— Вульгарная.

— Не заметила.

— Потому что у тебя снижены стандарты после развода.

— А ещё?

— Вмешивается не в своё дело.

Клэр медленно улыбнулась.

— То есть она вам нравится.

— Клэр.

— Понятно.

— Ничего тебе не понятно.

— Вы с ней подруги.

— Нет.

— Семь лет ругаетесь и продолжаете общаться.

— Это не дружба.

— А что?

Элеонора задумалась.

— Длительный вооружённый конфликт.

— Конечно.

— Не ухмыляйся.

— Я уже хочу посадить вас за один стол.

— Я уеду.

Клэр посмотрела на кресло.

Потом на пандус.

Потом снова на Элеонору.

Та медленно сузила глаза.

— Не смей использовать инвалидность в шутках.

— Вы сами сегодня сказали, что неликвид.

— Это другое.

— Почему?

— Моя инвалидность. Мне и шутить.

Клэр замерла.

Потом кивнула.

— Справедливо.

Элеонора тоже чуть расслабилась.

— Что ты принесла?

— Попробуете.

— Я уже пробовала их масло.

— Не так.

---

Через двадцать минут на кухонном столе стояли четыре маленькие тарелки.

Клэр достала сливочное масло.

Обычное.

Хорошее.

Но обычное.

Размягчила.

Разделила на части.

Элеонора наблюдала.

— Что ты делаешь?

— Думаю.

— Руками?

— Иногда полезно.

В первую часть Клэр добавила немного оливкового масла, морскую соль и мелко нарезанный розмарин.

Во вторую — лимонную цедру и чуть-чуть чёрного перца.

Третью оставила почти чистой, добавив только несколько капель яркого перечного масла Cole Hearth.

Четвёртую она сделала с зеленью и крошечной щепоткой копчёной соли, найденной в шкафу.

Элеонора смотрела всё более подозрительно.

— Это не ново.

— Что именно?

— Ароматизированное масло.

— Я знаю.

— Тогда зачем?

Клэр намазала первую смесь на тёплый хлеб.

— Потому что я пытаюсь понять не продукт.

— А что?

— Ощущение.

Элеонора нахмурилась.

Клэр попробовала.

Розмарин оказался слишком грубым.

— Нет.

— Что нет?

— Крупно.

Она растёрла зелень мельче.

Добавила соли.

Снова попробовала.

Лучше.

Элеонора протянула руку.

— Дай.

— Вы только что сказали, что это не ново.

— Я хочу убедиться, что это ещё и невкусно.

Клэр дала.

Элеонора прожевала.

Лицо осталось непроницаемым.

— Ну?

— Много розмарина.

— Согласна.

— Лимон.

Клэр дала второй.

Элеонора попробовала.

— Лучше.

— Почему?

— Свежее.

Третий.

— Скучно.

Клэр уставилась.

— Вы сейчас назвали масло вашего любимого Cole Hearth скучным?

— В сливочном — да.

Четвёртый.

Элеонора медленно прожевала.

Ещё раз посмотрела на тарелку.

— Этот.

Клэр тоже попробовала.

Сливочность.

Трава.

Лёгкий дымный вкус.

Оливковая горчинка.

Соль.

— Да.

Они одновременно потянулись за вторым кусочком.

И одновременно остановились.

Клэр посмотрела на Элеонору.

Элеонора — на неё.

— Ничего не говорите.

— Я и не собиралась.

Они взяли по куску.

Клэр жевала.

Мысль становилась яснее.

— Масло само по себе неинтересно.

— Оливковое?

— Нет. Я про идею просто разлить Bellwether по бутылкам.

— Почему?

— Потому что это уже делают Коулы. Хорошо делают. Лучше, чем я смогу в ближайшие годы.

Элеонора молчала.

— Мне бессмысленно становиться их плохой копией.

— Разумно.

— Но если использовать наше масло как основу…

— Для чего?

Клэр посмотрела на тарелки.

— Пока не знаю.

— Сильный бизнес-план.

— Я на третьем дне после развода.

— Сегодня уже нельзя ссылаться на развод.

— Почему?

— Я разрешила только вчера.

— Это вы придумали.

— Разумеется.

Клэр засмеялась.

Потом открыла холодильник.

