Натан провёл рукой по лицу.

— Тётя.

— Тётя? — переспросила Клэр.

— Моя тётя Лорейн. Младшая сестра отца.

Лорейн подошла.

— Наконец-то.

И обняла Клэр.

Просто.

Без предупреждения.

Клэр застыла с руками в воздухе.

— Эм…

Лорейн отпустила.

Осмотрела её.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— Всё.

Натан закрыл глаза.

— Тётя.

— Молчи.

Элеонора с интересом наблюдала.

— Мне она нравится.

Мэгги возмутилась:

— Ты её знаешь тридцать секунд!

— Хватило.

Лорейн увидела Элеонору.

— А вы, должно быть, знаменитая бывшая свекровь.

Тишина.

Клэр медленно повернулась к Мэгги.

— Что вы рассказывали?

— Ничего.

Лорейн рассмеялась.

— Всё.

Элеонора протянула руку.

— Элеонора.

— Лорейн.

Они пожали руки.

Клэр почувствовала приближение ещё одной природной катастрофы.

— Вы надолго? — спросила она.

— На неделю.

Клэр посмотрела на Натана.

Он виновато улыбнулся.

— Я забыл сказать.

— Конечно.

Лорейн прошла в зал.

Увидела потолок.

Остановилась.

— Боже.

Элеонора довольно сказала:

— Видите?

— Берите.

Клэр возмутилась:

— Почему все принимают решение за меня?!

Лорейн повернулась.

— Потому что вы уже решили.

Клэр открыла рот.

Закрыла.

Мэгги сказала:

— Добро пожаловать в семью.

Клэр медленно посмотрела на неё.

— Вы это специально?

— Что?

— Ничего.

Но Натан улыбался.

И Софи тоже.

---

К полудню сделка ещё не была подписана, но помещение уже мысленно разобрали до кирпича.

Элеонора хотела светлый камень, дерево и минимум декора.

Мэгги требовала, чтобы «не получилось похоронное бюро для богатых».

Лорейн заявила, что обе ничего не понимают в освещении.

Клэр пыталась вести записи.

Натан проверял коммуникации.

Софи рисовала будущий магазин.

В её версии половину внутреннего двора занимала Пеппер.

— Лошади не будет, — сказала Клэр.

— Почему?

— Потому что это магазин.

— Можно поставить её снаружи.

— Нет.

— Иногда.

— Нет.

— На открытие.

— Софи.

Девочка вздохнула.

— Вы не умеете продвигать бизнес.

Элеонора сказала:

— Она права.

— Не поощряйте!

Лорейн заглянула в рисунок.

— А что это?

— Детский дегустационный стол.

— Хорошо.

Клэр сдалась.

— Я здесь вообще зачем?

Натан, проходя мимо, поцеловал её в висок.

— Чтобы мы знали, кого не слушать.

Она ударила его блокнотом.

— Нахал.

Он поймал её за запястье.

На секунду.

Только на секунду.

Но взгляд изменился.

Клэр почувствовала это сразу.

После их ночи всё стало другим.

Не драматично.

Не громко.

Просто исчезла последняя дистанция.

Теперь его прикосновения не были случайностью.

Её взгляд не прятался.

Когда он проходил рядом, Клэр могла провести ладонью по его спине.

Когда она наклонялась над столом, Натан спокойно касался её талии, освобождая проход.

И это было настолько естественно, что пугало меньше, чем должно было.

Софи всё видела.

Мэгги тоже.

Элеонора тем более.

К счастью, после утренней выходки никто не комментировал.

Почти.

Лорейн подошла к Клэр через несколько минут.

— Он счастлив.

Клэр посмотрела.

— Кто?

— Мой племянник.

— Мы просто…

Лорейн подняла бровь.

Клэр замолчала.

— Простите. Привычка.

— Какая?

— Объяснять отношения так, чтобы они звучали менее важными.

Лорейн улыбнулась.

— Не надо.

— Мы совсем недавно вместе.

— Это я вижу.

— И я не знаю, что будет дальше.

— Это тоже нормально.

Клэр посмотрела на Натана.

Он стоял у дальней стены, что-то обсуждая с агентом.

— Эмму вы знали?

— Очень хорошо.

