Клэр почувствовала, как сердце снова сжалось.

Но уже не больно.

— Мы когда-нибудь перестанем от всего этого плакать?

— Нет.

— Ужас.

— Возраст.

Она ударила его снова.

— Тебе столько же.

— Именно.

— Ненавижу.

— Знаю.

Он наклонился.

Поцеловал.

Клэр обняла его за шею.

Поцелуй стал глубже.

Медленнее.

За год страсть не исчезла.

Просто перестала быть отдельным событием.

Она жила между ними постоянно.

В утренних прикосновениях.

В том, как Натан проходил мимо и обязательно касался её талии.

В том, как Клэр иногда подходила сзади, когда он готовил.

В поцелуях в коридоре.

В ночах.

В коротких взглядах через стол.

В знании, что вечером они окажутся в одной постели.

И всё равно будут хотеть друг друга.

Натан провёл ладонью по её спине.

Клэр тихо выдохнула.

— Мы здесь не одни.

— Знаю.

— Софи.

— Далеко.

— Элеонора.

— Уехала.

— Мэгги?

— Тоже.

Клэр подозрительно отстранилась.

— Ты проверил?

— Да.

— Зачем?

Он посмотрел.

— Я женатый мужчина.

Клэр рассмеялась.

— И?

— У меня планы.

Она провела пальцем по его губам.

— Какие?

— Покажу дома.

— В каком?

Натан замер.

Потом улыбнулся.

— В ближайшем.

Клэр посмотрела на старый дом Bellwether.

— Хороший ответ.

---

До спальни они дошли не сразу.

Сначала пришлось найти Софи.

Потом убедить её оставить Пеппер.

Потом Софи решила, что хочет ночевать у Элеоноры.

Клэр позвонила.

— Нет.

— Почему? — спросила Элеонора.

— Потому что вы завтра её вернёте испорченной.

— Она уже испорченная.

Софи возмутилась:

— Я слышу!

— Хорошо, — сказала Элеонора. — Пусть приезжает.

Клэр посмотрела на Натана.

Он уже улыбался.

— Не смей.

— Я ничего.

— Ты рад.

— Немного.

Софи подозрительно посмотрела на обоих.

— Почему?

Клэр мгновенно ответила:

— Потому что Элеонора соскучилась.

— А.

Натан отвернулся.

Клэр ткнула его локтем.

Через двадцать минут Мэгги приехала за Софи.

Клэр вышла проводить.

— Почему вы?

— Элеонора уже в пижаме.

— Сейчас восемь.

— Она прошла триста метров.

— Триста двенадцать.

Мэгги посмотрела.

— Она всем сказала?

— Да.

— Конечно.

Софи села в машину.

Клэр наклонилась к окну.

— Зубы.

— Да.

— Телефон до десяти.

— Да.

— Не ешь сладкое ночью.

Софи посмотрела.

— У Элеоноры нет сладкого.

Мэгги кашлянула.

Клэр медленно повернула голову.

— Что?

— Ничего.

— Мэгги.

— У неё есть тайник.

— ГДЕ?

— Я не предатель.

— Вы только что предали.

— Частично.

Софи рассмеялась.

Машина уехала.

Клэр стояла на дорожке.

— Я завтра найду.

Натан подошёл сзади.

— Не найдёшь.

— Почему?

— Она Элеонора.

— Верно.

Он обнял её за талию.

— Мы одни.

Клэр почувствовала тепло его дыхания у шеи.

— Вижу.

— И?

Она повернулась.

— Закрой дом.

---

Через несколько минут Клэр стояла у открытого окна спальни.

Ночь была тёплой.

За стеклом темнели оливковые деревья. Далеко на холме мерцали огни.

Она сняла серьги.

Положила на стол.

Натан подошёл сзади.

Обнял.

Клэр посмотрела на их отражение в тёмном стекле.

Она.

Он.

Его руки у неё на талии.

— Знаешь, — сказала Клэр, — я иногда думаю о том дне.

— Каком?

— Когда Грант сказал, что уходит.

Натан замер.

— Часто?

— Уже нет.

— И что думаешь?

Клэр улыбнулась.

— Что я должна была его поцеловать.

Натан отстранился.

— Что?!

Она развернулась.

Рассмеялась.

— В лоб.