Достала кусок мягкого сыра.

— Что теперь?

— А теперь проверим кое-что ещё.

— Ты умеешь делать сыр?

— Нет.

— Слава богу.

— Но умею есть.

— Это заметно более надёжная квалификация.

Клэр положила сыр на хлеб.

Сверху — каплю масла с травами.

Попробовала.

Замерла.

Элеонора увидела лицо.

— Дай.

Клэр молча протянула.

Та попробовала.

Приподняла брови.

— Вот.

— Да.

— Уже интереснее.

Клэр открыла ноутбук прямо на кухонном столе.

— Что ты пишешь?

— Идеи.

— Какие?

Она напечатала:

Bellwether. Не продавать сырьё. Создавать вкус.

Элеонора прочла.

— Пафосно.

Клэр стёрла.

Написала:

Нужно сделать так, чтобы хотелось съесть ещё.

Элеонора кивнула.

— Лучше.

— Почему?

— Честнее.

Клэр посмотрела на тарелку.

— Сыр.

— Что сыр?

— Масло.

— Ты перечисляешь продукты?

— Намазки. Смеси. Дегустации. Наборы.

— Клэр.

— Что?

— У тебя нет денег.

Она замолчала.

Вот и холодная вода.

— Знаю.

— У тебя нет оборудования.

— Знаю.

— Нет разрешений.

— Знаю.

— Нет продукта.

— Пока.

— Нет бренда.

— Есть дом.

Элеонора посмотрела на неё.

Клэр медленно улыбнулась.

— И название.

— Bellwether?

— Почему нет?

— Потому что Уитморы использовали его поколениями.

— А дом теперь мой.

Элеонора застыла.

Клэр сразу поняла, что сказала что-то важное.

Не обидное.

Другое.

— Что?

— Ничего.

— Опять.

— Клэр…

— Что?

Элеонора смотрела на экран.

— Ричарду бы понравилось.

Клэр не ответила.

Элеонора тут же стала холоднее.

— Не делай из этого сентиментальность.

— Не собиралась.

— Хорошо.

— Он любил это место?

Пауза.

— Очень.

— Почему Грант не любит?

— Потому что его отец любил.

Клэр нахмурилась.

— Не понимаю.

— И не надо.

— Элеонора.

— Не сегодня.

Она развернула кресло.

Клэр не стала останавливать.

Но запомнила.

---

На следующее утро в восемь пятнадцать Клэр обнаружила у парадного входа незнакомую машину.

Белый внедорожник.

Она вышла на террасу.

Из машины появилась женщина лет сорока пяти в светло-серых брюках и голубой рубашке. Тёмные волосы собраны в аккуратный хвост. В руке — кожаная папка.

Клэр спустилась.

— Доброе утро.

— Клэр Морган?

— Да.

— Доктор Ханна Пирс.

Клэр улыбнулась.

— Спасибо, что смогли так быстро.

— Вы сказали, что нужна консультация на дому.

— Да.

Из-за спины раздался очень тихий голос Элеоноры:

— Клэр.

Клэр закрыла глаза.

Ой.

Она медленно повернулась.

Элеонора стояла — нет, сидела — в открытых дверях.

На ней был безупречный тёмно-синий костюм.

Жемчуг.

Помада.

И выражение лица человека, который уже выбрал место для тела.

— Доброе утро, — осторожно сказала Клэр.

— Кто это?

Доктор Пирс посмотрела с одной на другую.

— Я могу подождать в машине.

— Не надо, — быстро сказала Клэр.

— Надо, — сказала Элеонора.

— Элеонора…

— Ты вызвала врача.

— Специалиста по реабилитации.

— Без моего согласия.

— На консультацию.

— Без моего согласия.

— Я не записывала вас на операцию!

— Какая щедрость.

Доктор Пирс кашлянула.

— Я действительно могу…

— Нет, — сказала Клэр.

— Да, — сказала Элеонора.

Ханна посмотрела на часы.

— Я врач. Я привыкла к семейным конфликтам. Но обычно они начинаются после того, как я войду.

Клэр повернулась к ней.

— Мне уже нравится ваш подход.

— Мне нет, — отрезала Элеонора.

Клэр поднялась на террасу.

Остановилась перед ней.