И именно за это сейчас хотелось поставить перед ней тарелку пирожных и смотреть представление дальше.

Виктория сцепила пальцы.

— Миссис Уитмор, мы не скрываем, что участок имеет для нашего проекта стратегическое значение.

— Тогда предложение должно быть стратегическим.

Майкл тихо произнёс:

— Элеонора.

— Я молчу.

— Вы говорите.

— Уже перестала.

Клэр не выдержала.

— Простите. У нас сложное утро.

Виктория неожиданно улыбнулась по-настоящему.

— Вижу.

Переговоры длились ещё двадцать минут.

Westbridge не получил ничего.

Ни цены.

Ни обещания.

Ни срока.

Зато Клэр узнала достаточно.

Им действительно нужна земля.

И Bellwether тоже.

Очень.

Уже у двери Виктория остановилась.

— Миссис Уитмор.

Обе женщины отозвались:

— Да?

Пауза.

Виктория посмотрела на Клэр.

— Я имела в виду Клэр.

Элеонора прищурилась.

— Привыкайте уточнять.

Клэр закрыла глаза.

— Что вы хотели?

— Наше предложение по Bellwether остаётся в силе. Более того, мы готовы его пересмотреть.

— В какую сторону?

— В интересную.

Клэр улыбнулась.

— Тогда присылайте Майклу.

— Вы не хотите услышать цифру?

— Хочу.

Виктория чуть улыбнулась.

— Но?

Клэр посмотрела через двор.

На старую маслобойню.

На оливковые деревья.

На Натана, который стоял возле своего пикапа и разговаривал по телефону.

На солнечный свет, лежащий на каменной стене.

— Но теперь одной цифры мало.

Виктория задержала взгляд.

Кивнула.

— Понимаю.

Когда машины Westbridge скрылись за поворотом, Элеонора сказала:

— Я бы послушала.

Клэр повернулась.

— Что?

— Новую цену.

— Конечно.

— Из любопытства.

— Конечно.

— А продавать не обязательно.

— Конечно.

— Чего ты «конечно»?

— Ничего.

Элеонора прищурилась.

— Ты издеваешься?

— Учителя хорошие.

Майкл рассмеялся.

---

Натан уехал только к полудню.

Но перед этим поймал Клэр возле маслобойни.

Именно поймал.

Она несла коробку с пустыми банками, когда из-за угла появилась рука, забрала коробку, а потом её саму мягко потянули в тень каменной стены.

Клэр ахнула.

— Вы с ума сошли?

— Возможно.

Натан поставил коробку.

— Что вы…

Он поцеловал её.

Без вступления.

Без вопроса.

Клэр секунду простояла совершенно ошеломлённая.

А потом руки сами легли ему на плечи.

Каменная стена за спиной сохраняла ночную прохладу.

Натан был тёплым.

Очень.

От его футболки пахло солнцем, чистой тканью и чем-то травяным — наверное, оливковой листвой.

Поцелуй не имел ничего общего с осторожностью первого свидания.

Он целовал её так, словно всё утро терпел.

Клэр поняла, что, вероятно, так и было.

Его ладонь легла ей на талию.

Вторая — на затылок.

Пальцы вошли в волосы.

Клэр тихо выдохнула ему в губы.

И почувствовала, как его рука на талии сильнее притянула её.

Тело отреагировало раньше мыслей.

Она прижалась ближе.

Почувствовала твёрдую грудь под футболкой, напряжение его рук, тепло.

Всё слишком настоящее.

Слишком давно забытое.

Не сам поцелуй.

Ощущение, что тебя хотят.

Не потому что положено.

Не потому что вы супруги.

Не потому что когда-то подписали документы и купили общий дом.

А просто потому, что мужчина смотрит на тебя и ему трудно не прикоснуться.

Клэр отстранилась на несколько сантиметров.

Натан тоже остановился.

Его дыхание стало тяжелее.

— Всё нормально?

Она посмотрела на него.

Вот это тоже.

Он остановился сразу.

Без недовольства.

Без попытки дожать момент.

— Да.

— Точно?

— Да.

Клэр провела пальцами по его щеке.

Щетина чуть царапнула кожу.

— Просто вспомнила, что мне сорок.

Натан нахмурился.

— И?

