Клэр внутренне зафиксировала имя.

— Эмили, это…

— Я знаю, — сказала та. — Клэр.

— А это…

— Элеонора.

Бывшая свекровь выпрямилась.

— Знаете?

Эмили улыбнулась.

— Много слышала.

Мэгги тихо сказала:

— Беги.

Элеонора ткнула её тростью в ногу.

— Ай!

— Случайно.

— Врёшь.

Грант закрыл глаза.

— Я знал.

Клэр подошла к Эмили.

— Добро пожаловать.

— Спасибо.

— Главное правило.

— Какое?

Клэр указала на Элеонору и Мэгги.

— Не отвечайте на вопросы первые двадцать минут.

— Клэр!

— Что?

— Я умею себя вести.

Грант сказал:

— Нет.

Элеонора повернулась.

— Ты привёл женщину и теперь грубишь матери?

— Вот.

Эмили засмеялась.

Не нервно.

По-настоящему.

И Клэр увидела, как Грант посмотрел на неё.

Тихо.

Тепло.

Без прежней демонстративной уверенности.

Хорошо.

Очень хорошо.

Клэр встретилась с ним взглядом.

Подняла бровь.

Грант едва заметно кивнул.

Больше ничего не требовалось.

Его жизнь наконец перестала быть продолжением их развода.

И её жизнь тоже.

---

После обеда Клэр нашла Элеонору и Мэгги в саду.

Они сидели под старой оливой.

Перед ними стояла тарелка с сыром, персиками и хлебом.

Клэр остановилась за кустами.

Не специально.

Просто услышала.

— Она хорошая, — сказала Мэгги.

— Кто?

— Эмили.

— Я ещё не решила.

— Конечно.

— Что?

— Тебе надо провести проверку.

— Я не провожу проверки.

Мэгги фыркнула.

— А вопросы про работу, семью и недвижимость?

— Я интересовалась.

— Ты спросила, есть ли у неё ипотека.

— Это нормальный вопрос.

— Через семь минут знакомства.

— Через девять.

— Господи.

Элеонора отрезала кусочек сыра.

— Мне важно понимать человека.

— Тебе важно контролировать.

Тишина.

Клэр уже хотела уйти.

Но Элеонора вдруг сказала:

— Да.

Мэгги тоже замолчала.

— Что?

— Ты права.

— Повтори.

— Нет.

— Я запишу.

— Маргарет.

— Молчу.

Элеонора посмотрела на сад.

— Я стараюсь.

Мэгги перестала шутить.

— Вижу.

— Плохо получается.

— Иногда.

— Спасибо.

— Но лучше.

Элеонора посмотрела на неё.

— Правда?

— Правда.

Пауза.

— Ты тоже стала меньше командовать Клэр.

— Она больше не слушается.

— Она никогда не слушалась.

— Теперь ещё хуже.

Мэгги улыбнулась.

— Поэтому ты её любишь.

Элеонора долго молчала.

Потом сказала:

— Да.

Очень просто.

Клэр почувствовала, как защипало глаза.

И немедленно ушла.

Нет.

Хватит.

Сегодня она не собиралась плакать.

Вообще.

---

Плакать пришлось через два часа.

Виновата оказалась Софи.

Опять.

Она нашла Клэр в старой маслобойне.

— Пойдём.

— Куда?

— Надо.

— Это семейная болезнь?

— Какая?

— Никогда ничего не объяснять.

Софи подумала.

— Наверное.

Взяла её за руку.

Повела к дому Bellwether.

Не к дегустационному залу.

В старую гостиную.

Клэр вошла.

Остановилась.

На стене висели фотографии.

Раньше их было пять.

Теперь гораздо больше.

Bellwether до ремонта.

Первая восстановленная комната.

Открытие маслобойни.

Элеонора в кресле.

Потом с двумя тростями.

С одной.

Без трости — всего несколько секунд, но гордая до невозможности.

Мэгги с огромной корзиной овощей.

Грант за столом.

Натан и Клэр на фоне олив.

Софи на Пеппер.

Свадьба.

Клэр подошла.

Вот.

Большая фотография.

Тот день.

Небольшая церемония прямо здесь, в саду Bellwether.

Клэр в светлом платье без огромной юбки и без длинной фаты.

Натан в тёмном костюме.

Софи между ними.

Элеонора в серебристо-синем платье.

Мэгги — без каблуков, как и обещала.

Грант действительно пришёл.

И действительно пережил.

Пеппер тоже была.

Клэр проиграла.

На фотографии все смеялись.

Не смотрели в камеру.

Именно поэтому Клэр её любила.

— Кто сделал стену?

Софи улыбнулась.

— Мы.

— Кто «мы»?

Из-за двери появились Элеонора и Мэгги.

Клэр закрыла глаза.

— Конечно.

Мэгги сказала:

— Я развешивала.

Элеонора:

— Я выбирала.

— Она командовала.

— Я руководила.

— Командовала.

— Маргарет.

Клэр подошла ближе.

Под свадебной фотографией была маленькая табличка.

Она прочитала.

«Семья Bellwether».

Губы дрогнули.

— Нет.

Софи насторожилась.

— Не нравится?

— Нравится.

— Тогда что?

Клэр вытерла глаза.

— Я сегодня не собиралась плакать.

Элеонора сказала:

— Ты постоянно это говоришь.

— Потому что вы постоянно что-то делаете!

Мэгги улыбнулась.

— Стареешь.

— Мэгги!

— Что?

Клэр рассмеялась.

Софи обняла её.

Потом Элеонора.

Мэгги полезла третьей.

Клэр сразу сказала:

— Только не начинайте.

— Что?

— В прошлый раз вы жаловались, что вам нечем дышать.

Элеонора ответила:

— Потому что Маргарет давила.

— Я?!

— Ты.

— Я сейчас вообще уйду.

Софи схватила её.

— Нельзя.

Мэгги вздохнула.

— Хорошо.

И осталась.

---

Вечером гости постепенно разъехались.

Эмили уехала с Грантом.

Элеонора проводила их неожиданно спокойно.

Всего один раз сказала:

— Приезжайте в воскресенье.

Грант спросил:

— Зачем?

Она ответила:

— Просто.

Клэр чуть не упала.

Мэгги потом проверила, нет ли у Элеоноры температуры.

Майкл увёз часть документов.

Ребекка закрыла кухню.

Луис проверил оборудование.

Солнце начало садиться.

Bellwether стал золотым.

Каменные стены нагрелись за день и теперь медленно отдавали тепло. В оливковой роще стрекотали насекомые. Над травой тянулся запах лаванды.

Клэр вышла на террасу.

Босиком.

Туфли остались под столом.

На ней было лёгкое платье цвета тёплой карамели. Волосы она распустила.

Натан нашёл её через несколько минут.

Встал рядом.

— Устала?

— Очень.

— Поехали домой?

Клэр посмотрела на него.

— А мы не дома?

Он улыбнулся.

— Справедливо.

Она взяла его за руку.

Кольцо блеснуло в последнем солнечном свете.

За год оно стало привычным.

Но иногда Клэр всё ещё замечала.

И улыбалась.

— Натан.

— Да?

— Ты жалеешь?

— О чём?

— Обо всём.

Он посмотрел.

— Очень.

Клэр ударила его по плечу.

— Идиот.

— Ты спросила.

— Я серьёзно.

Натан обнял её.

— Ни секунды.

Она прислонилась.

— Даже об Элеоноре?

— Это сложнее.

Клэр рассмеялась.

— Она теперь приходит к нам без звонка.

— У неё ключ.

— Кто дал?

— Софи.

— Я знаю.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Хочу ещё раз возмутиться.

Он поцеловал её в висок.

— Возмущайся.

— Мэгги тоже хочет ключ.

— Не давай.

— Спасибо.

— Я учусь.

Клэр улыбнулась.

Несколько минут они молчали.

Внизу между деревьями двигалась Софи.

Рядом Пеппер.

Девочка что-то рассказывала лошади.

Та слушала гораздо терпеливее большинства взрослых.

— Она написала тебя матерью? — спросил Натан.

Клэр кивнула.

— Да.

— Я видел форму.

— И?

— Ничего.

Он помолчал.

— Спасибо.

Клэр повернулась.

— За что?

— За неё.

— Натан.

— Что?

— Она моя.

Он улыбнулся.

— Знаю.