Страшное подозрение закралось в душу.

— Ты же не собираешься оставаться здесь, когда станет совсем скверно?

Признаться, я не знала, сколько у нас осталось времени, но планировала быть рядом с Церис, найти новое пристанище, тихую деревню и помочь ей.

— Не стану я перед тобой отчитываться, — грубовато отрезала она. Минута слабости миновала. — И языком меньше трепли.

Церис не хотела, чтобы ткачихи начали что-то подозревать, и я поняла, что у неё просто нет для них безопасного убежища. Каждой она сказала, чтобы они отправлялись к родным при первой же возможности, потому что денег здесь нет и оплаты тоже больше не будет.

А потом в один из обычных дней исчезла Фифи. Эмерик давно перестал ухаживать за ней, покинув город, когда жизнь здесь стала невыносимой. Каэри не выглядела расстроенной, и исчезновение племянницы явно было делом её рук — теперь девушка в безопасности.

И моё… время тоже подходило. Пора готовиться.

Я отчаянно любила и хотела жить. Надеюсь, Церис я тоже сумею уговорить.

Мне удалось заглянуть к ювелиру, к которому меня когда-то водил Аластар Вида, и я обменяла ещё две золотые монеты. Мужчина посмотрел на меня с огромным подозрением, задержав взгляд на платке, скрывающем шею и тогда, и сейчас.

Он выдал в два раза меньше серебра, чем в прошлый раз, но я не посмела возразить, понимая, насколько отчаянными стали времена. Раньше он бы даже не принял такую, как я. Эти деньги я вшила в платье, а на оставшиеся монеты начала закупаться для тяжёлого пути.

— Это правда, что близость с магом увеличивает мою собственную магию? — спросила я Церис однажды после урока.

Острый взгляд умных глаз прошёлся по мне с ног до головы. Она сразу же всё поняла.

— Да. Ты сможешь черпать энергию из собственного резерва и увеличивать его. Почему не сказала мне раньше?!

— Я никому не говорю. Никогда. Как, по-твоему, мне всегда удавалось сбегать? Смогла бы я это провернуть, если бы все были в курсе? — я и дальше собиралась молчать о своём даре, но почему-то так, как я доверяла старой каэри я не доверяла никому.

Церис хмыкнула, но впервые это был довольный смешок, а не жёсткий, отчаянный.

— Может, у тебя и выйдет… — прошептала она.

— Выйдет что?

— Вернуться в Альмерэ. Потому что здесь будущего у каэри нет.

***

Момент, о котором мы все знали, наступил слишком скоро — я не пробыла с Церис даже полных трёх месяцев. За последние недели она состарилась, её сияющая красота померкла, будто она прощалась.

В доме давно не осталось никого, кроме меня и неё. Никакой даже видимости деятельности и торговли мы не предпринимали, да и покупать было почти не у кого и нечего — город остался тенью самого себя.

Вчера я увидела стражников, в очередной раз пришедших за Церис. Они теряли терпение, и я собиралась помочь им, потому что сама была готова уходить. По-нормальному каэри было не переубедить. Что это вообще за идея — дождаться захвата города? Что будет дальше?

— Завтра после полуночи ты покинешь этот дом, — сказала она решительно. — Я заплатила за проезд до Ульгесты и доверяю этому человеку, он знает своё дело. Но после Ульгесты, и особенно в Альмерэ ты останешься одна. Я нарисовала для тебя возможный путь. Полагайся на свою магию…

От осознания того, что даже в этот момент она пытается помочь мне, хотелось плакать.

— Пойдем со мной! — я сразу же поняла, что она задумала. — Церис, твоя идея остаться здесь глупа и безумна. Ты ценишь честность, так в чём смысл помирать вместе с лавкой? Это даже не человек, это просто здание.

— Это здание — моё заявление миру, наглая девчонка! — моё сравнение ей не понравилось, хотя я просто разговаривала с ней так же, как она с другими. — Моё доказательство, что я больше чем просто каэри, что я не средство, что у меня есть мечты и цели! Думаешь, я не вижу, как ты сговариваешься со стражниками за моей спиной?