— И я прячусь за маслобойней, чтобы целоваться с соседом.

Он подумал.

— Ужас.

— Правда?

— В сорок положено прятаться качественнее.

Клэр фыркнула.

— Дурак.

— Здесь окно.

Она замерла.

Медленно повернула голову.

В стене действительно было маленькое окно.

За стеклом…

Пусто.

Клэр выдохнула.

— Я вас убью.

Натан рассмеялся.

— Испугались Элеонору?

— Вы её не знаете.

— Уже начинаю.

— Нет. Вы пока на стадии обманчивой безопасности.

Он снова положил ладонь ей на талию.

— Тогда где безопасно?

Клэр подняла глаза.

Секунда.

Вторая.

Шутка исчезла.

Натан смотрел на неё совсем иначе.

— Клэр.

— Что?

— Я не хочу, чтобы это было только несколько поцелуев между делами.

Она молчала.

— И не хочу давить.

— Вы сейчас прекрасно сочетаете обе фразы.

— Знаю.

Клэр улыбнулась.

— Что вы хотите?

Он ответил не сразу.

— Вас.

Просто.

Без красивой упаковки.

У Клэр внутри что-то перевернулось.

Натан продолжил:

— Не сегодня вечером обязательно. Не завтра. Не в каком-то заранее определённом смысле. Я просто не хочу делать вид, что это лёгкий флирт, потому что нам обоим удобно так называть.

Клэр посмотрела на его рот.

Потом снова в глаза.

— А если я пока не знаю, что это?

— Тогда будем узнавать.

— Очень взрослый ответ.

— Мне сорок.

— Вы уже говорили.

— Нет. Это Элеонора всем говорит.

Клэр засмеялась.

Натан коснулся лбом её лба.

— Ужин завтра?

— У меня работа.

— После работы.

— У меня Элеонора.

— Она переживёт.

Из окна маслобойни раздалось:

— ПЕРЕЖИВУ!

Клэр застыла.

Натан закрыл глаза.

Медленно.

Очень медленно Клэр повернула голову.

В маленьком окне появилась Элеонора.

Только лицо.

— Вы…

— Я приехала посмотреть помещение.

— ВЫ ПОДСЛУШИВАЛИ?!

— Я ничего не слышала.

— Вы только что ответили!

— На последнее.

Натан уткнулся лбом Клэр в плечо и начал смеяться.

— Не смейте!

— Простите.

— Вам смешно?!

— Очень.

Элеонора постучала по стеклу.

— Я, между прочим, ухожу.

Клэр ткнула пальцем.

— Уезжайте!

— Уже.

Лицо исчезло.

Через секунду появилось снова.

— Клэр.

— ЧТО?!

— Соглашайся на ужин.

— ЭЛЕОНОРА!

Окно опустело.

Клэр закрыла лицо ладонями.

Натан обнял её.

Она пробормотала ему в грудь:

— Я перееду.

— Куда?

— Не знаю.

— Ко мне.

Клэр подняла голову.

Он улыбался.

Но в глазах шутки было меньше, чем в голосе.

— Опасная фраза, Коул.

— Я знаю.

— Очень опасная.

— Тоже знаю.

— И вы всё равно сказали.

— Да.

Она смотрела на него.

Потом поднялась на носки.

Коротко поцеловала.

— Завтра ужин.

— Договорились.

— И без мам.

— Обеих?

— Особенно обеих.

---

К трём часам дня у Bellwether появилась очередь.

Клэр сначала решила, что это ошибка.

Потом — что кто-то приехал к соседям.

Потом увидела три машины у дороги.

Через двадцать минут — семь.

— Что происходит? — спросила она, выходя из маслобойни.

Джулия стояла с телефоном.

— Кажется, нас выложили.

— Куда?

— В местную гастрономическую группу.

— Кто?

— Вчерашняя покупательница.

— Какая?

— Та, которая взяла две упаковки.

Клэр подошла.

На экране была фотография.

Деревянная доска.

Хлеб.

Сыр Bellwether Table.

Масло Коулов.

Запечённые томаты.

Подпись Джулия пересказала своими словами:

— В общем, женщина пишет, что заехала на маленькую дегустацию, купила две упаковки, одну собиралась отдать дочери, но не отдаст, потому что семья должна учиться самостоятельности.