— Именно вы выглядите опаснее всех.

— Почему?

— Потому что молчите.

Элеонора кивнула.

— Верно.

Клэр посмотрела на неё.

— Вы сегодня слишком часто с ним соглашаетесь.

— Он развивается.

Софи пришла с улицы через десять минут.

С пыльными коленями.

Растрёпанной косой.

И маленькой веточкой в волосах.

— Что вы все здесь?

Натан улыбнулся.

— Иди сюда.

Она подошла.

— Что?

— Можно спросить?

— Да.

— Тебе нравится Кэролайн?

Софи мгновенно посмотрела на Мэгги.

Потом на Клэр.

Потом на Элеонору.

— Я что-то сделала?

— Нет.

— Тогда почему собрание?

Клэр сказала:

— Потому что взрослые не умеют задавать простые вопросы без создания комиссии.

Софи кивнула.

— Понятно.

Натан вздохнул.

— Так нравится?

Она пожала плечами.

— Не очень.

Мэгги напряглась.

— Почему ты не говорила?

— Ты хотела, чтобы она мне нравилась.

Мэгги замерла.

— Я…

Софи продолжила:

— Она всё время говорит, что я уже большая.

— Это плохо?

— Нет. Но потом говорит, что большим девочкам не нужно всё время быть с папой.

Натан медленно выпрямился.

Клэр почувствовала, как внутри поднимается злость.

— Ещё что? — спросил он.

Софи подумала.

— Спрашивала, хочу ли я учиться далеко.

Мэгги закрыла глаза.

— Когда?

— Давно.

— И что ты сказала?

— Нет.

— А она?

— Что я передумаю.

Тишина.

Элеонора спросила очень спокойно:

— Софи, она когда-нибудь говорила тебе, что папе будет легче, если ты будешь учиться в другом месте?

Девочка нахмурилась.

— Один раз.

Натан побледнел.

— Что именно?

— Что у тебя появится больше времени на свою жизнь.

Клэр посмотрела на него.

Он молчал.

Софи испугалась.

— Пап, я…

— Всё хорошо.

Он притянул дочь к себе.

— Ты ничего плохого не сделала.

— Ты злишься?

— Не на тебя.

Софи прижалась.

— Я не хочу никуда.

— Ты никуда не едешь.

— Никогда?

Натан поцеловал её в макушку.

— Пока сама не захочешь.

Софи выдохнула.

Мэгги смотрела на внучку так, словно ей только что показали собственную ошибку под увеличительным стеклом.

— Солнышко.

Софи повернулась.

— Что?

— Почему ты мне не сказала?

— Ты говорила, что Кэролайн хорошая.

Мэгги закрыла рот.

Клэр увидела, как дрогнул её подбородок.

Элеонора тоже увидела.

И ничего не сказала.

Ни одной колкости.

Мэгги подошла.

Присела перед внучкой.

— Я ошиблась.

Софи смотрела серьёзно.

— Очень?

— Очень.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— Что ты поняла.

Мэгги рассмеялась сквозь неожиданно влажные глаза.

— Да.

Софи обняла её.

Элеонора отвернулась к окну.

Клэр подошла к ней.

Тихо спросила:

— Вы плачете?

— Нет.

— У вас глаза.

— Аллергия.

— На что?

— На детей.

— Конечно.

— Отстань.

Клэр улыбнулась.

Натан позвонил Кэролайн на террасе.

Один.

Клэр не подслушивала.

Почти.

Дверь была открыта.

Не её вина.

Она услышала только отдельные фразы.

— Нет, Кэролайн.

Пауза.

— Неважно, как ты это объясняешь.

Ещё пауза.

— Ты обсуждала с моей десятилетней дочерью мою жизнь без неё.

Долгая тишина.

— Нет.

Голос Натана стал холоднее.

— Не надо говорить, что она неправильно поняла.

Клэр остановилась у кухонного стола.

Элеонора и Мэгги тоже молчали.

— Я не собираюсь продолжать эти отношения.

Пауза.

— Потому что вопрос не в школе.

Ещё пауза.

— В том, что ты видишь моего ребёнка препятствием.

Тишина.

— Всего доброго, Кэролайн.

Он отключился.

Вернулся.

Мэгги спросила:

— Всё?

— Всё.