— Ты должна быть этим доказательством, а не куски камня. Я знаю, что тебе страшно начинать на новом месте, и я не могу сравнивать, мне нечего терять. Но сейчас это просто упрямство…

Церис после этого не разговаривала со мной почти до вечера и даже не реагировала, когда я приготовила и принесла ей еду. Только подвинула в мою сторону нарисованную от руки карту, где начальной точкой значилась «Ульгеста».

— Он прибудет завтра на рассвете, попробует вновь забрать тебя перед падением города, но сейчас, конечно, будет куда менее снисходителен к тебе, — первые слова она произнесла уже глубоко ночью. — Будешь радоваться, даже если появится крохотное окошко.

— Но… — Я понимала, что она говорит об Аластаре Виде.

— Но если это всё же случится, то усыпи его бдительность, спи с ним, расти резерв! Возможность будет, даже если на это уйдут годы.

— Давай сначала всё же попробуем пробраться в Ульгесту, как ты и планировала.

Церис только закатила глаза.

— Нужно всегда быть готовой к трём разным вариантам, в этом одна из твоих проблем. — В голосе старушки сквозила усталость.

— А ты сама? Готова? Или решила сейчас подготовить только один вариант?

— Обнаглела ты тут без работы, учить меня вздумала…

— Церис…

— Уйду я, уйду! Отстань от меня, — похоже, ей не хотелось признаваться в том, что её рассуждения могли быть ошибочными. — Вот с господином Видой и уеду, а дальше отправлюсь к Фифи. Я не хочу жить в других городах Дорнесса, но оставаться здесь — это просто сдаться.

Я громко выдохнула и не сдержала широкой улыбки, а после поднялась и сделала шаг, желая обнять вредную старушку.

— Не трогай, я тебе говорю… — она чуть не хлопнула меня по рукам, заставляя рассмеяться.

— Почему не поехать вместе со мной в Альмерэ?

— Там разбойники всё уничтожают, у нас, по крайней мере, свои лорды, — отмахнулась она. — Я стара, никто не позарится на меня, тебе же здесь жизни нет. Жаль, что ошейник твой не успели снять, кто же знал, что времени у нас не будет. Но показывать его кузнецам слишком опасно. Дурак твой лорд, это не защита — это клеймо.

— Сэр Гектор силён. Он избавит Альмерэ от разбойников…

— Ты знаешь, сколько в Меритане магов? Они даже на такую старую каэри, как я, найдут кого-нибудь. Решение принято, меньше языком трепай, лучше слушай. Из Ульгесты…

***

Я заплатила человеку Церис целый золотой.

Невероятные, безумные деньги по меркам обычных людей, но я понятия не имела, сколько из этой суммы он отсыпал стражникам, встреченным по пути. Сначала — людям ди Видариса, а после — людям лорда Мазина. Наверняка он отдал целое состояние, но и ему самому что-то должно было остаться.

Прячась между тяжёлых мешков, я слышала разговоры и вся сжималась, когда они становились особенно грубыми и агрессивными, но каждый раз извозчик умудрялся находить с ними общий язык, и нас пропускали. Телега шла по единственной дороге около неподъёмных скал — узкой, извилистой, кишащей стражниками.

На другой стороне гор, в Ульгесте, осталось только три дома — остальные были сожжены. Как и многие приграничные деревни, она подвергалась нападкам бесчисленное количество раз. Здесь остались только старики и совсем отчаянные люди, большинство из которых промышляло контрабандой или разбоем. Одному из таких и передал меня человек Церис. Мой новый проводник лишь раз заглянул под капюшон, найдя там морщинистую женщину лет пятидесяти.

Мужчина не стал заходить в деревню, а начал обходить её, направляясь к низкому, редкому и мало что скрывающему леску.

Хотя в этом я ошибалась.

В предрассветный час всё вокруг затянул туман, и видимость стала нулевой. Под нашими ногами оказалось самое настоящее болото, где невозможно было пройти не то что армии — даже крохотному отряду. Видимо, именно поэтому никаких битв здесь не случалось, место считалось непроходимым.

Топь простиралась на огромную территорию, но проводник не медлил. Прыжками по практически невидимым кочкам он начал двигаться через трясину. Я следовала за ним, боясь отстать даже на шаг. Он вряд ли стал бы меня ждать или помогать, если бы я промахнулась.