Позволила платью упасть к ногам, зная, что он не спит и слышит шорох ткани. Чулки и нижнее бельё я сняла заранее, так что под платьем на мне не было ровным счётом ничего. Скользнула к нему, касаясь ладонью широкой спины, покрытой шрамами, и вздутых мышц на плечах…

Гектор даже не вздрогнул. И на этот раз не развернулся.

Воспоминания о нашей единственной близости казались порочно-постыдными. Я помнила, как сама пыталась насадиться на него, растягивая себя через боль, почти ничего не зная и не понимая, что меня ждёт. Я знала, что рыцарь куда крупнее обычных мужчин, но не подозревала, что женское тело окажется к этому настолько не готово.

Как женщины вообще могут наслаждаться этим?

Несмотря ни на что, я ни на секунду не задумалась о том, чтобы отступить. И сейчас его отстранённость, нежелание помогать или проявлять инициативу раздражали до скрежета зубов. Как он может быть таким равнодушным?

Моя рука скользнула по его боку вперёд, под пояс брэ, но, коснувшись раскалённой плоти, я вздрогнула от неожиданности. Холодность, с которой он со мной разговаривал, совершенно не сказывалась на желаниях его тела.

Рыцарь бесшумно вздохнул и выругался, но моей руки не убрал. Наоборот, невольно подался бёдрами навстречу, прижимаясь ближе. Кончиками пальцев я чувствовала натянутую кожу поверх каменно-твёрдого члена. Стоит опустить мизинец чуть ниже, и я коснусь выпуклой вены.

Смелее. Треклятый рыцарь не собирается мне помогать…

Мысленно выругавшись, я плотно сжала пальцы на его плоти. Мужчина под моей рукой снова не сдержался. Двинул бёдрами в моём кулаке, позволяя своему возбуждению скользить в неожиданно вспотевшей ладони, и порочность происходящего отозвалась спазмом в моём собственном теле.

— Крофф, за что ты наказываешь меня… — мучительно прошептал он, разворачиваясь ко мне и впервые за долгое время… целуя.

Я всхлипнула в его губы, невероятное облегчение накрыло с головой, потому что он сдался. Отвечая на поцелуй и закрывая глаза, я ощутила, как мужская рука скользнула мне в волосы, удерживая на месте, а тяжёлая нога накрыла мою.

Но стоило ему коснуться меня… там, внизу, как он замер. Я открыла глаза и столкнулась с чёрным взглядом напротив — недовольным, злым…

Что опять не так?!

Он рывком перевернул меня на спину, а когда я попыталась сесть — положил руку между грудью и животом, прижимая к тонкому матрасу.

— Что?..

— Не двигайся, —- тихий приказ, пока сэр Гектор опускался ниже.

Я и не двигалась — замерла, словно парализованная, следя за мужчиной, который быстро, знающе переместился, раздвигая мне ноги локтем и свободной рукой, устраиваясь там так, будто это было самым обычным делом в мире.

Кровь прилила к лицу, к шее, к груди, когда он раскрыл меня… всю… там. Внизу. Своему взору. И долго смотрел, время от времени проводя пальцем по лепесткам лона. По-моему, он что-то сказал, но я ничего не услышала — только закрыла глаза в мучении, а открыла их тогда, когда все ощущения — болезненные, горящие, ненормальные — сосредоточились внизу. Когда меня коснулось что-то влажное.

Его язык.

— Нет… — прошептала я, вцепляясь в его отросшие тёмные волосы, пытаясь оттянуть, но он от этого стал только настойчивее, проводя языком по пульсирующему бугорку, иногда даже посасывая его. — Сэр Гектор…

Он просто не слушал меня. Вместо этого я почувствовала, как рука, до этого ласкавшая мою правую ногу, оказалась там же. Он медленно ввёл один палец, а после и второй, разводя. Растягивая меня.

— Дыши, — приказал он в какой-то момент.

Когда я перестала?

Проникновение пальцев, чувство заполненности — не болезненной, но такой порочной, пограничной для меня — имело надо мной странную власть. Я не могла думать, не могла сосредоточиться. Все эмоции и чувства остались внизу, там, где всё горело и давило, и смотреть туда я не могла совершенно.

