

Элеонора замолчала.

Натан закрыл глаза.

Клэр ждала.

Элеонора медленно сказала:

— Хорошо.

Софи улыбнулась.

— Что хорошо?

— Наконец-то честный человек.

Клэр расхохоталась.

Натан покачал головой.

— Не поощряйте её.

— Я ничего не делаю, — сказала Клэр его же словами.

Он посмотрел на неё.

Уголок рта поднялся.

Софи перевела взгляд с отца на Клэр.

Потом обратно.

Очень внимательно.

Клэр сразу перестала улыбаться.

Дети.

Маленькие специалисты по обнаружению того, чего ещё не существует.

— Вы Клэр? — спросила Софи.

— Да.

— Папа сказал, вы теперь живёте здесь.

Натан нахмурился.

— Я сказал только…

— И что вы ничего не знаете про оливки.

Тишина.

Клэр медленно повернулась к Натану.

— Вот как.

— Это было в другом контексте.

— Какой интересный мужчина. Обычно молчит, а обо мне уже проводит лекции.

Софи пожала плечами.

— Он правда обычно мало говорит.

— Софи.

— Что?

Клэр посмотрела на девочку.