Клэр рассмеялась.

— Хорошая женщина.

— Комментариев уже больше сотни.

— Что?!

— И спрашивают, где купить.

Клэр посмотрела на коробки.

Осталось сто шестьдесят две упаковки.

— Мы не готовы.

Элеонора подъехала.

— Прекрасно.

— Что прекрасного?!

— Спрос.

— У нас нет магазина!

— Есть стол.

— У нас нет кассовой зоны!

— Есть Софи.

— Она ребёнок!

— Очень способный.

— Элеонора!

Джулия подняла руку.

— Мы можем открыть временную продажу в маслобойне. Всё законно в рамках уже оформленного разрешения на дегустацию и прямую реализацию этой партии. Только надо организовать поток.

Клэр повернулась.

— Точно?

— Проверила утром.

— Почему утром?

— У меня было предчувствие.

Элеонора сказала:

— Хорошая девочка.

Джулия улыбнулась.

— Спасибо.

— Не поощряйте её, — сказала Клэр.

Через сорок минут Bellwether взорвался.

Люди приезжали семьями.

Кто-то увидел публикацию.

Кто-то услышал от знакомых.

Кто-то просто ехал мимо и заинтересовался машинами.

Мэгги примчалась первой.

За ней Натан.

Софи выскочила из машины ещё до того, как отец успел заглушить двигатель.

— У НАС ОЧЕРЕДЬ!

— Не ори! — крикнула Клэр.

— НО У НАС ОЧЕРЕДЬ!

— Я ВИЖУ!

— Я ЗА КАССУ!

— Нет!

— Почему?!

— Потому что…

Клэр посмотрела на очередь.

На Джулию.

На Натана.

На Мэгги.

На Элеонору.

На Софи.

— Ладно. Но рядом взрослый.

— Я взрослая почти.

— Тебе десять.

— Уже давно.

Мэгги схватила её за плечи.

— Я с ней.

— Хорошо.

Элеонора сказала:

— Я встречаю гостей.

Клэр обернулась.

— Нет.

— Почему?

— Потому что вы будете их пугать.

— Я обаятельная.

Все промолчали.

Элеонора оглядела лица.

— Предатели.

В итоге её посадили возле дегустационного стола.

И это оказалось гениальной ошибкой.

— Нет, — говорила Элеонора женщине, которая пыталась выбрать между двумя вкусами. — Берите оба.

— Я хотела один.

— Зачем?

— Мне столько не нужно.

— Тогда пригласите гостей.

Женщина засмеялась.

Купила оба.

Через десять минут Элеонора продала мужчине три упаковки вместо одной.

— Как? — спросила Клэр.

— Он нерешительный.

— И?

— Я решила.

— Вы ужасны.

— Зато касса довольна.

Натан разгружал хлеб, который срочно привёз местный пекарь.

Клэр увидела его через помещение.

Он поднял голову.

Нашёл её взглядом.

Улыбнулся.

И у неё внутри опять стало тепло.

Вот так просто.

Посреди шума.

Среди коробок.

Людей.

Заказов.

Она больше не могла притворяться, что он просто сосед.

И, судя по тому, как Натан смотрел на неё, он тоже.

К шести вечера осталось двадцать четыре упаковки.

Клэр стояла у стола и не верила.

— Двадцать четыре.

Джулия пересчитала.

— Да.

— Из двухсот сорока?

— Да.

— За два дня?

— Да.

— Господи.

Элеонора сказала:

— Я говорила, партия маленькая.

Клэр резко повернулась.

— Вчера вы говорили, что семьдесят восемь — мало!

— Потому что ты расслабилась.

— Я не расслабилась!

— Вот. Сработало.

Клэр схватила полотенце.

— Не смей.

Элеонора подняла руки.

— Инвалид!

— Опять запрещённый приём!

Мэгги засмеялась так, что прислонилась к стене.

Софи кричала:

— Последние двадцать четыре!

— НЕ НАДО СОЗДАВАТЬ ИСКУССТВЕННЫЙ ДЕФИЦИТ! — крикнула Клэр.

— Но он настоящий!

Клэр остановилась.

— Ладно. Продолжай.

— ПОСЛЕДНИЕ ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ!

Через восемнадцать минут не осталось ни одной.

Софи нажала что-то на планшете.

Подняла обе руки.

