Я умолкаю. Мне трудно дышать. Я смотрю на него сквозь пелену, и он не отвечает. Он просто смотрит на меня, и я вижу, как его лицо меняется. Насмешка исчезает. Его челюсть сжата. Его глаза — тёмные, блестящие — смотрят на меня, и я не могу понять, что он чувствует.

— Думаешь, я не хочу тебя? — спрашивает он.

Я смеюсь, но это больше похоже на всхлип.

— А вы хотите? Вы, который постоянно говорил мне, какая я никчёмная? Вы, который тискает Лену в лифте у меня на глазах? Вы, который брезгливо смотрит на мою фигуру?

Он молчит. Я чувствую, как внутри меня все закипает. Я встаю, и меня качает.

— Я пойду, — говорю я. — Спасибо за коктейли.

Я поворачиваюсь и иду к выходу. Мои ноги не слушаются, мир плывёт, но я стараюсь идти прямо. Я слышу, как он поднимается и говорит:

— Алиса. Стой.

Он хватает меня за локоть у выхода из бара. Я замираю, не оборачиваясь.

— Ты меня слышишь? — его голос низкий, с хрипотцой. — Ты думаешь, я не хочу тебя? Ты ошибаешься.

Я медленно поворачиваюсь. Он стоит так близко, что я чувствую тепло его тела. Его рука всё ещё сжимает мой локоть, но не больно, а скорее удерживая.

— Ты не страшилище, — говорит он, и его глаза впиваются в мои. — Ты — чертовски красивая женщина. И да, я хочу тебя. Но не сейчас. Не здесь. Я не хочу, чтобы ты думала, что я пользуюсь твоей слабостью.

Я молчу. Внутри меня всё дрожит. Его слова бьют сильнее, чем любой поцелуй. Я смотрю на его лицо, на его губы, и чувствую, как моё дыхание сбивается.

— Я провожу тебя до номера, — говорит он, отпуская мою руку. — Идём.

Я иду. Он идёт рядом — в лифт мы заходим вместе. Я нажимаю кнопку своего этажа, он стоит у меня за спиной, и я чувствую его присутствие каждой клеткой. Лифт медленно поднимается. Я смотрю на свои руки — они дрожат.

Когда двери открываются, я выхожу. Он идёт за мной. Мы останавливаемся у моей двери. Я достаю карточку, но пальцы не слушаются.

— Дай сюда, — он забирает карту, открывает дверь и пропускает меня вперёд.

Я захожу, поворачиваюсь к нему. Он стоит на пороге, не переступая.

— Спокойной ночи, Алиса, — говорит он тихо.

— Спокойной ночи, Глеб Сергеевич, — отвечаю я.

Он закрывает дверь. Я слышу, как его шаги удаляются по коридору. Прислоняюсь спиной к двери и закрываю глаза. Сердце колотится, в ушах звенит. Я не знаю, что сейчас произошло, но я знаю, что ничего не будет по-прежнему.

Я не сплю. Лежу на узкой кровати, смотрю в потолок и считаю удары собственного сердца. За окном Питер дышит сыростью и тишиной, только редкие машины проезжают по мокрому асфальту. В голове — его голос, его слова, его руки, которые сжимали мой локоть у выхода из бара. «Я хочу тебя». Я закрываю глаза, но вижу только его лицо. Я ворочаюсь, сбрасываю одеяло, натягиваю обратно. В комнате душно, хотя за окном холодно. Встаю, подхожу к окну, смотрю на ночной город. Огни отражаются в тёмной воде Невы, и мне кажется, что я слышу, как где-то вдалеке гудит корабль. Касаюсь пальцами стекла — оно холодное. От холода по коже бегут мурашки, но я не отхожу.

Из коридора слышится какой-то звук. Я замираю. Кто-то идёт по коридору, и шаги приближаются к моей двери. Сердце пропускает удар. Я не знаю, почему так уверена, но почему-то я знаю, что это Глеб Сергеевич.

Стук. Тихий, но настойчивый. Я не двигаюсь. Стук повторяется.

— Алиса, — его хриплый голос звучит из-за двери.

Я подхожу, не включая свет, открываю. Босс стоит в проёме — без пиджака, рубашка расстёгнута на две пуговицы, волосы взлохмачены. В коридоре горит тусклый свет, и я вижу его глаза — тёмные, блестящие, с красными прожилками. Он выглядит так, будто не спал сутки, хотя мы не виделись пару часов.

— Глеб Сергеевич? — мои губы шевелятся, но голос почти не слышен. — Что вы…

— Не мог уснуть, — говорит он, и его голос срывается на шёпот. — Всё думал о тебе.

