— Женщина.

От того, как Мэддокс посмотрел на меня, как только я произнесла это замечание, у меня по спине пробежали мурашки.

— Женщина, — признал он.

Пятьдесят второй раунд достался мне. Я сдержала еще одну улыбку.

Он вытащил из контейнера две маски и трубки, одну красную, другую синюю, и ухмыльнулся, изучая меня. Тот факт, что мы могли смотреть друг на друга, как делали по меньшей мере пятьдесят раз с тех пор, как отправились в эту поездку, был… удивительным. Я не хотела, чтобы это когда-нибудь заканчивалось, хотя всему когда-нибудь приходит конец, хотела я этого или нет.

— Какую? — спросил он, подходя ближе.

Меня бесил тот факт, что даже после почти сорока пяти минут, проведенных под прямыми лучами солнца, от него пахло экзотическими специями, цитрусовыми и изрядной долей чистого греха.

— Красную. Ты же знаешь, как сильно я обожаю этот цвет.

— Тогда красный. — Мэддокс протянул мне маску, и, когда я надела ее на голову, встал передо мной, регулируя повязку на голове и высоту трубки. — Убедись, что ты можешь делать глубокие вдохи.

Пока я делала, как мне было сказано, я гадала, слышит ли он мое прерывистое дыхание из-за близости его разгоряченного тела. Он так заботливо относился ко всему, что касалось меня, что я должна была чувствовать себя польщенной. Только вместо этого я снова ощутила себя неловкой девочкой, которой когда-то была, защищенной от всего, что могло причинить мне боль. Мой отец даже настоял, чтобы мне исполнилось семнадцать, прежде чем научить меня водить машину.

На мой взгляд, это непростительный грех, хотя в то время я была диким ребенком.

— Да, конечно, могу. Мы готовы? — спросила я, немедленно отступая к трем ступенькам, ведущим к воде.

— Готовы. — Мэддокс подкрался ко мне, как хищник, каким он и был, и я обнаружила, что смеюсь, чувствуя нехарактерную радость рядом с ним.

Казалось, я ничего не могла с собой поделать, мне нравилось чувствовать себя достаточно свободной, чтобы дразнить его. Я с разбегу прыгнула в воздух, в последний момент схватившись за маску, чтобы она не слетела. Как только я вошла в воду, могу поклясться, что услышала странный звук, похожий на…

Выстрел. О Боже, нет.

Когда мне удалось глотнуть немного морской воды, я с трудом выбралась на поверхность и лишь пару раз кашлянула, когда, вытащив трубку изо рта, повернулся к лодке. Взглянув на судно, я была вынуждена прикрыть глаза от солнца. Куда он делся?

— Мэддокс?

Он не только не ответил, но и его нигде не было видно. Я не заметила, как он вошел в воду. Я проплыла еще один полный круг, по-прежнему не видя его. Прозрачная вода должна позволить мне легко разглядеть его мускулистое тело или какую-то активность в воде. Я почти запаниковала, засовывая резиновый мундштук обратно в рот и опуская голову в воду.

— Не делай этого. Пожалуйста. — Дрожа, я осмотрела местность вокруг нас, не заметив ни другой лодки, ни чего-либо подозрительного. Это не означало, что где-то поблизости не было снайпера. Ох, боже. Теперь же меня охватил парализующий страх.

— Мэддокс!

Зачем он это делал?

Я начала отплывать от лодки, с каждой секундой мне становилось все больше не по себе. Там были сотни рыб, их было так много, что трудно было что-либо разглядеть прямо передо мной. Я плыла по воде, вдыхая воздух, как курильщик. С ним, должно быть, все в порядке.

Меня пронзила еще одна волна ужаса, болезненное ощущение, что в него стреляли.

Когда я почувствовала сильный толчок, внезапно став невесомой, я издала крик, от которого у меня изо рта вылетела трубка, а в легкие хлынула вода. Когда я начала задыхаться, меня подняли из воды и развернули лицом к человеку, который намеренно сводил меня с ума.

— Нет. Зачем ты это сделал? Зачем?

— Воу. Подожди. Ты в порядке? — спросил Мэддокс, его тон был полон беспокойства, но веселье в его глазах заставило меня нахмуриться.

