— Майкл, — подтвердила Элеонора.

Он сел.

— Ты знаешь.

— Теперь да.

— Хорошо.

— Не уверена.

Грант посмотрел на Клэр.

— Ты остаёшься?

Клэр уже собиралась ответить, но Элеонора опередила:

— Нет.

Обе повернулись.

— Что? — спросила Клэр.

— Иди работай.

— Вы меня выгоняете?

— Да.

— После всего?!

— Это разговор между мной и сыном.

Клэр посмотрела на Гранта.

Он едва заметно улыбнулся.

— Я запомню, — сказала она.

— Переживу.

Клэр ушла.

До двери.

Потом обернулась.

— Элеонора.

— Что?

— Не съешьте его.

— Посмотрим.

Грант закрыл глаза.

Клэр ушла смеясь.

Она действительно не подслушивала.

Потому что работы хватало.

После открытия магазин внезапно превратился из красивой идеи в прожорливое живое существо.

Ему постоянно требовалось всё.

Сыр.

Масло.

Хлеб.

Упаковка.

Люди.

Полотенца.

Коробки.

Мелочь для кассы.

Новые доски.

Ещё одна холодильная витрина.

Три вида бумажных пакетов, потому что выяснилось: покупатель, берущий одну банку масла, почему-то не хочет уходить с пакетом размером с чемодан.

Клэр стояла в производственной зоне Bellwether и смотрела на таблицу.

— Нет.

Марк напрягся.

— Что?

— Мы упираемся в потолок.

Джулия подошла ближе.

— По объёму?

— По людям.

За последние две недели продажи не падали.

Наоборот.

После открытия магазина фотографии дегустационных досок, сыров и масла разошлись по местным страницам и туристическим рекомендациям.

Люди ехали специально.

Некоторые возвращались.

И это было прекрасно.

И ужасно.

Потому что Клэр уже видела знакомую опасность.

Слишком быстрый рост.

— Мы можем увеличить ещё на двадцать процентов, — сказал Марк.

— А потом?

— Потом понадобится новое оборудование.

— И второй технолог.

— Да.

— И ещё холодильник.

— Да.

Клэр посмотрела на цифры.

— Тогда не увеличиваем на двадцать.

Марк удивился.

— Почему?

— Увеличиваем на десять.

— Но спрос…

— Пусть часть спроса останется неудовлетворённой.

Джулия улыбнулась.

— Элеонора будет гордиться.

— Почему?

— Вы начинаете говорить как она.

Клэр подняла голову.

— Увольняю.

— Я вообще не оформлена у вас в штате.

— Тогда сначала оформлю. Потом уволю.

Марк рассмеялся.

— А серьёзно?

Клэр провела пальцем по таблице.

— Серьёзно — ищем второго технолога. Не студента на подхват. Специалиста.

— Дорого.

— Знаю.

— И оборудование?

— Считаем.

— А второй магазин?

Клэр посмотрела.

— Пока нет.

— Вы же хотели.

— Хочу.

— Тогда почему?

Она улыбнулась.

— Потому что впервые в жизни могу хотеть что-то и не обязана хватать это немедленно.

Марк кивнул.

— Разумно.

— Запишите дату. Сегодня все удивительно со мной согласны.

Снаружи раздался голос Мэгги:

— Я НЕ СОГЛАСНА!

Клэр закрыла глаза.

— Всё. Мир восстановился.

Причиной возмущения Мэгги оказалась новая вывеска.

Точнее — её отсутствие.

Элеонора заказала для масла Коулов небольшой стенд с новой айдентикой.

Мэгги увидела макет.

И обнаружила, что слово «традиция» там отсутствует.

— У нас семейная традиция!

— У вас масло, — сказала Элеонора.

— Которое делают три поколения.

— Вот это и напишем на обратной стороне.

— Почему на обратной?

— Потому что на лицевой люди должны увидеть название.

— А историю?

— Сначала купят — потом прочитают.

— Это цинично.

— Это торговля.

— Я ненавижу торговлю.

Клэр, проходившая мимо, остановилась.

— Вы продаёте масло сорок лет.

Мэгги повернулась.

— Я люблю покупателей.

— Которые дают деньги.

— Не порть красивое.