— ВСЁ!

На секунду стало тихо.

Потом Мэгги захлопала.

Джулия присоединилась.

Пекарь, ещё остававшийся у двери, свистнул.

Клэр стояла.

Не двигалась.

Двести сорок.

Вся партия.

Продана.

Элеонора подъехала ближе.

— Ну?

Клэр посмотрела на неё.

— Всё.

— Да.

— Мы продали всё.

— Да.

— Даже тот вкус, за который я боялась.

— Да.

— И магазин хочет пробную поставку.

— Да.

— И пекарня.

— Да.

— И у нас список людей, которые хотят следующую партию.

— Сто двадцать три контакта, — сказала Джулия.

Клэр закрыла лицо руками.

— Господи.

Элеонора коснулась её запястья.

Клэр опустила руки.

И увидела глаза бывшей свекрови.

Никакой язвительности.

Гордость.

Чистая.

Открытая.

— Ты сделала это, — сказала Элеонора.

У Клэр защипало глаза.

— Мы.

Элеонора замерла.

Клэр повторила:

— Мы сделали.

— Я только сидела.

— И терроризировала покупателей.

— Эффективно.

Клэр рассмеялась сквозь слёзы.

Наклонилась.

Обняла её.

Элеонора застыла.

Всего на секунду.

Потом обняла в ответ.

— Только не реви, — пробормотала она.

— Я не реву.

— Ты мокрая.

— Жарко.

— Конечно.

— Замолчите.

— Хорошо.

Софи врезалась в них сбоку.

— Я тоже!

Мэгги подошла следом.

— И я.

Клэр возмутилась:

— Это уже групповое нападение.

Натан остался чуть в стороне.

Клэр увидела.

Протянула руку.

Он посмотрел.

— Идите сюда.

— Я не уверен, что…

— Коул.

Он подошёл.

Клэр поймала его за футболку.

— Поздно.

Софи обняла отца за талию.

Мэгги — Клэр.

Элеонора оказалась в центре.

— Мне нечем дышать.

Все мгновенно отступили.

Элеонора посмотрела.

— Я пошутила.

Клэр уставилась.

— Вы невозможная!

— Зато все послушные.

Натан расхохотался.

И через секунду смеялись уже все.

---

В семь двадцать, когда последние машины уехали, Натан подошёл к Клэр.

Она стояла у открытых дверей маслобойни.

Солнце садилось за холмы.

Воздух стал медовым.

На старом камне лежали длинные янтарные полосы света.

Двор наконец затих.

— Устали?

— Не чувствую ног.

— Это считается.

— Счастлива.

— Вижу.

Клэр посмотрела на него.

— Завтра ужин отменяется.

Натан замер.

— Почему?

Она выдержала паузу.

— Потому что я не хочу ресторан.

Он прищурился.

— А что хотите?

— Не знаю.

— Опасный ответ.

— Вы готовите?

— Да.

— Хорошо?

— Софи жива.

— Слабая рекомендация.

— Мама иногда ест.

— Уже лучше.

Клэр улыбнулась.

— У вас.

Натан перестал шутить.

— У меня?

— Да.

— Клэр…

— Что?

— Вы уверены?

Она почувствовала, как сердце ударило сильнее.

Потому что оба прекрасно поняли: дело не в еде.

Дом Натана.

Вечер.

Без ресторана.

Без Элеоноры.

Без Мэгги.

Без публики.

Клэр не собиралась обещать ему ничего.

И себе тоже.

Но впервые за много лет не хотела заранее ставить стену просто потому, что за ней могло оказаться желание.

— Уверена, что хочу приехать к вам на ужин.

— Хорошо.

— Остальное…

Она улыбнулась.

— Посмотрим.

Натан провёл большим пальцем по её щеке.

— Посмотрим.

— Только одно условие.

— Какое?

— Софи у Мэгги.

— Уже.

Клэр замерла.

— Что?

Натан тоже замер.

— Завтра она ночует у мамы.

— Откуда вы…

Он понял.

Оба медленно повернули головы.

В пяти метрах Элеонора сидела в кресле.

Рядом Мэгги.

Обе смотрели в другую сторону.

Слишком старательно.

Клэр прищурилась.

— Элеонора.

Та повернулась.

— Что?

— Софи завтра ночует у Мэгги?