— Нет… благодаря… тебе. — Из моей груди вырвался очередной приступ кашля, и я выплюнула соленую воду, борясь с позывами к рвоте. Я пыталась вырваться от него, а он смеялся, пока не увидел мое лицо.

— Я не хотел тебя пугать.

— Ну, ты напугал! — огрызнулась я, пытаясь вырваться от него, но он не позволил. — Никогда больше так не делай. Я испугалась, что с тобой что-то случилось. — В этот момент я хватала ртом воздух, ненавидя себя за то, что на глаза навернулись слезы.

— Пожалуйста, овечка. Я отличный пловец и знаю эти воды как свои пять пальцев. Мне жаль. Это было дерьмово с моей стороны.

— Да, так и было. Будь ты проклят.

Мэддокс ободряюще улыбнулся.

— Я же сказал, что сожалею, и я правда это имел в виду.

— Ладно, — фыркнула я, пытаясь подавить подступающий страх. — Есть ли что-то, что у тебя не получается?

Он наморщил лоб и трижды развернул меня в воде.

— Дай-ка подумать. Ничего.

— Такой скромный. Даже не знаю, как ты себя терпишь.

— О, ты, наверное, удивишься.

Когда к нему вернулась игривость, я уперлась обеими руками ему в грудь, и он отпустил меня. Но когда Мэддокс потянулся к моей руке, выражение его лица резко изменилось.

— Ты правда ублюдок.

— Так мне уже говорили. Ну давай же. Позволь мне показать тебе прекрасное художественное полотно матери-природы.

— Только если ты пообещаешь не дразнить меня.

— Не буду давать обещаний, которые не смогу сдержать. Пойдем со мной, Зои. Я не хочу просить тебя снова.

Почему его доминирующая сторона так сильно возбуждает меня?

Мы оба засунули трубки в рот, и он повел меня в более глубокую воду, пока я, наконец, не опустила голову прямо под поверхность. Цвета рыб и кораллов были более яркими, чем раньше, и настолько соблазнительными, что я мгновенно расслабилась. Он указывал на различные предметы, наблюдая за моими глазами, которые подчеркивали радость, которую я испытывала.

Теплая вода и умиротворяющий момент убаюкали меня, и я почувствовала себя в безопасности, как будто рядом с ним никогда не могло случиться ничего плохого. Я хотела, чтобы этот момент длился вечно, но я знала, что, как и все хорошее, он скоро закончится.

Мэддокс ни на секунду не отпускал меня, плавая, словно в отточенной оркестровке, пока мы двигались по спокойной воде. Он показывал на различные кораллы и рыб, а под конец делал знаки рукой, как будто ожидал, что я пойму, на что он указывает.

Время, которое мы провели, почти погрузившись с головой в воду, было одним из самых счастливых моментов за долгое время. Я была расслаблена, могла сосредоточиться на дыхании и наслаждаться моментом, нежась на солнце и великолепных цветах океана.

Когда мы, наконец, всплыли на поверхность, я была потрясена, увидев, что солнце резко изменило положение на небе. У меня закружилась голова, и я тут же рассмеялась, стягивая маску и смаргивая капли воды с глаз.

— Это было невероятно. Просто невероятно.

Он по-мальчишески улыбнулся мне, сняв маску, и подмигнул, и, прежде чем я поняла, что делаю, я бросилась к нему. Я обвила руками его шею, запустила пальцы в его мокрые волосы и даже осмелилась обхватить его одной ногой. В какой-то шокирующий момент я невольно прижалась губами к его губам. Его тело отреагировало почти мгновенно, его толстый член прижался к моему животу, а его губы раскрыли мои. Мы оба были в огне, настолько сильном, что я была уверена, что мы воспламенимся, разряд, который мы разделяли, стал сильнее, чем раньше.

У меня перехватило дыхание, страстное желание, которое, я знала, никогда не закончится.

Но всего через несколько секунд его тело напряглось, как и раньше.

Внезапно мы одновременно вспомнили, что то, что мы сейчас разделили, было запрещено на слишком многих уровнях, и наши тела напряглись.

Я попятилась первой, глядя в сторону, не желая, чтобы он увидел, как я смутилась.

— Мне жаль. Я была захвачена моментом.

— Мм-м… ты видишь берег вон там? — спросил Мэддокс из-за моей спины, указывая через плечо.