Элеонора подняла макет.

— Смотри.

Мэгги демонстративно отвернулась.

— Не буду.

— Тогда подпишу без тебя.

Она мгновенно повернулась.

— Дай сюда.

Клэр рассмеялась.

Мэгги взяла лист.

Долго смотрела.

— Ветка маленькая.

— Нет.

— Чуть больше.

— Нет.

— На два миллиметра.

— Маргарет.

— На один.

Элеонора задумалась.

— Полтора.

Мэгги протянула руку.

— Договорились.

Клэр покачала головой.

— Вы невозможны.

Элеонора посмотрела на неё.

— Зато эффективны.

Мэгги кивнула.

— Это правда.

Обе замерли.

— Ты опять со мной согласилась, — сказала Элеонора.

— Не привыкай.

— Поздно.

Мэгги ткнула пальцем.

— Вот поэтому я тебя и…

Остановилась.

Элеонора улыбнулась.

— И?

— Ничего.

— Договаривай.

— Уйди.

— Я в кресле.

— Укати.

— Грубиянка.

— Язвища.

Клэр прошла дальше.

— Любовь прекрасна.

Сзади одновременно:

— КЛЭР!

Она ускорилась.

Грант вышел на кухню Bellwether через час.

Клэр посмотрела на него.

— Живой.

— Едва.

— Я предупреждала.

Он налил себе воды.

— Она прочитала сто восемьдесят страниц.

— За час?

— Она читала часть до моего приезда.

— И?

Грант посмотрел в окно.

— Заблокировала.

Клэр замерла.

— Сделку?

— Нет.

— А что?

— Условия финансирования.

— Почему?

Он повернулся.

— Потому что права.

Клэр ждала.

Грант усмехнулся.

— Не смотри так довольно.

— Я не смотрю.

— Ты всегда так выглядела, когда мама побеждала меня в споре.

— Значит, часто.

— Очень смешно.

Клэр улыбнулась.

— Что не так с условиями?

— Слишком много залогов.

— Семейные активы?

— Да.

— Ради одного проекта?

— Да.

— Тогда она права.

— Я знаю.

Клэр удивилась.

— И ты согласился?

— Нет.

— А.

— Я спорил сорок минут.

— Так привычнее.

— Потом согласился.

Клэр рассмеялась.

Грант опёрся на стол.

Выглядел усталым.

Но странно спокойным.

— Она предложила другую структуру.

— Элеонора?

— Да.

— Разумную?

— К сожалению.

— Почему «к сожалению»?

— Потому что мне придётся признать это на совете.

Клэр улыбнулась.

— Выживешь.

Он посмотрел.

— Ты тоже начинаешь говорить как она.

— Мне уже сегодня сказали.

— Страшно.

— Очень.

Грант замолчал.

Потом спросил:

— Как магазин?

— Хорошо.

— Я видел очередь в воскресенье.

— Следишь?

— Проезжал.

Клэр подняла бровь.

— В противоположной части округа?

Грант отвёл взгляд.

— Хорошо. Следил.

Она рассмеялась.

— Зачем?

— Любопытно.

— И?

Он посмотрел прямо.

— Ты построила хорошую вещь.

Клэр перестала улыбаться.

— Спасибо.

— Правда.

— Я слышала.

Пауза получилась спокойной.

Впервые между ними не было необходимости что-то доказывать.

Клэр вдруг поняла, насколько это приятно.

Грант провёл пальцем по краю стакана.

— Ванесса съехала.

Клэр не ожидала.

Совсем.

— Что?

— Вчера.

Она молчала.

— Мне жаль, — сказала наконец.

— Не надо.

— Почему?

— Потому что тебе не жаль.

Клэр подумала.

— Немного жаль.

— За меня?

— За любого человека, у которого заканчиваются отношения.

Грант кивнул.

— Справедливо.

— Что случилось?

Он усмехнулся.

— Жизнь на миллион долларов оказалась менее романтичной, чем планировалось.

— Элеонора не должна узнать эту формулировку.

— Почему?

— Она умрёт от счастья.

Грант рассмеялся.

— Ничего драматичного. Просто выяснилось, что мы оба любили идею новой жизни больше, чем саму новую жизнь.