— То есть если плоды лежат после сбора слишком долго, качество падает?

— Да.

— Насколько быстро?

— Иногда часы имеют значение.

— А Bellwether далеко.

Натан посмотрел на неё.

— Семь минут на машине.

— Значит, логистика хорошая.

— Очень.

— Сорта?

— Надо точно посмотреть. Я видел несколько.

— Урожайность?

— Клэр.

— Знаю. Зависит.

Он улыбнулся.

— Учитесь.

Она подошла к большому резервуару.

Провела пальцами по холодной стали.

— А вкус можно менять?

— В каком смысле?

— Добавлять что-то.

— Можно ароматизировать готовое масло. Можно совместно перерабатывать оливки с определёнными ингредиентами. Но там много нюансов — безопасность, стабильность, рецептура, маркировка.

Клэр кивнула.

— Лимон.

— Есть.

— Чеснок.

— Есть.

— Базилик.

— Конечно.

Она нахмурилась.

— Скучно.

Натан посмотрел на неё.

— Простите?

— Я не говорю, что невкусно. Я говорю, что ожидаемо.

— Это классические вкусы.

— Именно.

Она пошла к дегустационной зоне.

Натан последовал.

— А что вы хотите?

— Не знаю.

— Тогда почему уже критикуете?

Клэр остановилась.

— Я не критикую. Я думаю.

— Опасно.

— Очень.

Мэгги появилась с другой стороны стола.

— Что ей не нравится?

— Всё, — сказал Натан.

— Неправда.

— Пять минут назад вы назвали наши вкусы скучными.

— Я сказала «ожидаемые».

— Вы сказали «скучно».

— Не цепляйтесь к словам.

Мэгги поставила перед Клэр три маленьких синих дегустационных стаканчика.

— Пробуй.

— Так?

— Грей в ладони.

Клэр взяла первый.

Натан показал.

— Накройте сверху. Немного согрейте.

— Вы говорите с маслом, как с капризной женщиной.

— Обычно масло спорит меньше.

— Вам везёт.

Мэгги хмыкнула.

Клэр вдохнула аромат.

Попробовала.

Немного воздуха.

Масло сначала показалось мягким, потом вкус раскрылся — зелёный, травянистый, в конце появился перечный удар.

Клэр кашлянула.

Натан протянул воду.

— Не надо.

— Почему?

— Это нормально.

— У меня горит горло.

— Хороший признак.

— У вас странные критерии хорошего.

Мэгги засмеялась.

Второе масло было мягче.

Почти сливочное.

Третье — яркое, горьковатое.

Клэр попробовала ещё раз.

— Вот это.

— Что? — спросил Натан.

— Третье.

— Почему?

Она задумалась.

— У него характер.

Мэгги посмотрела на сына.

— Слышал?

— Что?

— Женщине нравится характер.

— Мама.

— Я про масло.

— Конечно.

Клэр опустила стакан.

— Мэгги.

— Да?

— Я вас знаю сорок минут.

— И уже правильно зовёшь. Отличное начало.

— Не помогайте Элеоноре.

— Никогда.

— И мне тоже.

Мэгги улыбнулась.

— Поздно.

---

Софи ворвалась в дегустационную комнату через боковую дверь.

На этот раз волосы были заплетены в две небрежные косы, одна почти распалась. За плечами болтался рюкзак.

— Клэр!

Клэр удивилась тому, как приятно прозвучало собственное имя.

— Привет.

Софи подошла.

Обняла отца одной рукой за талию.

Быстро.

Привычно.

Натан положил ладонь ей на макушку.

— Как школа?

— Была.

— Содержательно.

— Ты спросил — я ответила.

Мэгги поставила перед внучкой хлеб.

— Не порть ребёнку аппетит, — сказал Натан.

— Хлеб никогда ничего не портил.

Софи взяла кусок.

Посмотрела на Клэр.

— Элеонора сказала, вы хотите чинить оливки.

Клэр медленно повернулась к Натану.

Он поднял обе руки.

— Я ни при чём.

— Она написала мне, — объяснила Софи.

— Элеонора переписывается с десятилетним ребёнком?

— Да.

— О чём?

Софи пожала плечами.

— О людях.

— Боюсь спрашивать.