Я отступаю, пропуская его. Он заходит, и дверь за ним закрывается. Моя маленькая комната наполняется его присутствием, его теплом. Босс останавливается посреди комнаты и поворачивается ко мне.

— Я не хотел тебя будить, но… я не мог лежать там, в пустой комнате. Смотрел на потолок и видел только твоё лицо.

— Я тоже не спала, — признаюсь я. — Думала о вас.

Он делает шаг ко мне, второй. Между нами остаётся сантиметр. Я чувствую его дыхание на своём лице — тёплое, прерывистое.

— То, как ты относишься к себе… я не могу это так оставить.

— Вы пришли, чтобы доказать мне, что я не права? — спрашиваю я, и голос дрожит.

— Я пришёл, потому что не могу больше притворяться. — Босс проводит большим пальцем по моей нижней губе, и я вздрагиваю от этого прикосновения. — Хочешь знать правду? Я хочу тебя. Я хочу тебя так, что у меня внутри всё горит. Я хочу тебя больше, чем любую женщину за последние десять лет.

— Вы говорите это, потому что…

— Потому что что? — он перебивает меня. — Потому что я выпил? Я не пил сегодня, Алиса. Ни капли. Я пришёл сюда трезвым, потому что не могу дышать, зная, что ты так близко, а я не могу тебя коснуться.

Я смотрю в его глаза. Несмотря на то, как он вел себя прежде, мне кажется, что он честен, и это подкупает. Волнение мурашками пробегает по спине, сворачивается внизу живота в тугой узел. Я поднимаю руку и касаюсь его лица. Босс не отворачивается. Мои пальцы скользят по его щеке, по жёсткой щетине, по скуле. Его кожа горячая, как будто у него жар.

— Вы правда хотите меня? — шепчу я.

— Хочу. — Его рука скользит к моему затылку, пальцы запутываются в моих волосах и слегка сжимаются. Дрожь охватывает мое тело, колени подгибаются. — Я могу заполучить любую женщину. Любую. Но я хочу только тебя.

Босс наклоняется и целует меня. Грубо, требовательно, без всякой нежности. Его губы врезаются в мои, язык проникает внутрь, и я чувствую его вкус — горький, мужской, пьянящий. Этот поцелуй — как вызов, как доказательство, как обещание. Я отвечаю. Неожиданно для самой себя — с той же силой и страстью. Я вцепляюсь в его рубашку, притягиваю к себе, впускаю его глубже. Я не думаю о том, как выгляжу и что он подумает обо мне. Чувства захлестывают меня с головой.

Босс отрывается первым, тяжело дышит и смотрит на меня с удивлением. Его глаза блестят, зрачки расширены.

— Ого, — говорит он, и в голосе слышно удивление. — А ты огонёк.

Я не могу сдержать улыбку. Мои губы горят, внутри всё дрожит.

— Вы просто не в себе, — шепчу я.

Он усмехается, заправляет выбившуюся прядь мне за ухо. Его пальцы задерживаются на моей шее, поглаживают кожу.

— Ну и что?

— Что «ну и что»?

— Ты готова? Потому что я хочу тебя, Алиса. Прямо сейчас. В этой маленькой комнате или у меня в люксе — выбирай сама. Но я хочу, чтобы это было по-настоящему. Чтобы ты знала: это не игра.

— Я не играю, — говорю я. — Никогда.

Босс снова целует меня, но на этот раз медленнее, глубже. Его руки скользят по моей спине, опускаются на талию, сжимают ягодицы. Я чувствую, как его пальцы впиваются в мою кожу через ткань так, будто на мне совсем нет одежды. Мы стоим так близко что я ощущаю каждую мышцу его груди.

— Моя комната слишком маленькая, — шепчу я между поцелуями.

— Тогда идём ко мне, — предлагает он, отрываясь от моих губ. — У меня есть огромная кровать и вид на Неву. Тебе понравится.

Я киваю. Босс берёт меня за руку, и мы выходим в коридор. В лифте я смотрю на наши переплетённые пальцы и не верю, что это происходит. На секунду мне даже кажется, что я совсем выжила из ума, раз позволила втянуть себя в такие отношения, но Глеб отвлекает меня, открывая двери своего люкса, и у меня перехватывает дыхание.

Здесь просторно и светло — лунный свет заливает комнату через панорамное окно. Видно Неву, мосты, огни города. Я подхожу к окну, и он, встав у меня за спиной, кладёт руки на мои плечи.

— Красиво, — говорю я.

Но босс наклоняется к моему уху и горячо шепчет: