— Поздравляю.

— Спасибо.

— Гордая?

Она подумала.

— Да.

И впервые не стала уменьшать собственную победу.

Натан наклонился.

Поцеловал.

Прямо там.

Перед всеми.

Мэгги издала довольное «м-м».

Элеонора шикнула:

— Не порть момент.

— Я?!

— Да.

Софи захлопала.

Клэр оторвалась от Натана.

— Почему ты хлопаешь?

— Потому что красиво.

— Господи.

— А что?

Натан улыбнулся.

— Ничего.

Софи посмотрела на них.

— Вы теперь официально?

Клэр поперхнулась воздухом.

Натан спокойно спросил:

— В каком смысле?

— Ну, встречаетесь.

— Да.

Клэр резко повернулась.

Он посмотрел на неё.

— Если вы не против.

Она почувствовала, как внутри что-то мягко переворачивается.

— Не против.

Софи кивнула.

— Хорошо.

И вернулась к сыру.

Клэр уставилась на неё.

— И всё?

— А что?

— Ничего.

— Я давно поняла.

Мэгги прыснула.

Элеонора сказала:

— Все давно поняли.

Клэр закрыла лицо.

— Я ненавижу эту семью.

Натан тихо спросил:

— Какую именно?

Она опустила руки.

Посмотрела на него.

На Софи.

На Мэгги.

На Элеонору.

На Лорейн, которая стояла у окна и откровенно наслаждалась происходящим.

— Вот эту всю.

Натан улыбнулся.

— Поздно.

---

Грант появился в понедельник.

Без предупреждения.

И выбрал для этого худший возможный момент.

Или лучший.

Клэр стояла во дворе нового помещения в старых джинсах, белой майке и рабочих перчатках. Волосы были собраны в высокий хвост. На щеке красовалась полоса пыли.

Фиолетовые диваны уже вынесли.

Пластиковый виноград лежал огромной кучей у мусорного контейнера.

Оранжевые стены начали очищать.

Мэгги с Лорейн спорили о плитке.

Элеонора сидела под оливой с папкой образцов.

Софи рисовала мелом на каменной дорожке будущую вывеску.

Натан стоял на стремянке и снимал со стены последний декоративный светильник.

Клэр услышала автомобиль.

Обернулась.

Чёрный седан остановился у входа.

Грант вышел.

Дорогой костюм.

Тёмные очки.

Безупречные туфли.

На фоне строительной пыли он выглядел существом из другого мира.

Он увидел Клэр.

Потом Натана.

Потом мать.

И остановился.

Элеонора медленно сняла очки.

— О.

Мэгги повернулась.

— Это он?

Клэр посмотрела.

— Да.

— Бывший?

— Да.

Мэгги оглядела Гранта с головы до ног.

— Понятно.

Клэр прищурилась.

— Что вам понятно?

— Почему ты выбрала второго.

— Мэгги!

Натан на стремянке закашлялся.

Грант подошёл.

— Клэр.

— Грант.

— Мама.

Элеонора кивнула.

— Сын.

Мэгги прошептала Лорейн:

— Холодно.

Элеонора услышала.

— Маргарет.

— Молчу.

Грант посмотрел на помещение.

— Что здесь происходит?

Клэр сняла перчатки.

— Ремонт.

— Я вижу. Зачем?

— Будет магазин.

Он замолчал.

— Какой магазин?

— Bellwether.

Его взгляд изменился.

— Вы серьёзно?

— Очень.

— После предложения Westbridge?

— Именно после него.

Грант посмотрел на мать.

— Ты тоже участвуешь?

Элеонора улыбнулась.

— Два восемьдесят пять процента.

Клэр мгновенно сказала:

— Не начинайте.

— Я просто информирую.

Грант явно пытался переварить.

— Вы отказались от восьми миллионов семисот?

Клэр подняла бровь.

— Откуда ты знаешь сумму?

Тишина.

Очень короткая.

Но все услышали.

Грант посмотрел на неё.

— Мне сообщили.

— Кто?

— Это неважно.

Элеонора резко сказала:

— Для меня важно.

Грант выдохнул.

— Westbridge работает с людьми, которых я знаю.

— Насколько близко? — спросила Клэр.

— Достаточно.