— Зачем?

— В благодарность.

— Клэр.

— Что?

— Никогда больше так не начинай фразу.

Она обняла его.

— Ревнуешь?

— Нет.

— Врёшь.

— Немного.

— Хорошо.

— Почему хорошо?

Клэр потянулась к его губам.

— Потому что приятно.

— Ужасная женщина.

— Твоя жена.

— Именно.

Он поцеловал её.

Медленно.

Потом ещё раз.

Клэр почувствовала, как ладони скользнули по спине.

Она расстегнула пуговицу его рубашки.

Потом вторую.

— У нас нет двадцати минут, — сказал Натан.

— Нет.

— Софи не придёт.

— Надеюсь.

— Элеонора тоже.

Клэр замерла.

— Ты запер дверь?

— Да.

— На оба замка?

— Да.

— Хороший муж.

Он рассмеялся.

— Спасибо.

Она потянула его к себе.

На этот раз никто не торопился.

И никто не постучал.

Натан целовал её так, будто за год не выучил ни одной привычной линии.

Клэр отвечала так же.

В какой-то момент они рассмеялись, потому что рубашка зацепилась за часы.

Потом стало не до смеха.

Его губы коснулись шеи.

Клэр закрыла глаза.

Пальцы сжались на его плечах.

— Натан.

— Да?

— Ничего.

Он поднял голову.

— Тогда зачем звала?

Клэр улыбнулась.

— Нравится произносить.

Он поцеловал её.

— Мне тоже.

И произнёс её имя.

Тихо.

Так, что внутри всё отозвалось.

Позже они лежали в темноте.

Клэр положила ногу поверх его.

Натан сказал:

— Тяжело.

— Терпи.

— Вот она, семейная жизнь.

— Ты хотел.

— Очень.

Она улыбнулась.

— Я тоже.

Тишина.

Клэр слушала его сердце.

— Натан.

— М-м?

— А если бы Грант не ушёл?

Он открыл глаза.

— Клэр.

— Нет, серьёзно.

— Сейчас?

— Да.

Он подумал.

— Тогда мы, наверное, никогда не встретились бы.

— Вот.

— Что «вот»?

— Странно.

Натан провёл ладонью по её спине.

— Жалеешь?

— Нет.

Клэр поднялась.

Посмотрела на него.

— Ни секунды.

Он улыбнулся.

— Хорошо.

— Опять.

— Последний раз.

Она легла обратно.

— Я долго думала, что развод разрушил мою жизнь.

— А он?

Клэр посмотрела в открытое окно.

Тёмные оливы.

Тёплая ночь.

Дом.

Где-то далеко сейчас спала Софи.

Элеонора, скорее всего, тайком кормила её сладким.

Мэгги наверняка делала вид, что не замечает.

Грант впервые за долгие годы строил отношения без семейного сценария.

Bellwether завтра снова откроет двери.

Люди будут покупать масло.

Есть сыр.

Смеяться.

Спорить.

Жить.

Клэр улыбнулась.

— Нет.

— Что он сделал?

Она подумала.

— Освободил место.

Натан ничего не сказал.

Просто поцеловал её в волосы.

---

На следующее утро Bellwether снова проснулся раньше хозяев.

К девяти у ворот стояли машины.

На кухне пёкся хлеб.

Ребекка ругалась на поставщика.

Луис проверял старый пресс.

Марк спорил с рабочими.

Пеппер пыталась добраться до розмарина.

Софи рассказывала всем, что теперь у неё есть собственное масло.

Мэгги принесла корзину персиков.

Элеонора появилась в белых брюках, зелёной рубашке и с тростью, которую почти не использовала.

Клэр увидела.

— Где кресло?

— Дома.

— Почему?

— Мне не нужно.

Ханна, вошедшая следом, сказала:

— В машине.

Элеонора резко повернулась.

— Ханна!

Клэр рассмеялась.

— Правильно.

— Вы все против меня.

Мэгги положила корзину.

— Мы за тебя. Это хуже.

Элеонора посмотрела.

Потом неожиданно улыбнулась.

— Да.

Софи подбежала.

— Элеонора! Попробуй «Пеппер»!

— Что?

Клэр сказала:

— Не спрашивайте.

Софи уже намазывала масло на хлеб.