— Она сказала, что большинство разочаровывает.

Мэгги громко фыркнула.

— Вот старая змея.

— Мама.

— Что? Я ласково.

Софи откусила хлеб.

— А ещё она сказала, что Клэр задумала какую-то глупость.

Клэр замерла.

— Какую?

— Не сказала.

— Когда написала?

— Двадцать минут назад.

Клэр достала телефон.

Ни одного сообщения.

— Прекрасно.

Натан посмотрел на неё.

— Что вы сделали?

— Почему все сегодня задают этот вопрос?

— Потому что у вас лицо.

— Моё лицо прекрасно.

— Я не спорю.

Тишина.

Очень маленькая.

Но Клэр почувствовала, как что-то внутри на секунду сбилось.

Натан тоже будто понял, что сказал.

Мэгги перестала жевать.

Софи посмотрела на отца.

Потом на Клэр.

Клэр медленно положила телефон на стол.

— Хорошая попытка сменить тему, Коул.

Он чуть улыбнулся.

— Сработало?

— Нет.

Мэгги вдруг очень заинтересовалась хлебом.

Слишком заинтересовалась.

Клэр мысленно показала ей предупреждающий палец.

---

Домой она вернулась в половине седьмого.

С двумя бутылками масла.

Коробкой хлеба.

Банкой оливковой пасты.

И головой, полной мыслей.

Натан подвёз её.

Не потому, что она хотела.

Потому что её машина осталась у Bellwether.

И да, это было логично.

Совершенно логично.

Когда пикап остановился у дома, Элеонора уже ждала на террасе.

Конечно.

Клэр открыла дверь.

— Даже не начинайте.

— Я молчу.

— Ваше лицо говорит.

— Плохо знаешь моё лицо.

Натан тихо рассмеялся.

Клэр повернулась.

— Это заразно?

— Видимо.

Элеонора посмотрела на пакеты.

— Что это?

— Масло.

— У нас есть масло.

— Теперь есть хорошее.

Элеонора подняла подбородок.

— Я покупаю хорошее.

— Вы покупаете у Коулов.

— Именно.

— Значит, мы обе правы.

— Неприятное ощущение.

Натан вышел из машины.

— Добрый вечер.

— Ты вернул её поздно.

Клэр посмотрела на часы.

— Шесть двадцать восемь!

— Ужин.

— Вы ничего не готовили?

— Я ждала тебя.

— Роза оставила еду!

— Я не хочу разогретое.

Клэр уставилась на неё.

— Вы специально?

— Что?

— Превращаете меня в жену после развода.

Натан кашлянул.

Элеонора замерла.

Потом её губы дрогнули.

— Хорошо. Это было смешно.

— Запишу дату.

— Не надо.

Клэр взяла пакеты.

— Натан, спасибо.

— Завтра утром могу пройти по роще подробнее.

— Во сколько?

— Семь.

— Нет.

— Восемь.

— Девять.

— Восемь тридцать.

— Согласна.

Элеонора наблюдала.

Клэр заметила.

— Что?

— Ничего.

— Даже не думайте.

— Я думаю о деревьях.

— Вы смотрите на Натана.

— Он стоит перед деревьями.

Натан медленно попятился к машине.

— Я, пожалуй…

— Правильное решение, — сказала Клэр.

Он открыл дверь.

— До завтра.

— В восемь тридцать.

— Да.

Софи высунулась из пассажирского окна.

Клэр даже не заметила её в машине.

— Пока!

— Пока, Софи!

— Элеонора!

— Что? — отозвалась та.

— Бабушка сказала, что вы старая змея!

Натан закрыл глаза.

Клэр застыла.

Элеонора медленно выпрямилась в кресле.

— Передай своей бабушке, что я хотя бы старая породистая змея!

Из машины донёсся детский хохот.

Натан сел за руль.

— Я ничего не слышал.

— Трус! — сказала Элеонора.

— Именно поэтому дожил до сорока.

Пикап уехал.

Клэр повернулась к бывшей свекрови.

Та всё ещё смотрела вслед.

— Ну?

— Что?

— Мэгги.

— Что Мэгги?

— Вы действительно её терпеть не можете?

Элеонора поджала губы.

— Она громкая.

— Да.