Клэр немного напряглась.

Лорейн заметила.

— Я не собираюсь сравнивать.

— Спасибо.

— Это было бы глупо.

— Почему?

— Потому что он тогда был другим человеком.

Клэр посмотрела на неё.

Лорейн продолжила:

— И сейчас любит иначе.

Слово ударило неожиданно.

Клэр резко повернулась.

— Он не…

Лорейн улыбнулась.

— Я не сказала, что он признался.

— Тогда…

— Мне шестьдесят четыре. Я не слепая.

Клэр почувствовала, как сердце стало биться быстрее.

— Не говорите ему, что сказали мне.

— Конечно.

— И Мэгги.

— Тем более.

— И Элеоноре.

Лорейн рассмеялась.

— Особенно Элеоноре.

Клэр выдохнула.

— Спасибо.

— Но кое-что скажу.

— Что?

Лорейн посмотрела прямо.

— Не бойтесь Софи.

Клэр замерла.

— Я не боюсь её.

— Боитесь занять место, которое вам никто не предлагает занимать.

Точно.

Слишком точно.

Клэр отвела глаза.

— Она любит мать.

— Конечно.

— И должна.

— Конечно.

— Я никогда…

— Клэр.

Она посмотрела.

— Ребёнку не нужно перестать любить умершую мать, чтобы полюбить ещё одного взрослого.

Клэр ничего не ответила.

Лорейн похлопала её по руке.

— Всё. Больше мудрых речей сегодня не будет.

— Почему?

— Утомительно.

И ушла спорить с Элеонорой о лампах.

Клэр осталась стоять посреди безумного оранжевого зала.

И вдруг очень захотелось обнять Софи.

Не потому что надо.

Просто захотелось.

---

Вторая партия Bellwether ушла за четыре часа.

Шестьсот единиц.

Клэр не поверила.

Проверила систему.

Потом ещё раз.

Джулия стояла рядом с ноутбуком.

— Всё.

— Не может быть.

— Может.

— Шестьсот?

— Да.

— За четыре часа?

— Три часа пятьдесят две минуты.

Клэр села.

Вокруг шла упаковка последних заказов.

На длинных столах лежали небольшие круглые сыры в светлой бумаге с лаконичной этикеткой Bellwether, баночки сливочного масла с травами, лососем и беконом. В воздухе смешались запахи свежего хлеба, сливок, зелени и печёного чеснока.

Марк стоял у холодильника и смотрел на экран телефона.

— Люди спрашивают, когда следующая партия.

Клэр подняла голову.

— Нет.

Джулия рассмеялась.

— Что нет?

— Никакой следующей партии завтра.

— Я и не говорила.

— Или послезавтра.

— Клэр.

— Мы не будем убивать качество ради ажиотажа.

Марк кивнул.

— Согласен.

Элеонора подъехала.

— Никто и не предлагает.

Клэр подозрительно посмотрела.

— Вы сегодня слишком разумны.

— Я инвестор.

— Два восемьдесят пять процента.

— Очень влиятельных.

— Не бесите.

Элеонора посмотрела на экран.

— Шестьсот.

— Да.

— Значит, магазин нужен.

Клэр выдохнула.

— Да.

Впервые сказала это без оговорок.

Да.

Не «может быть».

Не «если получится».

Магазин нужен.

Мэгги принесла доску с хлебом.

— Попробуйте это.

Клэр посмотрела.

— Что?

— Новое масло.

— Мы сегодня уже…

— Моё.

На хлебе лежал густой золотисто-зелёный слой.

Клэр попробовала.

Оливковое масло.

Розмарин.

Лимон.

Что-то ещё.

— Что там?

Мэгги гордо улыбнулась.

— Печёный чеснок.

Элеонора попробовала.

Молчала.

Мэгги напряглась.

— Ну?

— Хорошо.

— Просто хорошо?

— Очень хорошо.

Мэгги расплылась.

Элеонора добавила:

— Бутылка всё равно страшная.

— Ах ты…

Клэр расхохоталась.

— Пожалуйста, не прекращайте никогда.

Обе повернулись.

— Что?

— Ничего.

Натан подошёл сзади.

— Продали всё?

Клэр обернулась.

— Всё.

Он улыбнулся.