— Нет ничего хорошего в зависимости, Ира. Ни от кого — ни от твоего рыцаря и его милости, ни от воли хозяйки.

— Многие так живут — не нищенствуют… и ты тоже! — она нахмурилась. — Ты всю жизнь так и просидишь, а меня учить решила. Да, я не каэри, корона обо мне заботиться не станет… но я рыцарю не меньше твоего дать могу.

Стена непонимания и обиды девушки от всеобщего осуждения становилась всё толще, обрастая шипами, и я отступила. Объяснять ей, что я бы с радостью осталась в своей деревне, что не выбирала, кем родиться, что собиралась когда-нибудь сбежать… Я просто не могла.

Для Иры всё это действительно выглядело лицемерно.

— Как знаешь. Только убедись, что ты на самом деле этого хочешь. — От того, как остро она реагировала, у меня создавалось обратное впечатление. Вообще, чем чаще и яростнее люди заявляют о себе что-то, тем больше мне кажется, что ситуация обстоит ровно наоборот.

— Ты сказала, что его поместье рядом?

— Да, это старые земли его клана. Точнее, его отца. Земли частично сохранились, но, как и Гратан, были разделены, многое отдали лордам Меритана.

— А ты была в деревне? — в голове появилась идея.

— Конечно! Я даже видела его поместье на холме — каменное, много построек, есть башня! Представляешь, если он выделит мне комнату в башне?

Почему-то не представляла. О сэре Конраде я не могла сказать ничего плохого, но и хорошего тоже — всё время похода он был ранен, хотя я знала, что он слыл одним из лучших мечников отряда. И что ранение получил, защищая сэра Гектора. О том, какие у него отношения с молодой супругой, я тоже не знала, но верила, что Ира заслуживала большего. Заслуживала быть единственной.

— Ты знаешь, там есть мастерские? Мне нужна обувь, да и кошель кожаный, я хотела бы поговорить с мастером. Только обязательно нужен высокий, волосатый, очень сильный, опытный, чтобы не младше сорока лет…

Судя по тому, как она нахмурилась, Ира не понимала, почему у меня именно такие требования, но задавать вопросы не решилась.

— Э-э-э… Хорошо, я приведу его для тебя, здесь близко. Сегодня?

— Давай завтра, — широко улыбнулась я. — И спасибо!

***

Спаивать Старого Гила я принялась с самого утра, хотя много усилий не потребовалось — он устроился в самом углу и, по-моему, был пьян ещё с вечера. Идеально, потому что шатёр сэра Гектора находился на виду, не так далеко от этого места.

У Старого Гила болела голова, старик едва поднимал её от грубой деревянной столешницы, но, увидев меня, тут же подозрительно сузил глаза.

— Чего тебе, девка? — грубо рявкнул он, заметив, что никого рядом с нами нет.

— Вижу, что голова болит? Я принесла вина… хорошего, для лордов, — я невинно улыбнулась.

Вино мне выдала Трин, посмотрев с подозрением, но, как и Ира до этого, ничего не сказав. Изменившееся отношение сэра Гектора полностью поменяло мой статус в лагере, где люди теперь готовы были помогать мне… просто так.

Удобно. Неудивительно, что каэри сразу же привыкают к подобному и начинают требовать подобающего обращения. Жаль только, что для них это означает будущее без детей и семьи.

— И зачем бы тебе отдавать мне его?

— Решила, что нам не стоит больше конфликтовать, — я подтолкнула поближе кувшин, на который старик смотрел с дикой жадностью. Я слышала, что алкоголь временно помогает унять головную боль, но потом становится только хуже.

Как он ещё не спился до горячки и бредней?

Трин, Матьё и несколько воинов, оставшихся в лагере, наблюдали за нами с подозрением с другого конца стоянки.

Но я ждала… Ждала мастера, которого Ира пообещала пригласить из соседней деревни. За первым кувшином последовал второй, и, честно говоря, я стала подозревать, что мне даже иллюзия не понадобится, настолько пьяным стал Гил.

Он бормотал какие-то бредни, в основном про гуляющих женщин, твердя, что они — корень всех проблем.

