Клэр посмотрела на неё с подозрением.
— Что?
— Ничего.
— Вы молчите.
— Иногда.
— Мне страшно.
— Привыкай.
Натан вошёл на кухню.
Светлая рубашка с закатанными до локтей рукавами, тёмные джинсы, волосы чуть влажные у висков — день был жарким.
Клэр посмотрела ровно столько, сколько считала приличным.
Потом ещё секунду.
— Добрый день.
— Добрый.
Он улыбнулся.
И это было совершенно обычное слово.
Но после вчерашнего поцелуя в щёку почему-то прозвучало иначе.
Софи проскользнула мимо него.
— Я принесла название!
Клэр закрыла глаза.
— Нет.
— Вы ещё не слышали.
— Именно поэтому у меня есть шанс.
Девочка вытащила из рюкзака лист.
На нём крупными буквами было написано:
BURDEN
Клэр уставилась.
Элеонора подняла брови.
Натан посмотрел на дочь.
— Софи.
— Что?
— Почему?
Она указала на кошку.
Обременение сидела на подоконнике.
— Потому что она появилась первой.
Клэр медленно опустилась на стул.
— Мы будем продавать еду под названием «Обременение»?
Софи пожала плечами.
— Запоминается.
Элеонора задумалась.
— Она права.
— Нет.
— Маркетингово — да.
— Элеонора!
Марк спросил:
— Это кошка?
— Это ошибка, — сказала Клэр.
Обременение мяукнула.
Элеонора погладила её.
— Не слушай.
Софи перевернула лист.
На другой стороне был рисунок банки с маленьким серым кошачьим хвостом вокруг буквы B.
Джулия встала.
— Подожди.
Клэр посмотрела на неё.
— Нет.
— Я ничего не сказала.
— У вас глаза загорелись.
— Потому что визуально это неплохо.
— Мы серьёзные люди.
Элеонора кашлянула.
Натан отвернулся.
Клэр посмотрела на обоих.
— Что?
— Ничего, — сказал Натан.
— Вы тоже?!
Софи поставила лист перед Марком.
— Вам нравится?
Он внимательно посмотрел.
— Запоминается.
Клэр подняла руки.
— Я одна здесь нормальная?
— Да, — сказала Элеонора. — Поэтому тебе с нами тяжело.
Софи вдруг нахмурилась.
— Но я ещё придумала второе.
— Давай, — быстро сказала Клэр.
Новая бумага.
BELLWETHER TABLE
Клэр перестала улыбаться.
— Повтори.
— Bellwether Table.
Натан посмотрел на рисунок.
Там был длинный стол под оливковыми ветвями.
Простой.
Тёплый.
Без претензии.
Клэр представила старую маслобойню.
Хлеб.
Сыр.
Масло.
Людей за столами.
— Стол Bellwether, — тихо произнесла Элеонора.
Мэгги, которой ещё не было, словно почувствовала опасность на расстоянии, потому что телефон Натана зазвонил.
Он посмотрел на экран.
— Мама.
Клэр мгновенно сказала:
— Не говорите ей.
— Что?
— Название.
— Почему?
— Она приедет.
Софи уже нажала кнопку на своём телефоне.
— Я ей отправила фотографию.
Клэр посмотрела на потолок.
— Почему в этой семье у всех такая скорость связи?
Натан улыбнулся.
— Семейное.
Клэр поймала его взгляд.
Слово снова прозвучало легко.
Но теперь не резануло.
Наоборот.
Стало тепло.
Она отвернулась к листу.
— Bellwether Table, — повторила.
Элеонора посмотрела на неё.
— Мне нравится.
— Мне тоже.
Софи просияла.
— Значит, всё?
Клэр покачала головой.
— Значит, проверяем название, регистрацию, домен, товарный знак и всё остальное.
Софи вытянула лицо.
— Почему взрослые всё портят?
Марк сказал:
— Потому что потом за это платят.
— Вот, — Клэр указала на него. — Наконец-то человек, который меня понимает.
Элеонора подняла бровь.
— Пять минут назад ты его ненавидела.
— Отношения развиваются.
Натан тихо сказал:
— Бывает.
Клэр посмотрела на него.
Он смотрел прямо.
Улыбался только глазами.