— Она что сказала?

— Неважно.

Элеонора спокойно произнесла:

— Правильно.

Натан посмотрел.

— Спасибо.

Мэгги поднялась.

— Я всё равно хочу ей позвонить.

— Нет.

— Натан.

— Нет.

— Одну минуту.

— Мама.

— Тридцать секунд.

— Нет.

Элеонора сказала:

— Дай ей.

Все повернулись.

Натан нахмурился.

— Зачем?

— Иначе она лопнет.

Мэгги ткнула пальцем:

— Вот! Умная женщина.

Элеонора поморщилась.

— Не привыкай.

Натан посмотрел на Клэр.

— Помогите.

Она задумалась.

— Пусть напишет письмо.

Мэгги возмутилась:

— Почему?

— Потому что письмо можно не отправить.

Элеонора улыбнулась.

— Жестоко.

— Практично.

Мэгги посмотрела на обеих.

— Ненавижу вас.

Клэр кивнула.

— Теперь точно семья.

И только произнеся это, поняла.

Все услышали.

Натан посмотрел на неё.

Софи улыбнулась.

Мэгги подняла брови.

Элеонора медленно расплылась в совершенно кошмарной улыбке.

Клэр закрыла глаза.

— Нет.

— Я ничего, — сказала Элеонора.

— Вы уже всё сказали лицом.

— Каким?

— Свадебным.

Натан рассмеялся.

Клэр повернулась к нему.

— И вы туда же?

— Я молчу.

— Сегодня все молчат слишком громко.

Поздно вечером Клэр вышла на террасу.

День наконец закончился.

Дом затих.

Софи уснула.

Мэгги уехала.

Элеонора после долгих возражений отправилась в спальню.

Воздух был тёплым, сухим. Над холмами висела огромная луна. В оливковой роще стрекотали ночные насекомые, и листья тихо шуршали от ветра.

Клэр стояла босиком на нагретых за день досках.

Натан вышел следом.

— Устали?

— Очень.

— Жалеете?

— О чём?

— Обо всём этом.

Она посмотрела на дом.

— Иногда.

Он улыбнулся.

— Честно.

— Вы же любите честно.

— Да.

Клэр прислонилась к перилам.

— Полгода назад я думала, что моя жизнь понятна.

— Была?

— Нет.

Она рассмеялась.

— Просто я не знала.

Натан встал рядом.

— А сейчас?

— Сейчас у меня разваливающийся дом, компания, которая существует несколько недель, бывшая свекровь с долей в бизнесе, ваш ребёнок в моём холодильнике хранит какие-то камни…

— Коллекция.

— Один похож на картошку.

— Редкий экземпляр.

— …ваша мать захватила мою кухню, моя бывшая свекровь захватила вашу маслобойню…

— Уже нашу.

Клэр повернулась.

— Что?

Натан улыбнулся.

— Вы сами вчера сказали.

— Манипулятор.

— Учусь.

Она тихо рассмеялась.

Потом стала серьёзной.

— И мне хорошо.

Натан смотрел.

Клэр продолжила:

— Страшно. Шумно. Иногда хочется запереться в ванной.

— Нормально.

— Но хорошо.

Он коснулся её руки.

Клэр переплела пальцы с его.

— Сегодня Софи…

— Знаю.

— Нет. Я не про Кэролайн.

— А про что?

— Когда она сказала, что не хочет уезжать, я испугалась почти так же, как вы.

Натан замолчал.

Клэр посмотрела на их руки.

— Это нормально?

— Для меня?

— Для меня.

— Не знаю.

— Очень полезно.

— Я не хочу решать за вас, что вы должны чувствовать.

Она подняла глаза.

— Вот за это вы мне и нравитесь.

Натан улыбнулся.

— Только за это?

— Нет.

— Хорошо.

— Ещё за фигуру.

Он рассмеялся.

— Наконец честность.

— Особенно в футболке.

— Клэр.

— Что?

— Вы флиртуете.

— Да.

— Осознанно?

— Очень.

Он шагнул ближе.

— Тогда продолжайте.

Клэр провела ладонью по его груди.

— А если не хочу говорить?

— Есть альтернативы.

— Какие?

Натан наклонился.

— Могу показать.

Поцелуй был совсем не похож на вчерашний.