— Вся крепость на ушах из-за их приезда, — услышала я голос одной из служанок по пути к покоям сэра Гектора. — И так целую неделю! Да они за день съедают тройную порцию еды, ещё и комнаты убирать. Каждый рыцарь с оруженосцем!

— Это же сэр Гектор, — ответила ей другая женщина, помоложе. — Он любимец короля. Кто знает, может, когда-нибудь ему даруют собственную крепость.

— Такого не случится, — уверенно фыркнул третий собеседник — мужчина. — Он бастард. Такие, как он, не должны даже за столом сидеть, и каэри у него под стать…

Ну знаете!

— Сэр Гектор освободил тракт к этой крепости, — резко и неожиданно произнесла я, выходя из-за угла.

Чесали языками, как я и подозревала, трое слуг.

— Он рискует своей жизнью и жизнями других рыцарей, а вы жалуетесь на то, что вам досталось чуть больше работы. И разве он виноват, что родился бастардом? Разве это делает его хоть немного слабее или менее достойным?!

Слуги, увидев меня, замолчали. Судя по всему, судачить о господах они привыкли только тогда, когда никто посторонний их не слышит. В принципе, я даже понимала их — Ира тоже рассказывала, что лорд Тристан почти не помогает леди Элоиз в замке, и за подобные разговоры её могли наказать…

Вот только я не ожидала, что слуги, сами родившиеся в нищете, станут попрекать сэра Гектора его происхождением.

— Каэри Сабин… Следуй за мной, — услышала я за спиной.

Голос прозвучал неожиданно тихо.

Сэр Гектор нашёл меня, но никак не отреагировал на слова слуг. Зато те, побледнев при виде него, принялись буквально молить о прощении.

— Простите! Простите, господин, совсем обленились, — смешно запричетали они. Женщина постарше даже упала на колени, но рыцарь, отмахнувшись, просто двинулся в сторону обеденной залы.

Он шёл впереди меня быстрыми, размашистыми шагами, так что я едва поспевала, но потом внезапно замедлился, подстраиваясь под мой темп. На меня он почти не смотрел, из чего я сделала вывод, что все старания Хелены по моему облагораживанию прошли даром — сэр Гектор просто мною не интересовался.

— Во время обеда не общайся с леди Матильдой, да и с другими благородными тоже. Говори, только если к тебе обратятся первой, — холодно наставлял он меня по пути.

Я и так планировала вести себя именно так, не зная, чего ожидать. Но получив от меня лишь покорный кивок, сэр Гектор раздражённо выдохнул.

Нам отвели место прямо в середине стола, напротив высокого кресла, где должны были восседать сам хозяин замка и его жена. Я не решалась садиться, как и многие оруженосцы, ожидая прихода сэра Винсента.

— Каэри… Сабин? — раздался тихий голос позади меня. Обернувшись, я столкнулась взглядом с оруженосцем сэра Гектора, Жаном. Он не узнал меня со спины, а когда убедился, что это я, его глаза расширились от неожиданности.

— Здравствуйте, — поздоровалась я, но тут же почувствовала рывок за запястье — сэр Гектор грубовато отправил меня по другую сторону от себя.

Вовремя — именно в этот момент вошли хозяева замка, идя под руку, а следом за ними появилась и каэри, которая сразу же вновь приковала к себе всеобщее внимание.

Дальнейший ужин казался мне мучением — не столько из-за того, что я не знала, как правильно есть то или иное блюдо, и просто повторяла за остальными, сколько из-за напряжения между госпожой крепости и Хеленой. Мужчины были буквально слепы, они не замечали ни тонких подколок, ни красноречивых взглядов…

На ужине я поняла, что Леди Матильда не любила меня, едва выносила мой вид, и я даже не винила её за это. Наоборот, я сочувствовала ей — в собственной крепости она была лишь второй женщиной. И второй в сердце своего мужа.

Сэр Винсент вёл себя учтиво по отношению к жене — но и только. Каждый же раз, когда его взор обращался к Хелене, в нём загорался восторг, жажда, вожделение, настоящий вихрь эмоций. Он внимательно и ревниво следил за мужчинами, которые позволяли себе смотреть на его каэри, при этом невозмутимо улыбаясь, когда кто-то делал комплименты леди Матильде.

— А вы, сэр Винсент, собираетесь возвращаться в седло? — обратился сэр Мориц к хозяину замка. — Ваша способность исцеляться очень бы помогла в нашем походе. Впереди путь через горы, там разветвлённые пещеры. Десять лет назад слухи о том, чего вы смогли достичь в одиночестве, гуляли по всему Меритану.

— Его Величество позволил мне наслаждаться жизнью скромного лорда здесь, в Рошгейте, и я очень счастлив. Но если меня призовут, то, конечно, я буду служить Его Величеству в час нужды. Кто знает, может, когда-нибудь мы даже сможем вернуть святилище Мирё у Дорнесса.

— А что в этом святилище? — поинтересовалась Хелена, сидящая по левую руку от хозяина замка.

Во время ужина она была совершенно очаровательна и даже ела изящно, отправляя в рот крохотные кусочки еды и явно наслаждаясь особенно удачными блюдами. Я видела, что мужчины замечали это и подмечали, что именно ей нравится — особенно лорд Винсент.

— Альмерэ потеряла святилище более ста пятидесяти лет назад. Ходят слухи, что в нём находится магический источник, способный вылечить любую болезнь, но доступ к нему был открыт только королям, так что я не могу быть уверен, — сразу же ответил хозяин замка.

— Кто знает, может, с сэром Гектором у нас появился шанс вернуть святилище, — воскликнул один из вельмож, проживающих в городе неподалёку. — А вы, сэр Винсент, как никто заслужили спокойную жизнь рядом с красавицей.

Хозяин замка замер на секунду, а после ответил достаточно прохладно:

— Внешность — это не всё, душа куда важнее.

Леди Матильда побледнела так, что мне даже показалось, будто ей стало плохо. Казалось бы, этой фразой сэр Винсент хотел дать понять, что красота каэри для него не главное, но… вельможа не произносил имени красавицы. А хозяин этой крепости даже не допустил мысли, что речь могла идти о его жене, унизив её этой защитой куда сильнее, чем если бы он промолчал.

И, как и все мужчины вокруг, он этого совершенно не понимал.

***

После ужина сэр Гектор никак не выразил своего довольства или недовольства моим поведением, а я уже привычно молчала.

— У тебя час на обучение. Помни, что ты не можешь изучать полное ограничение по указу Его Величества. Но ты, безусловно, можешь научиться лучшему контролю выброса и тому, как оставаться в сознании.

Я покивала, но в этот раз это его не устроило. Мужчина сделал шаг ближе, недовольно меня рассматривая, словно не доверял мне и не знал, можно ли оставить меня одну.

— Скажи, что ты поняла, каэри… Сабин.

— Я поняла… господин, — ответила я тихо, желая уже поскорее отправиться на обучение.

— Иди. Я буду в купальне. Помни о том, что я говорил перед ужином.

Да помню я, помню, ни с кем не заговаривать, если только они сами ко мне не обратятся. Как же он волновался, что я и здесь совершу какую-нибудь глупость и опозорю его перед вельможами.

Попрощавшись, я направилась наконец к покоям Хелены, но не успела пройти и трёх комнат, когда меня остановил знакомый голос.

— Сабин… Не бойся, я не причиню тебе вреда.

***

Я замерла, узнав голос Жана, и обернулась, но не сразу разглядела его в тёмном углу коридора. Оруженосец сэра Гектора казался смущённым и неуверенным, он крепко сжимал что-то в руках.

Того, что он причинит мне вред, я не боялась, но совершенно не понимала, что ему может быть нужно.

— Я могу вам чем-то помочь? — спросила я.

— Можешь называть меня Жан… Я услышал твоё имя, когда ты представлялась сэру Гектору. Надеюсь, ты не против.

Я была не против. Мало того, это признание отозвалось внутри меня неожиданным теплом — особенно после того, как сэр Гектор наглядно всем продемонстрировал насколько неважно моё имя.

— Я… долго наблюдал за тобой, Сабин, когда была возможность. Я думаю, что ты отличаешься от других каэри. Не переживай, я не выдам наш разговор сэру Гектору. Я ни в коем случае не хочу навредить тебе.