В ее глазах была мольба, каждое действие, которое она предпринимала, вызывало у девушки сомнение. Как будто она не была уверена, что доставляет мне удовольствие.

— Вот так, малышка. У тебя такой горячий ротик. Ты можешь быть такой хорошей девочкой, когда захочешь.

Она открыла рот еще шире, побуждая меня взять все под свой контроль и трахнуть ее рот. Именно это я и сделал, войдя внутрь на последние несколько дюймов. Когда она плотно обхватила мой член своими сочными губами, я прижал ее голову еще сильнее. Зверь-садист внутри меня наслаждался тихими звуками ее рвотных позывов. Только тогда я откинул ее голову назад, позволяя ей сделать глубокий вдох.

— Вот так, — прошептал я, двигая бедрами вперед, пока не вошел сильно и глубоко в ее влажный рот. Это был только вопрос времени, когда я не выдержу и потеряю всякий контроль над собой. Возбуждение от того, что я завладел ее ртом, от того, что она стала моей, было таким же опустошающим, как и электрический ток, поражающий каждую клеточку моего тела. Ее рот был горячим, мы оба горели, и в тот момент не имело значения ничего, кроме как трахать ее как дикарь, которым я и был.

После того, как я еще несколько раз погрузился в ее рот, я больше не мог этого выносить и толкнул Зои назад за плечи. Я отступил на несколько шагов, вытирая предплечьем, выступивший на лбу пот.

Она преувеличенно облизала губы, и я погрозил ей пальцем.

— Такая плохая девочка.

— И что ты собираешься с этим делать?

— Возьму все, что захочу. Вот что.

Я притянул ее ближе, сбивая с ног. Ее визг разнесся по ночному небу, и когда она попыталась ухватиться за меня, я просунул одну руку ей под зад. Когда она оказалась в моих объятиях, то обхватила меня своими длинными, стройными ногами за бедра, а руки положила мне на плечи. В ее глазах была такая преданность, что каждое ее действие было попыткой доставить мне еще большее удовольствие. То, как она запускала пальцы в мои волосы, было возбуждающе, но именно соблазнительное выражение ее лица заставляло меня испытывать голод.

Наклонившись вперед, она провела языком от одной стороны моей челюсти к другой, точно так же, как я до этого делал с ней, отстранилась и издала еще одно хриплое мурлыканье.

— От овечки до котенка. Не уверен, что мне больше нравится, — сказал я ей, посмеиваясь.

— Я могу превратиться и в львицу.

— Тогда мне нужно будет приручить тебя.

Я дернул ее за волосы, заставив изогнуться дугой. Когда я прижался губами к ее трепещущему пульсу, Зои вздрогнула в моих объятиях, прижав колени ко мне. Жар наших тел был изнуряющим, течение удерживало нас обоих на самом краю. Я прикусил ее кожу, на вкус она была почти такой же сладкой, как и ее киска. Я мог бы часами исследовать, пробуя на вкус каждый дюйм ее тела, но не сегодня. Сегодня вечером мне нужно было мгновенное удовлетворение, иначе я сойду с ума. Я прикусил ее подбородок и губу, прежде чем отстраниться.

Когда я снова поднял ее на руки, ей не нужно было объяснять, что делать. Дерзкая мегера не спеша провела рукой вниз по моей груди, обхватывая пальцами мой член. Когда она прижала кончик к своим набухшим складкам, я поднял взгляд к ее глазам, лукаво улыбнулся, прежде чем насадить ее на всю длину.

— О, да. — Зои запрокинула голову, впиваясь ногтями мне в плечи, и ее прерывистое дыхание стало еще одной восхитительной наградой.

Я двигал бедрами, пока полностью не вошел в нее, наслаждаясь секундами, когда ее мышцы пульсировали, сжимаясь и разжимаясь вокруг моего члена. Я вышел из нее, снова вошел, массируя ее ягодицы, и повторил это грубое действие.

— Ты такой сильный.

— Все для тебя, маленькая овечка. — Я сделал два шага ближе к огню, оценив то, как она рассмеялась в ответ. — Хочешь большего?

— Боже, да. Я хочу всего. — Ее голос больше не звучал так, как раньше, в нем появилась хрипотца, такая же, как у меня. Когда она прижалась ко мне, я задвигался, как дикий зверь, входя и выходя в привычном ритме.