Она почувствовала, как уголок рта сам пополз вверх.
Элеонора заметила.
Софи заметила.
Джулия, кажется, тоже.
Марк был занят сыром.
Клэр решила, что Марк — лучший человек в доме.
Мэгги приехала через двадцать семь минут.
Клэр засекла.
Принесла большую корзину овощей, свежий хлеб и три варианта этикеток, которые успела нарисовать от руки по дороге.
— Вы опасны, — сказала Клэр.
— Спасибо.
— Это не комплимент.
— От тебя — уже да.
Элеонора посмотрела на рисунки.
— Ужас.
— Какой именно?
— Все.
— Конструктивно.
— Первый похож на вывеску похоронного бюро.
Мэгги забрала лист.
— Это минимализм.
— Это траур.
— Второй?
— Детский лагерь.
— Третий?
Элеонора прищурилась.
— Стоматология.
Мэгги повернулась к Клэр.
— Она всегда такая?
— Сегодня добрая.
— Я слышу.
— На то и рассчитано.
Мэгги села.
— Хорошо. Тогда дизайнер.
— Да, — сказала Клэр. — Настоящий.
— А мой труд?
— Будет храниться в архиве.
— Как первый исторический документ компании.
Элеонора фыркнула.
— Как доказательство, почему родственников нельзя подпускать к брендингу.
Мэгги ткнула пальцем в неё.
— Между прочим, если бы не я, вы бы до сих пор ели сыр только на этой кухне.
— Если бы не я, ты бы раздавала его бесплатно всему округу.
— Это называется продвижение.
— Это называется отсутствие кассы.
Клэр посмотрела на Натана.
Он спокойно нарезал хлеб.
— Вы не будете их останавливать?
— Зачем?
— Они сцепятся.
— Не сцепятся.
— Почему вы уверены?
— Им нравится.
Клэр посмотрела на женщин.
Мэгги уже доказывала, что дегустационный стол должен стоять ближе к окну.
Элеонора утверждала, что человек, который пришёл за продуктом, не должен чувствовать себя участником школьной столовой.
— Господи.
Натан наклонился ближе.
— Они перестали воспитывать нас.
Клэр повернулась к нему.
— Точно.
— Я считаю это успехом.
— Надо поддерживать конфликт.
— Осторожно.
— Почему?
— Если объединятся, нам конец.
Клэр посмотрела.
Мэгги и Элеонора одновременно повернулись к ним.
— Что вы там шепчетесь? — спросила Мэгги.
— Ничего, — сказал Натан.
Элеонора прищурилась.
— Врут.
— Конечно, — сказала Мэгги.
Клэр подняла кусок хлеба.
— Обсуждаем продукт.
— У тебя пустая рука, — заметила Элеонора.
Клэр посмотрела.
Хлеб был в другой.
— Вы слишком наблюдательная.
— А вы слишком громко флиртуете, — сказала Мэгги.
Тишина.
Софи захихикала.
Натан медленно выпрямился.
Клэр посмотрела на Мэгги.
— Мы разговаривали.
— Конечно.
— О бизнесе.
— Разумеется.
— Мэгги.
— Молчу.
Элеонора неожиданно сказала:
— И правильно. Не мешай.
Все повернулись к ней.
Клэр первой.
— Что?
Элеонора спокойно взяла ломтик огурца.
— Я сказала Маргарет не вмешиваться.
Мэгги уставилась.
— Ты?
— Я.
— В их отношения?
— В отсутствие отношений.
Клэр закрыла глаза.
— Всё. Спасибо. Стало гораздо лучше.
Натан засмеялся.
Элеонора продолжила:
— Если они настолько медленные, давление не поможет.
Клэр открыла глаза.
— Элеонора.
— Что?
— Вы обещали молчать.
— Когда?
— Никогда. Но могли бы догадаться.
— Нет.
Мэгги вдруг кивнула.
— Хорошо. Не вмешиваемся.
Клэр подозрительно посмотрела на обеих.
— Вот это пугает ещё больше.
— Почему? — спросила Мэгги.
— Потому что вы согласились.
Элеонора и Мэгги переглянулись.
Клэр ткнула пальцем.
— Вот! Вот этот взгляд!
— Какой? — невинно спросила Элеонора.
— Заговорщический.
