А с ним, получая еду, крышу над головой и защиту до недавнего момента, — нет?

— Это ты заколдовала те талисманы, которые продавали дети из городской воровской шайки… — понял Гектор.

Он знал, что после всего пережитого вместе не выдаст её. Стражники никогда не найдут того мага.

— Я не верю, что Ри… те дети в городской шайке. Они хорошие, война у них всё забрала, они и жизни нормальной не знали, — каэри защищала незнакомых Гектору детей горячо но остановилась, не произнеся их имена.

— Перерыв, — объявил он через какое-то время.

Они продвигались к вершине быстрыми темпами. Как правило, они становились одной ногой на центральную ступень, выкопанную в земле, и это не раз выручало. Гектор действительно осознал, что без него каэри не удержалась бы на такой высоте, но и ему самому это шло на пользу. Находясь рядом с ней, он почти не чувствовал усталости.

Сабин тут же отправилась ложиться на свой плащ, и Гектор медленно наблюдал за ней, понимая, что просто не может себе отказать. Не может и не хочет. Рыцарь не желал терять ни секунды возможности, осознавая, что хочет эту девушку и видит её теперь совсем иначе.

— Что?.. — растерянно спросила она, когда он лёг за её спиной и накрыл их обоих своим плащом.

— Мы уже обсудили это, — он лёг так, чтобы её касалась только его нога, боясь задеть своим напряжённым возбуждением её ягодицы. Ему было не привыкать, он давно научился скрывать от неё своё состояние, когда они делились силой. — Спи.

Это был приказ.

Сам он уткнулся носом в её шею, вдыхая запах её кожи и не зная, сумеет ли заснуть. К утру следующего дня они уже будут наверху, и Гектор не собирался щадить никого в попытке вернуть крепость и узнать правду. А Сабин… она будет рядом с ним, готовая отдать силу, если потребуется. Под его защитой.

Слова Сабин о том, что он мог бы бросить её здесь, задели его куда сильнее, чем он готов был признать перед кем бы то ни было.

***

Они работали всю ночь, хотя в какой-то момент всё же замедлились. Каэри почти упала, и если бы он не оказался рядом, вовремя не перехватил её за воротник затрещавшего платья, она бы точно рухнула. Тогда Гектор и осознал, что им обоим нужен отдых, потому что следующий рывок будет последним.

В этот раз он потребовал доступа к её коже, зная, что завтра придётся до капли израсходовать магию. Его собственное тело ослабло без еды и воды…

— Помни, чему тебя учила Хелена из Рошгейта, — строго произнёс он. — Ты должна оставаться в сознании. На сон — не больше пяти часов. Я не оставлю тебя в этой яме.

Она сглотнула, услышав это, и посмотрела на него таким больным, измученным взглядом… Боясь доверять.

Сабин, пожалуй, была самым уязвимым существом во всей крепости. Неблагородная, лишённая защиты, каэри… Она была слишком ценной, чтобы её убить, но попадись она врагу — и те точно не отказали бы себе в удовольствии прикоснуться к ней, прежде чем выгодно продать или передать другим. Никто бы не поверил, что каэри, да ещё и с таким лицом, может быть девственна.

Гектор и сам не знал, насколько в это верит. Может, она так отчаянно сопротивлялась из-за оставшегося в деревне возлюбленного. А может, Сабин была просто невежественна в вопросах близости.

Гектор стянул рубашку, позволяя её взгляду долго скользить по своему телу, но штаны оставил — он понимал, что полного контакта им сейчас не потянуть. Их шерстяные плащи давно превратились в грязное тряпьё, хотя одну сторону они отчаянно берегли, используя её как постель и покрывало.

Девушка прикусила губу и развернулась к нему спиной.

— Расстегните пуговицы, — глухо попросила она, но без страха в голосе.

Похоже, часы совместного отдыха пошли им на пользу. Гектор, конечно, не стал спорить, и многое бы сейчас отдал, лишь бы видеть её лицо.

Платье соскользнуло с плеч, задержавшись на поясе, но Сабин не спешила оборачиваться. А он молчал, ничего не предпринимая. Она привыкла лежать к нему спиной, но в этот раз ему хотелось иного.

— Что такое? — нервно спросила она.

Кожа, покрытая рубцами от ожогов, пошла мурашками — то ли от холода, то ли от тревожного ожидания.

— Сэр Гектор, — упрямо повторила Сабин. Как и всегда, она напрочь забывала называть его господином.

— Ты должна сама ко мне прикоснуться. Ты контролируешь этот сеанс и сама отдаёшь силу, помни наставления Хелены.

Изящная спина напряглась, но мгновение спустя девушка сердито вздохнула и резко развернулась. Он долго, не скрываясь, пялился на её грудь — слишком полную для такого хрупкого тела — и на плавный изгиб талии, переходящий в крутые бёдра.

Каэри никогда не бывали некрасивыми.

Он её не торопил.

После ещё одного сердитого, едва слышного вздоха она протянула к Гектору тонкие руки, обхватывая его за грудь и притягивая ближе, сама прижимаясь к нему. Касание кожи к коже — её груди к его — жалило. Пробиралось куда-то внутрь. Он чувствовал себя сильнее, выносливее и могущественнее.

Если бы он мог сейчас войти в неё, эта близость, наверное, длилась бы часами — пока она просто не лишилась бы чувств от изнеможения.

Поэтому каэри всегда становились любовницами?

И почему он не чувствовал этого так остро до того, как угодил в яму?

Гектор не видел её лица, она склонила голову, прячась за спутанными и испачканными волосами. В их обстоятельствах, в тех условиях, где они оказались, не было ни капли романтики, но на него это никак не влияло. Пребывание здесь будто превращало его в животное, оставляя лишь базовые инстинкты.

Она всё равно потеряла сознание, хотя он и чувствовал, как её магия проявляется хаотичными вспышками — будто она пыталась её сдерживать, но не могла или просто не знала, сколько именно ему нужно. Гектор отпустил её почти сразу, однако напоследок всё же укусил за шею, прислушиваясь к своим ощущениям. Укус принёс странное удовлетворение, немного уняв зуд в крови.

Ошейник мешал. На долю секунды Гектор подумал, что его можно было бы и снять когда они выберутся…

Но он тут же отбросил эту мысль. Она владеет даром иллюзий — что, если попытается сбежать? По крайней мере, ошейник всегда легко нащупать.

***

— Просыпайся. — Он потряс её за плечо часа через четыре, когда вновь начало светать.

Он пробыл здесь уже почти двое суток, она — полтора. Задержись они ещё хоть ненадолго, и у неё просто не осталось бы сил подняться по лестнице. Впрочем, теперь, когда ступени стали намного шире, Гектор мог помогать ей почти на каждом шагу.

Тёплые карие глаза ещё застилал туман сна, но лишних вопросов она не задавала. Осмотрелась и тут же встала, зябко ёжась и разминая затёкшую шею.

— Надеюсь, мы выживем и сможем наконец помыться, — произнесла она, рассматривая полностью законченную лестницу.

Это были едва ли не первые слова, сказанные ею самой, а не в ответ на его вопросы или приказы.

— Мы выживем, — отрезал он без тени сомнения.

Гектор был готов убивать, если придётся, хотя его магии должно было хватить для основной задачи.

— Почему они вообще не подумали, что вы можете выбраться? — спросила она, нахмурив лоб. — Что, если они уже ждут нас там, наготове?

Такое вполне могло быть. Но они и представить не могли, что рядом окажется каэри — бесценный источник нескончаемой магической энергии.

— Вряд ли они ожидали, что мы вернёмся за леди Элоиз так быстро, полагаясь лишь на слухи. Скорее всего, они ждут своего лорда и не смеют принимать решения без него. Будь они на самом деле готовы, они бы уже нашли способ убить меня.

Она бросила тоскливый взгляд на превратившиеся в тряпьё плащи, будто искренне жалела эти грязные клочки ткани, и начала подъём. Гектор последовал сразу за ней, держась чуть левее, готовый в любой момент подхватить её, если она начнёт падать.

Его голова показалась над краем ямы первой. Гектор крепко удерживал Сабин одной рукой. Впереди — лишь дверь, ведущая из этого подземелья, и пятачок земли перед ней. Скользкий, неустойчивый, насквозь промёрзший.