— Такая влажная. Такая чертовски горячая. — Я снова перекатился на пятки, балансировать было легко, учитывая ее вес в моих руках. Не было ничего лучше, чем держать ее так близко, прижимать к себе, пока я трахал ее, как дикое животное. — Ты снова кончишь для меня.

— Не думаю, что смогу. — Ее смех был тонким, капризным. До меня девушка никогда не испытывала, чтобы мужчина доставлял ей такое наслаждение. Я же буду делать это целыми днями.

— Да, ты сможешь. — Я толкнулся еще жестче, доводя ее до точки невозврата. Когда я упал на одеяло, она ахнула, широко раскрыв глаза.

Зои откинулась назад, положив одну руку на мягкий материал, удерживая ее в вертикальном положении, отвечая на каждый яростный толчок. То, что ее глаза не отрывались от моих, а губы изгибались, когда страсть перерастала в необузданное блаженство, было мощным стимулом. Мы были поглощены друг другом в данный момент времени, и ничто другое вокруг меня не имело значения.

— Кончи для меня, маленькая овечка. Кончи на мой член.

Ее тело непроизвольно задрожало, она нахмурилась и закрыла глаза.

— Ты такой… Не думаю, что… — когда она запрокинула голову, я повалил ее на одеяло до упора, приподнялся на руках и стал трахать ее еще сильнее. — Да. Да. Да! — ее крик в ночное небо, то, как она задрожала в моих объятиях, почти лишили меня самообладания.

Но я еще не закончил с ней.

Я трахал ее долго и жестко, доведя до очередного оргазма. Не было ничего лучше, чем наблюдать за ее лицом, за сиянием, разлившимся по ее прекрасной коже, за крошечными капельками пота, выступившими на ее сочных губах

— О-о-о-о-ох, — Зои качала головой туда-сюда, ее длинные ресницы скользнули по щекам. Когда она провела ногтями по моим плечам, впиваясь ими в кожу на спине, я запрокинул голову, хватая ртом воздух.

Ни одна женщина никогда не заставляла меня терять самообладание. Ни одна. Она же была совершенна во всех отношениях. Я продолжал трахать ее, пока ее тело не обмякло, а дыхание не стало прерывистым. Когда я вышел, она взвизгнула, широко раскрыв глаза.

— Куда ты? — ее вопрос был пронизан грустью.

Как будто у меня было какое-то намерение оставить ее.

Усмехнувшись, я вышел из нее и опустился на колени.

— Никуда, детка. — Когда я приподнял ее, легко перевернув так, что она оказалась на четвереньках, Зои ахнула, а затем рассмеялась.

— Ты такой подлый мужчина, — проворковала она, запрокидывая голову через плечо.

— Ты только сейчас это поняла? — я провел головкой своего члена вверх и вниз по ее попке. Затем я снова ввел его в ее влажную киску, несколько раз сильно и быстро протолкнувшись внутрь. В тот момент, когда я прижал головку к ее темной дырочке, Зои захныкала и осмелилась попытаться вырваться от меня.

— Не думаю, что смогу. Имею в виду, что я никогда… Ну, я…

— Тише, детка. Расслабься и дыши. Обещаю, тебе это понравится.

Я никогда не был осторожным мужчиной, те немногие женщины, с которыми я был, легко могли назвать меня садистским ублюдком, но с ней я хотел быть нежным. Я жаждал доставить ей такое удовольствие, которое она запомнила бы надолго, жаждала того, что только я мог ей дать.

Я протиснулся внутрь на один дюйм, и меня захлестнули ощущения, не похожие ни на что, что я когда-либо испытывал. Мое тело сотрясалось от прилива адреналина, от все еще нарастающей потребности. То, что я мог с ней сделать, было не просто развратным, но и греховным. Я хотел сломать ее и собрать заново. В какого монстра это меня превращало?

Я был ослеплен вожделением, глубоко и с трудом дыша, когда проталкивался внутрь еще на дюйм. Я сжал ее бедра, двигая ими медленными и равномерными движениями, все еще восхищаясь жаром, а также тем, как ее мышцы сжимаются вокруг моего толстого члена. Мои яйца болели, они так набухли, что я знал, что не смогу долго сдерживаться.

— О, Боже. Такой большой. Я просто…

— Дыши глубже, маленькая овечка. Дыши глубже, и это будет ощущаться так хорошо. Я обещаю тебе.