Клэр быстро пошла к лестнице.

На середине остановилась.

Оглянулась.

— Элеонора.

— Что ещё?

— Не пытайтесь самостоятельно пересаживаться в ванну.

Элеонора оскорблённо подняла подбородок.

— Я семь лет живу без твоих инструкций.

— Вот и проживите ещё сорок минут.

— Клэр!

Она уже сбегала вниз.

— Люблю вас тоже!

— Я ЭТОГО НЕ ГОВОРИЛА!

Клэр выскочила из дома, смеясь.

А через секунду едва не врезалась в Натана.

Он стоял возле её машины.

Руки в карманах джинсов.

Тёмная рубашка с закатанными до локтей рукавами.

Солнце било сбоку, подчёркивая загар и ту самую небольшую неровность носа, которая почему-то делала лицо интереснее, чем если бы оно было правильным.

Клэр резко остановилась.

— Что вы здесь делаете?

Натан посмотрел на часы.

— Три сорок пять.

Она тоже посмотрела.

— Я не опоздала.

— Я ничего не сказал.

— Ваше лицо сказало.

— Плохо знаете моё лицо.

Клэр уставилась на него.

— Вы теперь собираетесь возвращать мне все мои фразы?

— Не все.

— Почему?

— Некоторые не стоят усилий.

Она прижала ладонь к груди.

— Больно.

— Переживёте.

Из открытого окна второго этажа донёсся голос Элеоноры:

— Натан!

Они одновременно подняли головы.

Элеонора была видна в окне коридора.

— Да?

— Верни её до ужина!

Клэр задрала голову.

— Я НЕ ВОСЕМНАДЦАТИЛЕТНЯЯ!

— Я ЗНАЮ!

— ТОГДА ЗАЧЕМ?!

— МНЕ НУЖНО, ЧТОБЫ КТО-ТО ПРИГОТОВИЛ ЕДУ!

Натан отвернулся.

Плечи дрогнули.

Клэр медленно повернулась к нему.

— Вы смеётесь?

— Нет.

— Я вижу.

— Солнце.

— У вас плечи смеются от солнца?

— Иногда.

Клэр открыла машину.

— Я еду за вами.

— Зачем две машины?

— Чтобы иметь возможность сбежать.

— От маслобойни?

— От вашей матери. Я ещё не знаю, что меня там ждёт.

Натан перестал улыбаться.

— А.

Клэр замерла.

— Что означает это «а»?

— Ничего.

— Натан.

Он открыл дверь своего пикапа.

— Моя мать там.

Клэр несколько секунд смотрела на него.

Потом медленно закрыла дверь собственной машины.

— Я поеду с вами.

— Почему передумали?

— Если понадобится бежать, хочу оставить вас заложником.

---

Cole Hearth находился меньше чем в десяти минутах езды от Bellwether.

Дорога огибала холм, спускалась между рядами олив, потом проходила мимо длинного каменного забора.

Клэр сидела в пикапе Натана и смотрела в окно.

Она ожидала ферму.

Увидела совсем другое.

На соседнем склоне стоял большой светлый дом с тёмной крышей и широкой верандой. Ни показной роскоши, ни вылизанной декоративности. Старые дубы давали тень. За домом виднелись хозяйственные строения, а дальше ровными рядами уходили оливковые деревья.

Ни коров.

Ни кур.

Ни трактора из рекламы сельской жизни.

Зато ниже по склону стояло длинное современное здание из светлого камня, дерева и стекла.

— Это маслобойня?

— Да.

Клэр повернулась к нему.

— Я ожидала что-то более…

— Грязное?

— Деревенское.

— Это и есть деревня.

— Не придирайтесь.

Возле здания стояло несколько машин.

У входа — большие керамические горшки с розмарином и лавандой.

Через открытые стеклянные двери виднелось просторное помещение.

Клэр вышла.

И первым почувствовала запах.

Не тот, к которому привыкла по бутылкам из магазина.

Зелёный.

Свежий.

Травянистый.

Немного горький.

Будто кто-то одновременно раздавил листья, молодую траву и зелёный миндаль.

Она вдохнула глубже.

— Ого.

Натан закрыл машину.

— Сейчас производства почти нет. Подождите до сбора урожая.

— Запах сильнее?

— В разы.

Они вошли.

Внутри было прохладно.

