Натан смотрел на неё.

— Тогда понимаю.

Она встретила его взгляд.

Сегодня между ними не было вчерашней неловкости.

Наоборот.

После почти-поцелуя и короткого прикосновения губ к его щеке исчезла какая-то лишняя осторожность.

Осталась другая.

Хорошая.

Осознанная.

— Клэр.

— Что?

— Вчера…

Она подняла палец.

— Если вы сейчас спросите, считается ли поцелуй в щёку поцелуем, я уйду.

— Не собирался.

— Хорошо.

— Я хотел спросить, можно ли пригласить вас на ужин.

Она замолчала.

Вот так.

Без случайного касания.

Без бабушек.

Без лошади.

Без спасения от падения.

Просто мужчина приглашал женщину.

— Когда?

— Завтра.

— Софи?

— У мамы.

— Мэгги знает?

— Нет.

Клэр подозрительно посмотрела.

— Почему?

— Я хочу, чтобы хотя бы первые двадцать минут были только нашими.

Она рассмеялась.

— Разумно.

— Значит?

Клэр чуть подняла подбородок.

— Да.

Натан улыбнулся.

Не широко.

Но так, что у неё снова появилось это неприятно приятное ощущение под рёбрами.

— В семь?

— В семь.

— Я заеду.

— Нет.

Он поднял бровь.

— Почему?

— Встречаемся на месте.

— Вы мне не доверяете?

— Я не доверяю двум женщинам, которые могут спрятаться в вашем пикапе.

Натан задумался.

— Справедливо.

— Адрес пришлёте.

— Хорошо.

Он сделал шаг ближе.

Клэр не отступила.

— И ещё одно.

— Что?

— Сегодня я не буду пытаться вас поцеловать.

Она прищурилась.

— Почему?

— Потому что теперь вы будете весь вечер об этом думать.

Клэр открыла рот.

Натан улыбнулся.

Повернулся.

И пошёл к машине.

Она несколько секунд стояла неподвижно.

— Натан.

Он обернулся.

— Что?

— Это манипуляция.

— Да.

— Низко.

— Эффективно?

Клэр посмотрела на него.

Потом улыбнулась.

— Уезжайте.

— До завтра.

— До завтра.

Он ушёл.

Клэр осталась на террасе.

Пять секунд.

Десять.

Потом из гостиной донёсся голос:

— Хорош!

Клэр медленно повернула голову.

Элеонора сидела у открытого окна.

— Вы подслушивали?!

— Я проветривала комнату.

— В гостиной?!

— Там душно.

— Вы сказали, что устали!

— Я восстановилась.

Клэр закрыла лицо ладонями.

— Почему я вас не продала вместе с домом?

— Потому что Westbridge столько не потянет.

Клэр расхохоталась.

— Всё. Я пошла.

— Куда?

— Подальше от вас.

— Завтра надень синее.

Клэр остановилась.

— Что?

— На ужин.

— Вы не знаете, куда мы идём.

— Синее тебе идёт.

— Я сама выберу.

— Конечно.

Клэр сделала два шага.

— Только не чёрное!

— ЭЛЕОНОРА!

— ЧТО?!

— ЭТО МОЁ СВИДАНИЕ!

Пауза.

А потом совершенно невинно:

— Я ничего не говорила про свидание.

Клэр замерла.

— Чёрт.

Из гостиной раздался победный смех.

— Попалась.

— Вы невозможная!

— Зато теперь знаю.

Клэр ткнула пальцем в открытое окно.

— Ни слова Мэгги.

— Конечно.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

— Обещаете?

— Да.

Клэр ещё секунду смотрела.

— Почему я вам не верю?

— Травма брака.

— Спокойной ночи.

— Ещё рано.

— Для вас уже нет.

— Хамка.

— Отдыхайте.

Клэр ушла.

Через три минуты телефон Элеоноры тихо завибрировал.

Она посмотрела на экран.

Сообщение от Мэгги:

ПОЧЕМУ НАТАН ПРИЕХАЛ ДОМОЙ И СРАЗУ ПОЛЕЗ ГЛАДИТЬ РУБАШКУ?

Элеонора прикусила губу.

Посмотрела в сторону коридора.

Набрала:

НЕ ЗНАЮ.

Подумала.

Добавила:

НО СИНЯЯ КЛЭР ИДЁТ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ЧЁРНАЯ.