Его вторая рука сжала мои ягодицы — когда она перестала удерживать меня? — приподнимая меня для него, и я заскулила, вцепляясь в жёсткие чёрные волосы ещё сильнее, а после чувствуя, что меня начинает трясти. В голове зазвенело от незнакомого ощущения, я сжала изнутри пальцы мужчины почти до боли, чувствуя, как меня сотрясает в спазмах, но, несмотря на это, он продолжал двигать ими внутри, быстро, так, что мне хотелось кричать. Назад и вперед.

— Дыши, — вновь повторил он.

Я едва могла пошевелиться, будто все мои кости исчезли из рук и ног, но с каждой секундой сознание возвращалось.

Это не то, чего я хотела. Я не стану так сильнее.

— Войди… войди в меня, — прохрипела я, ощущая себя так, будто выпила вина.

Но сэр Гектор, похоже, решил окончательно меня добить.

— Ты не готова. Возможно, в следующий раз, — ответил он тоном, который сразу означал, что дальнейшего обсуждения не будет.

***

Иногда мне хотелось его убить. В основном ночью.

После возвращения из Дорнесса я распланировала свою жизнь наперёд, но совсем не учла, что сэр Гектор начнёт вести себя как другой человек. Нет, рыцарь по-прежнему оставался неразговорчивым, хмурым и проводил много времени в разъездах, порой не возвращаясь на ночь, но я и представить не могла, что он… не захочет близости.

А ведь раньше он был куда менее щепетильным. Говорил, что это доставит удовольствие нам обоим, и что рано или поздно отношения между магами и каэри всегда приходят к этому. От воспоминаний о том, как я сама просила его войти в меня, лицо заливала краска стыда. Впрочем, можно ли вообще рассуждать о стыде после всего, что между нами произошло?

Оказывается, я ничего не знала об отношениях мужчины и женщины.

Сегодня в воздухе стоял отчётливый запах гари — где-то горела деревня. Именно туда сэр Гектор отправился с половиной отряда, оставив остальных взволнованно переговариваться и паковать вещи. Мы не знали, когда они вернутся, но на всякий случай лагерь собирали каждый день, потому что рыцарь не желал терять ни минуты. Он будто хотел расправиться с этим заданием как можно скорее.

Что случится потом?

Я не совсем понимала, чего ожидать от столицы, но слышала слухи, будто сэра Гектора официально признают кровью рода Нокс и даруют ему крохотную крепость, сделав лордом. Беспрецедентный случай для Альмерэ, да и для Меритана тоже, но я видела, с каким огнём в глазах об этом рассуждал Матьё.

— Представляешь, оказаться на уровне этих разряженных лордов! В верхние круги влезть, с самим королём говорить!

— Он и так в верхние круги вхож и с королём говорит, — поправила его Ира. — Сэр Гектор у него первый рыцарь.

— Да, но остальные всегда насмехаются над ним. Я сам слышал, как мой рыцарь…

— Нет у тебя никакого рыцаря, ты оруженосец оруженосца, — Трин прошла мимо и со всей силы отвесила Матьё подзатыльник, но задерживаться не стала.

— Пф! Это пока что. Так вот, я слышал, как лорд де Лис говорил, что сэр Гектор им никогда ровней не станет, хоть магия у него и есть. И раньше все леди, вот прямо все, на него смотрели как на пустое место — даже леди Элоиз. Будто он сильный, полезный, да только всё равно им не чета. А теперь одну из них за него замуж отдают! И леди Элоиз теперь на него по-другому глядит — все это уже приметили.

Какой же он трепливый, никаких секретов такому не доверить. Ира покивала, поглядывая на меня с каким-то ожиданием.

В лагере знали, что наши отношения изменились. Это чувствовалось во всём — в том, что сэр Гектор практически приставил ко мне Матьё, которому я могла поручить любое тяжёлое задание, и в том, что он велел всем торговцам в лагере направляться прямиком ко мне.

Но больше всего, конечно… Еда за столом с господами. Всегда, когда сэр Гектор был здесь. Когда нас навещали старосты ближайших деревень. Он перестал называть меня «каэри». И вторая кровать так и не появилась в шатре. Рыцарь не позволял себе чрезмерной нежности и прикасался ко мне на людях, пожалуй, даже меньше, чем раньше, но остальные всё равно всё поняли.