С одной стороны за стеклянной перегородкой стояло оборудование из нержавеющей стали: приёмные ёмкости, линии, резервуары. Всё чистое, современное, почти лабораторное.

С другой — дегустационная зона.

Длинный деревянный стол.

Полки с бутылками.

Небольшие керамические чаши.

Корзины с хлебом.

Клэр замедлила шаг.

— У вас уже есть дегустации.

— Конечно.

— Для туристов?

— Для туристов, покупателей, ресторанов, частных клиентов.

— И магазин?

— Небольшой.

Клэр посмотрела на полки.

Бутылки.

Оливковое масло.

Несколько банок пасты из олив.

Мёд.

Орехи.

Соль.

Красиво.

Сдержанно.

Но…

Она ещё не успела сформулировать мысль, когда услышала:

— Так вот она какая.

Женский голос был сильным.

Слишком бодрым для безопасного знакомства.

Клэр обернулась.

К ним шла женщина лет шестидесяти пяти.

Высокая.

Стройная.

С короткими густыми седыми волосами, которые не пытались выглядеть скромно и торчали красивой серебристой шапкой. Белая рубашка была завязана на талии поверх тёмных брюк. На шее — крупные бирюзовые бусы.

Глаза — такие же серо-карие, как у Натана.

Только в них было в пять раз больше любопытства и в десять — намерения вмешиваться.

Клэр сразу поняла:

Мэгги Коул.

— Мама, — предупредил Натан.

— Я ещё ничего не сказала.

— Именно поэтому предупреждаю заранее.

Мэгги остановилась перед Клэр.

Оглядела её с головы до ног.

Не скрываясь.

Клэр выдержала.

Потом сама осмотрела Мэгги.

Тоже с головы до ног.

Мэгги подняла брови.

Клэр — свои.

Натан тихо выдохнул.

— Прекрасно, — сказал он.

— Что? — одновременно спросили женщины.

Он посмотрел в потолок.

— Ничего.

Мэгги протянула руку.

— Маргарет Коул. Но если назовёте Маргарет, я решу, что вы либо из банка, либо хотите сообщить о моей смерти.

Клэр пожала руку.

— Клэр Морган. Если назовёте миссис Уитмор, я могу сообщить о чьей-нибудь смерти сама.

Мэгги застыла.

А потом громко рассмеялась.

— Мне нравится.

— Мама.

— Что?

— Не надо.

— Чего?

— Всего.

Мэгги посмотрела на сына.

— Тебе сорок лет.

— Именно.

— Значит, я уже почти не могу испортить твоё воспитание.

Клэр прикусила губу.

Натан заметил.

— Не смейтесь.

— Я ничего.

— У вас лицо смеётся.

— Плохо знаете моё лицо.

Мэгги перевела взгляд с одного на другого.

Глаза стали подозрительно весёлыми.

Клэр немедленно повернулась к полкам.

— Покажете производство?

— Конечно, — сказал Натан.

— Сначала масло, — решила Мэгги.

— Мы как раз…

— Ты объясняешь скучно.

— Я владелец.

— Я тебя родила.

— Это не профессиональная квалификация.

— Зато пожизненная должность.

Клэр уже любила эту женщину.

Это было опасно.

— Элеонора сказала, вы ужасная, — сообщила она.

Мэгги мгновенно расплылась в улыбке.

— Правда?

— Да.

— Как приятно.

Натан потёр переносицу.

— Зачем вы сказали?

— Хотела посмотреть реакцию.

— И?

Клэр посмотрела на сияющую Мэгги.

— Элеонора будет в бешенстве.

— Прекрасно, — сказала Мэгги. — Передайте, что я тоже считаю её невыносимой старой ведьмой.

— Вы почти ровесницы, — заметил Натан.

Мэгги медленно повернула голову.

— Что?

— Ничего.

— Вот и молодец.

---

Натан всё-таки отвоевал экскурсию.

Клэр слушала внимательно.

Сначала оливки собирали.

Доставляли быстро, чтобы не терять качество.

Очищали.

Измельчали.

Дальше шёл процесс отделения масла.

Температура.

Время.

Контроль.

Хранение без света и лишнего кислорода.

Клэр задавала вопросы.

Много.

Настолько много, что через двадцать минут Натан перестал объяснять ей как новичку и начал отвечать нормально, без упрощений.