Ответ пришёл мгновенно.

СВИДАНИЕ?!

Элеонора улыбнулась.

Написала:

Я НИЧЕГО НЕ ГОВОРИЛА.

Через секунду:

ВО СКОЛЬКО?

Элеонора положила телефон экраном вниз.

— Обещание выполнено, — сказала она Обременению.

Кошка посмотрела с подоконника.

— Я не сказала ни слова.

Обременение мяукнула.

— Текст не считается.

Кошка отвернулась.

— Не осуждай меня в моём доме.

Из коридора донеслось:

— МОЁМ!

Элеонора вздрогнула.

— Ты подслушиваешь?!

— Я ПРОХОДИЛА МИМО!

— Ужасная привычка!

— УЧИТЕЛЬ ХОРОШИЙ!

Элеонора посмотрела на кошку.

— Видишь, что приходится терпеть?

Обременение спрыгнула с подоконника и ушла в коридор.

— Предательница.

На следующее утро Клэр впервые увидела старый подвал вместе с Элеонорой.

Луис позвонил в восемь и сообщил, что может установить временную безопасную платформу для осмотра пространства до монтажа постоянного подъёмника.

Клэр согласилась раньше, чем Элеонора успела возразить.

К десяти всё было готово.

Луис проверил крепления трижды.

Ханна приехала специально, чтобы контролировать посадку и перемещение.

Элеонора нервничала.

И именно поэтому стала особенно неприятной.

— Если эта штука скрипнет, я тебя уволю.

Луис посмотрел.

— Вы меня не нанимали.

— Тогда найму и уволю.

— Дорого.

— Клэр заплатит.

— Почему я?!

— Дом твой.

— Когда вам удобно.

— Конечно.

Ханна присела перед креслом.

— Никаких самостоятельных движений.

— Я не ребёнок.

— Именно поэтому вы понимаете инструкцию.

Элеонора поджала губы.

— Ненавижу компетентных людей.

— Знаю.

Клэр стояла внизу.

Сердце почему-то билось быстрее.

Подвал она уже видела.

Но сейчас всё было иначе.

Сегодня сюда спускалась Элеонора.

Платформа начала двигаться.

Медленно.

Элеонора держалась за подлокотники.

Лицо было спокойным.

Только пальцы выдавали напряжение.

Клэр не говорила.

Не подбадривала.

Не суетилась.

Просто ждала.

Когда платформа остановилась, Элеонора подняла глаза.

— Ну?

Клэр улыбнулась.

— Добро пожаловать.

— Пафосно.

— Могу сказать «приехали».

— Лучше.

Луис открыл защитную створку.

Элеонора выехала.

Остановилась.

И замолчала.

Подвал был больше, чем казалось Клэр при первом осмотре.

Низкие каменные своды.

Толстые стены.

Несколько помещений.

Старые деревянные стеллажи.

Большая прохладная комната в глубине.

На стенах сохранились крюки.

В углу — старый тяжёлый стол.

Элеонора медленно поворачивала голову.

— Я не была здесь…

Она замолчала.

Клэр ждала.

— Сколько?

— Тридцать один год.

Голос стал другим.

— Почему?

Элеонора подъехала к старому столу.

Провела пальцами по дереву.

— После рождения Гранта Ричард переделал часть дома. Потом мы почти перестали пользоваться подвалом. Здесь хранились вещи его отца.

Клэр огляделась.

— Какие?

— Всё подряд.

— Очень информативно.

— Я не составляла каталог.

Ханна осталась возле платформы.

Луис проверял дальнюю стену.

Элеонора подъехала к стеллажу.

— Здесь раньше стояли банки.

— С чем?

— Консервация. Соусы. Овощи. Его мать делала всё сама.

Клэр повернулась.

— В Bellwether уже делали еду?

— Для семьи.

— Но делали.

Элеонора посмотрела.

— Не начинай приписывать судьбе маркетинговую стратегию.

— Я ничего.

— У тебя глаза.

Клэр улыбнулась.

— Это интересно.

Они прошли дальше.

В дальней комнате было прохладнее.

Клэр остановилась.

— Вот здесь.

Элеонора посмотрела.

— Что?

— Хранение.

— Для чего?

— Пока не знаю.

Она провела ладонью по каменной стене.

Прохлада держалась даже в жаркий день.