Натан спустился со стремянки.

Не подошёл.

Просто встал в нескольких метрах.

Клэр заметила.

И Грант заметил.

— Я приехал не из-за этого.

Элеонора подняла бровь.

— А зачем?

Он посмотрел на мать.

— Поговорить.

— Мы разговариваем.

— Наедине.

Мэгги немедленно сказала:

— Мы уйдём.

Элеонора повернулась.

— Кто «мы»?

— Все.

— Зачем?

— Потому что он твой сын.

Элеонора посмотрела на Гранта.

Потом на Клэр.

— Клэр остаётся.

Грант сжал челюсть.

— Мама.

— Она остаётся.

Клэр тихо сказала:

— Если разговор личный…

— Оставайся.

В голосе Элеоноры не было просьбы.

Но Клэр услышала её.

— Хорошо.

Натан подошёл к Клэр.

Коснулся пальцами её спины.

— Я буду внутри.

Она кивнула.

Грант проследил взглядом за его рукой.

Ничего не сказал.

Когда остальные ушли, Элеонора спросила:

— Ну?

Грант сел напротив неё за старый стол.

Клэр осталась чуть в стороне.

— Я хочу извиниться.

Элеонора не изменилась в лице.

— За что именно?

— За активы.

— Конкретнее.

Грант закрыл глаза.

— Мама.

— Если извиняешься, понимай за что.

Он посмотрел на неё.

— За то, что не сказал.

— Почему?

— Я думал, что это не имеет значения.

— Для кого?

Грант выдохнул.

— Для тебя.

— Уже лучше.

— Я ошибался.

Элеонора молчала.

Грант продолжил:

— Я привык решать.

— Да.

— После смерти отца всё оказалось на мне.

— Не всё.

— Почти.

— И ты решил, что я тоже.

Он опустил взгляд.

— Наверное.

Элеонора усмехнулась.

— Майкл заразил тебя этим словом?

Грант неожиданно улыбнулся.

Совсем чуть-чуть.

— Возможно.

Элеонора тоже едва заметно улыбнулась.

И Клэр впервые за долгое время увидела между ними не управляющего и зависимую мать.

Мать и сына.

Очень сложных.

Очень упрямых.

Но всё-таки мать и сына.

— Я не хочу твоих денег, — сказал Грант.

Элеонора посмотрела.

— Уже?

Он поморщился.

— Заслужил.

— Да.

— Я найду другое финансирование.

— Хорошо.

— Сделка, скорее всего, станет меньше.

— Переживёшь.

— Да.

Пауза.

— Я хочу приезжать.

Элеонора не ответила сразу.

— Как кто?

Грант посмотрел на неё.

— Как сын.

Клэр почувствовала, как сжалось горло.

Элеонора отвела взгляд.

— Иногда.

Грант улыбнулся.

— Хорошо.

— И звони заранее.

— Хорошо.

— И не советуй мне ничего финансового без просьбы.

— Постараюсь.

— Нет.

Он вздохнул.

— Не буду.

— Вот.

Грант поднялся.

Потом посмотрел на Клэр.

— Можно минуту?

Она удивилась.

— Да.

Элеонора сказала:

— Я никуда не уйду.

Грант посмотрел на мать.

— Я и не просил.

— Хорошо.

Клэр едва не рассмеялась.

Грант подошёл ближе.

— Ты действительно с Коулом?

Прямо.

Без подготовки.

Клэр посмотрела ему в глаза.

— Да.

Он кивнул.

И на секунду на лице появилось что-то болезненное.

Настоящее.

— Давно?

— Нет.

— Счастлива?

Вопрос застал врасплох.

Клэр не стала защищаться.

— Да.

Грант медленно кивнул.

— Хорошо.

Она прищурилась.

— Правда?

— Нет.

Честность была настолько неожиданной, что Клэр рассмеялась.

Грант тоже улыбнулся.

— Но я постараюсь.

— Это уже что-то.

Он посмотрел на её пыльные джинсы.

На помещение.

На банку краски у стены.

— Ты совсем другая.

Клэр покачала головой.

— Нет.

— Клэр…

— Я та же. Просто раньше всё время помещалась в твою жизнь.

Грант замолчал.

Она продолжила: