Я молчу, смотрю в окно, чувствую, как внутри меня всё кипит. Мы проезжаем несколько кварталов, и я не выдерживаю.

— Остановите, — говорю я.

— Что?

— Остановите машину. Прямо здесь.

Глеб притормаживает и съезжает на обочину, рядом с пустырём и старыми гаражами. Вокруг тихо, только дождь моросит по стеклу. Я поворачиваюсь к нему. Внутри меня всё вырывается наружу, и я не могу это остановить.

— Вы хоть понимаете, во что мы ввязались? — начинаю я, и голос срывается на крик. — Это неподобающе! Недопустимо! Вы старше меня вдвое! Вы мой босс! Вы используете меня!

— Алиса...

— Нет, дайте мне договорить! — я ударяю ладонью по панели, и он замирает, смотрит на меня так, будто я бью его словами. — Вы не понимаете, что я чувствую! Вы вообще не понимаете, что я — человек, а не просто тело, которое можно лапать в лифте! Я ведь могу влюбиться, Глеб! Я уже, кажется, влюбляюсь, а вы... вы просто развлекаетесь! У вас есть Лена, у вас есть работа, у вас есть ваше положение, а я... у меня есть только эти дурацкие чувства, которые я не могу контролировать! Моя мать права! Это неправильно, и я не знаю, что мне делать!

Я замолкаю. Дыхание сбивается, слёзы текут по лицу, и я не вытираю их. В салоне тихо, я слышу только стук своего сердца и его дыхание — ровное, спокойное.

Глеб смотрит на меня. Его глаза тёмные, серьёзные, без обычной насмешки, и я вижу в них то, чего не видела раньше — уязвимость, боль.

— Ты закончила? — спрашивает он тихо.

— Закончила, — шепчу я, и голос срывается на всхлип.

— Тогда слушай, — он поворачивается ко мне всем корпусом, и я чувствую его взгляд, его присутствие, которое заполняет весь салон. — Я не использую тебя. Я никогда тебя не использовал. В Питере, ты была со мной по своей воле. Я не принуждал тебя, не угрожал, не обещал работу за секс. Ты была со мной, потому что ты хотела.

Он делает паузу, и я вижу, как он сглатывает.

— Я не развлекаюсь. Я хочу быть с тобой. По-настоящему. Да, я старше. Да, я твой босс. Мне плевать. Если ты хочешь, я уволюсь и найду другую работу. Если хочешь, я пойду к твоей матери и скажу всё, что она хочет услышать. Если хочешь, я сделаю всё, чтобы ты была счастлива.

— А что ты ей сказал? — я всхлипываю. — Я видела, как ты обнимал её.

— Я сказал ей, что ты мне небезразлична, — говорит Глеб, и в его голосе слышится спокойная твёрдость. — Что я не собираюсь играть с тобой. Что я хочу узнать тебя по-настоящему, а не просто использовать. И что я готов ждать столько, сколько понадобится — чтобы ты убедилась в моих намерениях.

Я смотрю на него, и слёзы продолжают течь, но внутри становится легче.

— Ты правда так думаешь? — шепчу я. — Или это просто слова, чтобы меня успокоить?

— Я не говорю таких вещей просто так, — Глеб протягивает руку и вытирает мокрую дорожку на моей щеке. — Я хочу быть с тобой, Алиса. Мне интересна ты — твой ум, твой характер, то, как ты смотришь на мир. И да, я хочу тебя физически. Но это не только постель. Я хочу узнать тебя целиком.

— А если я скажу «нет»? — я смотрю на своего босса, и в голосе слышится отчаяние. — Если я скажу, что не готова рисковать?

— Тогда я буду ждать, — тихо произносит он, и его палец задерживается на моей щеке. — Столько, сколько понадобится. Я не уйду. Я буду рядом, даже если ты будешь меня отталкивать. Не потому что я одержим, а потому что я чувствую — между нами что-то есть. И я хочу дать этому шанс.

Я смотрю на Глеба, и вижу в его глазах — тёплый свет. Он не говорит о любви, но он честен.

— Я боюсь, — признаюсь я. — Боюсь, что это просто игра для тебя. Что ты привык получать то, что хочешь, и я — очередная цель.

— Я не играю, — Глеб берёт мою руку и сжимает её. — Я тоже боюсь. Боюсь, что не смогу дать тебе то, что ты заслуживаешь. Но я хочу попробовать. Медленно. Без давления. Просто быть рядом. Узнавать друг друга. И посмотреть, куда это приведёт.

— Ты правда хочешь этого? — я смотрю в его глаза, ищу там фальшь.

— Хочу, — он улыбается, и в этой улыбке я вижу искренность. — Я хочу тебя, Алиса. Но я не тороплю события. Мы будем разбираться со всем этим вместе. По шагу. Без обещаний, которых я пока не могу дать. Но с уважением и интересом. Этого достаточно?

Я молчу несколько секунд. Потом медленно киваю.

— Достаточно, — шепчу я. — Начнём с этого.

Глеб наклоняется ко мне и целует меня. Легко, почти невесомо, но я чувствую в этом поцелуе всё — его обещание, его веру, его зарождающиеся чувства. Я отвечаю, прижимаюсь к нему, и мне кажется, что мир вокруг нас перестаёт существовать.

— Поехали, — говорит босс, отстраняясь. — У нас много дел. Документы ждут.

Я киваю. Глеб заводит машину, и мы трогаемся. Я смотрю на него, на его профиль, на его руки на руле, и чувствую, как внутри меня разливается спокойствие. Я не знаю, что будет завтра. Я не знаю, что скажет мама. Но я знаю одно — я хочу быть с ним.

Я прихожу в офис на двадцать минут раньше обычного. За выходные я почти не спала — мысли о Глебе и реакции мамы не давали мне покоя. Я перебирала в голове каждое слово, сказанное им в машине. Обещание, что он дал моей матери. Все это казалось таким… нереальным. Я пыталась найти подвох, но не видела смысла во лжи, и это пугало меня до дрожи. Я вставала среди ночи, пила воду, смотрела в окно на спящий город и пыталась понять, что чувствую. Но ответа не было — только пустота, заполненная его голосом.

Я сажусь за свой стол, включаю компьютер и открываю файлы с проектом. Субботняя поездка в офис закончилась тем, что мы действительно разобрали документы, но после этого он отвёз меня домой и поцеловал на прощание так, что я разучилась дышать. Я помню его руки на своей талии. Он хотел продолжения, но я сказала «нет». Потому что боялась. Потому что не была готова. Потому что внутри меня всё ещё жил страх, что он использует меня, что я для него просто игрушка.

Я знаю, что босс пришел на работу, но специально не смотрю в его сторону. Даже когда он здоровается с Андреем — совсем рядом, настолько, что по спине бегут мурашки. Мои пальцы замирают над клавиатурой, и я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоить сердцебиение.

В одиннадцать часов я поднимаю голову, чтобы размять шею, и вижу его. Глеб стоит у двери своего кабинета, смотрит на меня, и его взгляд буквально касается моей кожи. Лица, шеи, плеч. Я краснею, отвожу взгляд и снова утыкаюсь в монитор. Понимаю: мне нужно пройтись и попить воды, иначе я сойду с ума.

Сразу уйти не удалось, но где-то через час я все же иду в комнату отдыха. Прохожу мимо кабинета босса и слышу, как он разговаривает по телефону с кем-то из партнёров. Его голос деловой, ровный, но я знаю, каким нежным он может быть… стоп, Алиса! Не о том думаешь!

Я ускоряю шаг и захожу в комнату отдыха. Там пусто. Я стою у кулера, глядя на пузырьки в стакане, и пытаюсь унять дрожь.

На обратном пути у входа в офис я сталкиваюсь с курьером. Молодой парень, лет двадцати пяти, с тёмными волосами и веснушками на носу. Он несёт коробку с документами и почти врезается в меня, но успевает затормозить.

— Ой, прости! — говорит он, улыбаясь. — Я не заметил тебя.

— Ничего, — отвечаю я вежливо, пытаясь обойти его.

Он ставит коробку на пол и протягивает руку.

— Привет. Я тебя раньше не видел. Ты новенькая?

— Я здесь недавно, — я пожимаю его ладонь, хотя хочу поскорее уйти.

Но курьер держит меня за руку на секунду дольше, чем нужно, и его глаза пробегают по моему лицу, останавливаясь на моих губах.

— Меня зовут Дима. Я курьер, часто тут бываю. А ты, наверное, из экономического отдела?

— Да.

Я пытаюсь высвободить руку, но он не отпускает.

— Может, выпьем кофе как-нибудь? — спрашивает он, и его голос становится тихим, почти интимным. — Я знаю тут одно место, недалеко, через дорогу. У них очень хороший капучино и круассаны. Ты любишь круассаны?

Я открываю рот, чтобы вежливо отказаться. Хочу сказать: «Извини, нет времени, или «У меня много работы» — в общем, что угодно, лишь бы нашлась причина уйти. Но тут мой взгляд приковывает кое-кто другой.