— Потаскухи… Сами хвостом крутят, а потом визжат, будто их трогают. Липнут к честным мужикам, только и знают, как с толку сбить.

Иногда его речи слышали остальные, подходя ближе. Трин даже попыталась его увести, но он шлёпнул её по руке, стоило ей приблизиться, и тогда любые сомнения у меня отпали.

Особенно когда Ира наконец появилась с обещанным мастером. Высоким, сильным, длинноволосым, с огрубевшей на солнце кожей и мозолистыми широкими руками.

***

— Звали, леди? — обратился ко мне мастер, и я даже растерялась от такого обращения.

Никто никогда не называл меня леди. Других каэри, из-за того, что они ведут себя как аристократки, — да, но не меня.

— Я не леди. Можно просто мисс Сабин, — тихо ответила я. — Я каэри сэра Гектора Дастона. Я покажу вам сапоги, ремешки и сумки, которые нужно починить. Я не могу покидать лагерь.

Старый Гил как раз перед появлением мастера в очередной раз уснул. Я горячо поблагодарила Иру, которая крутилась рядом, с любопытством посматривая то на меня, то на мастера. В конце концов, я никогда раньше не просила о подобном, да ещё и с настолько специфическими требованиями к внешности ремесленника.

Идеально. Между нами никого, все видят только спину мастера.

Все, кроме Старого Гила.

Я пнула его по ноге — ощутимо, так, чтобы он проснулся и поднял лохматую голову, увидев прямо перед собой… очень красивую, грудастую и фигуристую молодую девушку.

Она наклонилась над столом так, что тяжёлая грудь почти вывалилась из декольте, соски напряжённо проглядывали под тканью платья, и девушка весело что-то говорила старику, который даже рот открыл от изумления. Мне было немного стыдно, но для вдохновения я использовала образ Иры — она казалась мне самой привлекательной из всех, кого я встречала, наверное, потому что в ней не было утончённости леди или других каэри.

Она была близкой, тёплой, настоящей. Притягивала людей.

— Девка… — прошептал он.

Бородатый мастер посмотрел на пьяницу с оттенком презрения, и я почти вспотела, делая всё, чтобы Старый Гил не заметил этого взгляда. Вместо него он видел, как красавица-блондинка с пышными формами манит его пальцем.

А после — удаляется…

Зря я, конечно, выбрала образ блондинки. Мужчина был темноволос, и держать иллюзию было бы легче, но, к моему счастью, Старый Гил был смертельно пьян и почти ни на что не реагировал. Он шёл за нами, покачиваясь из стороны в сторону, а я время от времени возвращала образ блондинки, чувствуя, как с каждой секундой это становится всё сложнее. Настолько масштабные иллюзии давались мне тяжело, да ещё и в движении.

— Куда это ты?! — услышала я голос Трин и чуть не зарычала от досады.

— Отвали! — грубо ответил Старый Гил. — Она сама хочет, сама зовёт! Знаешь, сколько я ждал, пока наши девки крутят хвостом перед рыцарями?

Мастер, услышав это, остановился и посмотрел на меня с сомнением, а потом решительно двинулся в сторону шатра. Похоже, он решил, что старик пристаёт ко мне, не подозревая, кто на самом деле является его целью. Увидев это, Трин тоже отступила, но на всякий случай послала Матьё за помощью.

На шум подтянулись и другие слуги.

Я вся взмокла и тяжело дышала, мелькая рядом с мастером и закрывая его от остальных, когда накладывала иллюзию. Мысленно я не переставала удерживать образ блондинки, который становился всё менее цельным. Кудри выпрямлялись, рюши у декольте меняли цвет, но главное — мы уже около шатра.

— Вот, я оставила всё на сундуке, — я указала на заранее подготовленные вещи, и мастер вошёл внутрь.

Не стала заходить вслед за ним — это было бы неприлично. Осталась снаружи, наблюдая через открытый полог. Здесь меня видели остальные, а пьяница даже не задержался — сразу же прошёл в шатёр, по-моему, совсем ничего не соображая.

— Я покажу тебе, что такое настоящий мужчина! Девки визжат от восторга и ходить после меня не могут! — громко объявил «герой-любовник», пока я изо всех сил превращала мастера-кожевника в манящую блондинку.